Автовокзал.
Алина подошла к кассе, за стеклом сидела женщина с усталым лицом.
- До станции Заречье, пожалуйста.
Кассирша пробила билет, не поднимая глаз.
- 800 рублей.
Алина достала деньги, которые дала Екатерина. В кошельке осталось чуть больше двух тысяч.
Алина устроилась у окна, прижав сумку к груди. За стеклом потянулись серые здания. Сначала многоэтажки, потом промзона с ржавыми трубами, потом пустыри. Город остался позади. Отражение в стекле смотрело на нее чужими глазами. Бледное лицо, красные веки, растрёпанные волосы.
Месяц назад она была счастлива. Примеряла свадебное платье, выбирала букет, мечтала о медовом месяце. А теперь? Беременная, без работы, без денег, едет в заброшенную деревню, где не была пять лет.
Память подкинула картинку.
Андрей в дорогом костюме, на коленях перед ней, на берегу реки. Закатное солнце золотило воду. Открытая коробочка с кольцом. Его улыбка — идеальная, как в рекламе. Тогда казалось - это сказка, а оказалось — обман. Алина положила ладонь на живот и погладила осторожно.
- Не бойся, малыш, — прошептала. - У нас будет новая жизнь, честная.
Автобус свернул на проселочную дорогу. Деревья за окном сгустились, голые березы и ели, покрытые первым снегом. Райцентр оказался маленьким, одноэтажные дома, магазин с вывеской советских времен, автостанция размером с ларек. Алина вышла из автобуса и огляделась. Серое небо нависало низко, ветер пробирал до костей. Внутри станции было тепло.
За окошком кассы дремала пожилая женщина в платке.
— Простите, — Алина постучала в стекло. — Подскажите, как добраться до деревни Заречье?
Кассирша открыла один глаз.
— До Заречья? Автобус был утром, следующий только послезавтра.
Сердце ухнуло вниз.
— А как-то иначе можно добраться?
— Попутку лови на трассе, — Кассирша зевнула. — Или пешком топай, километров двадцать будет, может, чуть меньше.
Алина вышла на улицу. Темнело быстро, зимний день короткий. Идти пешком двадцать километров в темноте, беременной...
Попытка поймать попутку казалась единственным выходом.
Трасса была пустынной. Алина стояла на обочине, выставив руку. Мимо проносились машины. Одна, две, пять. Никто не останавливался. Проехал грузовик, обдав её волной грязного снега. Алина отряхнулась, сжала зубы.
Час прошёл, потом второй.
Стемнело окончательно. Холод забирался под куртку, пальцы онемели. Алина посмотрела на дорогу, уходящую во тьму, и решила идти.
Асфальт закончился через километр, дальше тянулась грунтовка, изрытая колеями. Сумка врезалась в плечо, ноги гудели, но Алина шла.
Вокруг заброшенные поля, кое-где старые столбы электропередач.
Ветер свистел в ушах, посыпались колючие снежинки. Через пять километров силы кончились. Алина опустилась на обочину, тяжело дыша. Ноги дрожали, в висках стучало. Она обхватила руками живот, будто защищая малыша от холода и страха.
Вдруг звук мотора. Алина вскинула голову. Из темноты выехал старенький УАЗ, фары осветили дорогу.
Машина притормозила рядом. Из окна высунулся мужчина лет пятидесяти, в ватнике и шапке-ушанке.
- Чего сидишь, замерзнешь.. Куда путь держишь?
- В Заречье, — выдохнула Алина.
- Садись, подкину, я в соседнее село еду, по дороге.
Алина забралась в салон. Пахло табаком и машинным маслом, но было тепло. Водитель молча тронулся с места. Минут пятнадцать ехали в тишине, только мотор рокотал.
Поворот. Водитель остановил машину.
- Тебе вон туда, через поле, — он кивнул на едва заметную дорогу. - Километра три, дальше не проеду, не по пути.
- Спасибо большое, — Алина полезла в карман за деньгами.
- Да ладно, — водитель махнул рукой, — не надо денег, иди с богом.
Полевая дорога петляла между сугробами. Луна вышла из-за туч, серебристый свет залил поле. Алина шла, утопая в снегу по щиколотку.
Дыхание вырывалось белыми клубами. Сумка казалась свинцовой. Впереди показались огоньки.
Заречье встретило тишиной. Узкая улица, покосившиеся заборы. Половина домов была заброшена. Окна выбиты, крыши провалились. В нескольких окнах теплился свет. Где-то вдалеке лаяла собака. Дедушкин дом стоял в конце улицы. Калитка на одной петле жалобно скрипнула. Алина прошла во двор. Старый колодец, покосившийся сарай, баня с просевшей крышей.
Всё как раньше, только без деда.
Ключ был в кармане. Алина хранила его с похорон. Замок поддался не сразу. Дверь открылась с тихим стоном. Темнота внутри, пахло пылью, сыростью и чем-то еще. Прошлым.
Алина нащупала выключатель, щелкнула. Ничего. Света не было. Телефон светил слабо, батарея почти села. В свете экрана проступила комната, маленькая, с железной печкой в углу.
Старый стол, стул с облезлой краской, кровать с пыльным одеялом. На стенах выцветшие обои с розочками. На столе фотография в деревянной рамке. Алина подняла её. Дед, высокий, с седыми усами, держал на руках маленькую девочку. Той девочке было лет пять, она смеялась, обхватив деда за шею.
- Дедушка… - Голос Алины дрогнул.
- Я вернулась. Прости, что так редко приезжала, прости... Я всё испортила. Но ты учил меня быть сильной, я попробую.
Слёзы капнули на стекло, размыли пыль.
В углу стоял старый буфет. Алина открыла его. Внутри обнаружилась коробка спичек, стопка пожелтевших газет, огарок свечи. В сарае под грудой хлама нашлось несколько поленьев, сухих, лёгких.
Алина принесла дрова в дом, скомкала газеты, сложила в печку. Чиркнула спичкой. Бумага вспыхнула, огонь лизнул дерево. Дрова разгорелись.
Тепло.
Алина опустилась на пол возле печки, протянула руки к огню. Пламя плясало, отбрасывая тени на стены. Слезы высохли. Она устала плакать. Нужно было думать о завтрашнем дне, о ребёнке, о выживании.
Кровать была жёсткой, одеяло пахло нафталином. Алина легла, не раздеваясь, укрылась с головой. В печке потрескивали дрова. Глаза закрылись сами собой.
Стук в дверь прервал сон. Алина вскочила, сердце колотилось. Серый свет пробивался сквозь грязное окно.
Утро.
- Эй, есть кто дома? - Мужской голос, незнакомый.
Алина схватила куртку, накинула на плечи и вышла на крыльцо. У калитки стоял молодой мужчина с почтовой сумкой через плечо. Русые волнистые волосы выбивались из-под шапки, серые глаза смотрели доброжелательно.
- Доброе утро!
Он улыбнулся виноватой улыбкой.
- Извини, что без предупреждения. Калитка открыта была, окно занавешено.
Подумал, может, кто чужой забрался?
- А вы кто?
- Илья, почтальон здешний.
Он кивнул в сторону дома с зелеными ставнями.
- Живу вон там. Ты, значит, внучка Фёдора Ивановича?
- Да, Алина.
Илья оглянулся. Из трубы дедушкиного дома вился тонкий дымок, но общий вид был запущенным.
- Надолго приехала?
- Не знаю пока, - уклончиво ответила Алина.
- Понятно, - Илья почесал затылок. - Слушай, у тебя тут свет работает?
- Нет, не включается.
- Давай гляну, скорее всего пробки выбило или провод отошёл.
Алина пропустила его в дом, но стояла настороженно у самого порога. Илья прошёл к старому электрощитку на стене, открыл крышку, осмотрел.
- Ага, вот оно, контакт окислился, сейчас почищу.
Он достал из сумки потёртый и явно рабочий инструмент. Несколько ловких движений, и провода заблестели чистой медью.
- Попробуй включить.
Алина щёлкнула выключателем, лампочка под потолком вспыхнула жёлтым светом. Облегчение было таким сильным, что к горлу подступил комок.
- Спасибо, — выдохнула она. - Сколько я должна?
Илья засмеялся.
- Да ты что, по-соседски. Если что ещё понадобится, обращайся, я недалеко.
- Спасибо.
- Ладно, мне дальше нужно, почту разносить, - он помахал на прощание. - Удачи тебе!
Дверь закрылась, Алина стояла посреди комнаты и смотрела на закрытую дверь.
Странно, просто так помог?
День прошёл в уборке. Алина мыла полы и окна, вытирала пыль со старой мебели. Посуда в буфете была покрыта слоем грязи, пришлось каждую тарелку мыть с содой. Руки покраснели от холодной воды, спина ныла. В шкафу на верхней полке обнаружилась коробка. Внутри — фотографии. Дед на крыльце этого дома. Дед с бабушкой, молодые, счастливые.
Дед с маленькой Алиной на руках.
Слёзы капали на выцветшие карточки. Алина вытерла их осторожно, сложила обратно в коробку. К вечеру в желудке заныло от голода, продукты, что брала в дорогу, закончились. Придётся идти в магазин.
Магазин оказался маленьким. Внутри пахло хлебом и копченой колбасой.
За прилавком стояла пожилая женщина с добрым круглым лицом.
- Ой, Алиночка! Федора Ивановича внученька, сто лет не видела! Когда приехала?
— Здравствуйте, тетя Галя, вчера.
— А чего приехала? — Галина Петровна смотрела с любопытством. — Домик продавать надумала?
— Нет, пожить решила.
- Зимой? В деревне?
Галина Петровна покачала головой.
- Да у тебя же в городе всё хорошо было, ты же в институте училась.
- Решила отдохнуть на свежем воздухе.
- Странно это… - Галина Петровна вздохнула. - Ладно, не моё дело. Чего брать будешь?
Алина говорила медленно, считая каждую копейку.
- Хлеб, макароны, сахар, чай, молоко, гречка.
Галина Петровна смотрела с сочувствием, но молчала.
- Шестьсот десять рублей.
В кошельке осталось полторы тысячи.
Пакет оказался тяжёлым, Алина вышла на улицу, ветер обжёг лицо.
- О, Алина!
Илья шёл навстречу, почтовая сумка болталась на боку.
- Дай пакет, донесу.
- Не нужно, я сама.
Но Илья уже перехватил ношу.
- Не спорь, тяжёлая, по дороге всё равно.
Они пошли рядом, снег скрипел под ногами.
- Ты, наверное, удивляешься, что я тут делаю?
Илья усмехнулся.
- В такой глуши.
- Немного, - призналась Алина.
- Я архитектор, работаю удалённо, проектирую дома. А почтальоном подрабатываю, чтобы не сидеть целыми днями дома. Да и маме помогаю, она больная, ноги не ходят.
- Понятно. А давно ты здесь?
- Полгода. Переехал из города ухаживать за мамой. Она тут родилась, всю жизнь мечтала вернуться. Вот вернулась и заболела.
Илья пожал плечами.
- Тяжело, конечно, но ничего, справляемся.
Дошли до дома Алины. Илья поставил пакет на крыльцо.
- Ну вот, если что, обращайся.
- Спасибо.
Алина посмотрела на него серьёзно.
- Ты очень добрый.
- Просто нормальный человек, - Илья улыбнулся. - Тут все друг другу помогают. Деревня ведь.
Вечером Алина варила гречку на печке. Огонь потрескивал, по комнате расползалось тепло. Вдруг под окном раздалось жалобное мяуканье. Алина открыла дверь. На крыльце сидел котёнок, грязный, весь снегу. Он дрожал и смотрел на неё огромными голубыми глазами.
Бедняжка, замёрз, наверное.
Она подняла его осторожно. Котёнок был лёгким, как пушинка.
Алина занесла его в дом, нагрела воды в чайнике, аккуратно вымыла. Котёнок не сопротивлялся, только мурлыкал тихонько. Вытерла полотенцем, налила молока в блюдце. Котёнок жадно лакал, потом поднял мордочку и мяукнул благодарно.
Алина погладила его по голове. Впервые за много дней на её лице появилась улыбка.
- Будешь Снежком, договорились?
Котёнок замурлыкал громче, будто согласился.
Утро второго дня началось с осмотра бани. Алина давно хотела помыться. В доме можно было только умыться холодной водой с колодца. Баня стояла в углу двора, покосившаяся. Дверь открылась со скрипом. Внутри пахло плесенью. Пол провалился в нескольких местах, крыша текла, котёл был весь в ржавчине.
- Мыться негде, - вздохнула Алина. - Придётся в доме как-то.
- Привет.
Она обернулась. Илья стоял у калитки с конвертом в руке.
- Письмо я тебе принёс.
- Мне письмо?
Илья протянул конверт.
Почерк Екатерины.
- Спасибо.
Илья посмотрел на баню.
- Баня-то у тебя в плачевном состоянии.
- Да, дед давно не ремонтировал.
- Хочешь, починю?
Илья почесал подбородок.
- У меня завтра выходной.
Алина посмотрела на него с удивлением.
- Серьёзно? Здесь же много работы.
— Ничего, управлюсь. Правда, есть просьба.
Алина напряглась.
— Какая?
— Мне послезавтра в город нужно съездить. На весь день. Маму одну не оставляю обычно, соседку прошу посидеть. Но она не очень надежная. Ты не могла бы посидеть с мамой? Услуга за услугу.
Алина расхохоталась от облегчения.
- Конечно, без проблем.
— Договорились.
Илья улыбнулся во весь рот.
- Завтра с утра приду с инструментами.
Алина села за стол и распечатала письмо. Почерк Екатерины плясал по строчкам.
«Привет, Алина. Пыталась дозвониться, не получилось. Пишу по старинке. Как ты там? Не замёрзла? У меня всё так же, работы нет, денег мало. Квартирантка заехала, девушка тихая, проблем не создаёт.
За тебя переживаю. Пиши, как дела. Твоя Катя».
Алина достала тетрадку, нашла ручку.
"Катя, спасибо за письмо. Я держусь. Здесь тихо, но хорошо. Появился сосед, помогает. Завтра будет чинить баню. Люди здесь добрые. Я справлюсь. Не переживай за меня. Алина".
Она сложила листок в конверт. Завтра отдаст Илье. Пусть отправит.
Снежок запрыгнул на колени и свернулся клубочком. Алина гладила его, слушая тихое мурлыканье.
Может быть, здесь, в этой забытой деревне она и правда найдёт новую жизнь.
продолжение