Она была неказистой. Совсем. Жалкий, кривой, вытянувшийся росток в пластиковом стаканчике. Рядышком стояла крепкая, как на подбор, мощная рассада сладких перцев. Благоухали от небольшого прикосновения томаты. Хитро разлохматился Эксибишен. Пришло время переезжать на дачу в грядки. Брать эту замухрышку или не брать? И я взяла. Почти машинально. «С этой мороки не оберёшься, зря будет место занимать», – вздохнула про себя. Но слова эти стали тихим вызовом, который я ещё не осознала.
Огород для меня — не просто грядки. Это тихая исповедь. Место, где можно молчать вслух, доверяя земле то, что не скажешь людям. Ты кладешь в землю не семечко, а частичку своего нетерпения. Поливаешь не лунку, а хрупкую надежду, что из самого слабого может родиться что-то сильное, вкусное, большое, выращенное твоими руками.
Она росла с неохотой, будто стесняясь собственного существования. Соседи по грядке – кабачки-богатыри и другие тыковки уже вовсю шли в рост, а моя пигалица сидела, съёжившись. Её листья, шершавые, как потрескавшиеся ладошки, робко тянулись вверх, словно не верили в удачу и в щедрость солнца. Сама не понимаю – зачем, но я назвала её Феней.
Первое испытание – тля. Мелкие, почти невидимые вредители, облепившие изнанку листьев. Я могла опрыскать химией и забыть. Но что-то удержало. Каждое утро я вставала, шла с чашкой мыльной воды в огород и мягкой тряпочкой вручную смывала эту напасть. Это действо стало ритуалом заботы. Я боролась не с тлёй, а с собственной усталостью, с желанием всё бросить. Один листок за другим… Раз-два… Одна проблема за другой… Раз-два… Через «не хочу».
Потом – жара. Она у нас не редкость. Земля стала пыльной и потрескавшейся, как пустое глиняное блюдо. Феня поникла. Я начала носить ей воду, отстаивая её в лейке, чтобы не шокировать корни холодом. Аккуратно рыхлила землю маленькими грабельками, стараясь не повредить корни, ощущая аромат плотного, живого грунта. И в один из таких вечеров, сидя на коленях возле Фенечки, я вдруг поняла.
Эта моя тыковка – не цель. Она – путь. Её невозможно вписать в график между работой и делами на даче. Ей всё равно – где я на тот момент. Она живёт по своим часам, по солнцу и луне. В её мире нельзя командовать. В нём можно только присутствовать. Быть свидетелем и созерцателем. Создавать тихое пространство безопасности и ждать. И это «ждать» – самое трудное. Ждать, не требуя ничего взамен. Ждать, не понимая результата.
Когда я, наконец, это поняла – всё переменилось. Нет, не Фенечка, она росла себе по-прежнему медленно. Изменилась я. Перестала корить её за недостаточность, за несовершенство. В её корявости я разглядела характер. В медлительности – мудрую экономию сил. Я начала уважать её право быть именно такой. Что ж…
А осень подарила сюрприз. Когда стали увядать плети, из-под листьев показалось… чудо. Феня не была гигантом. Нет. Но она была произведением природы. Прекрасный, самодостаточный плод. Абсолютно безупречный, живой и тёплый. Тыквина будто светилась изнутри, вбирая в себя всё прошедшее непростое лето. А та самая кривизна ростка превратилась в едва заметный, изящный изгиб плодоножки, делавший её единственной и неповторимой. Идеальной в своей подлинности.
Я не стала срывать её сразу. Поставила стульчик и долго сидела рядом, просто разглядывая. И пришло тихое, тёплое чувство в груди. Мы часто гонимся за «сортовыми», кем-то придуманными, эталонами: идеальной внешностью, безупречной жизнью, правильными решениями. И в спешке проходим мимо своих кривых, маленьких, но истинных желаний и талантов, которые не умеют громко заявлять о себе.
Мы хотим быстрых всходов и гарантированного урожая, а жизнь предлагает нам терпение, принятие и веру.
Смысл не в том, чтобы найти самый совершенный саженец. Смысл в том, чтобы полюбить тот, что уже твой. Дать ему время раскрыться в своём темпе и ритме. Не переделывать, а холить и лелеять. Не сравнивать с другими, а разглядеть его уникальность.
Эта маленькая чахлая тыква, Феня, невольно стала самым искренним учителем. Теперь я захожу в свой сад, чтобы набраться смелости и не мешать. Не мешать растениям быть собой. Не мешать себе быть живой, неидеальной, настоящей. Со всеми своими кривыми и чахлыми, но драгоценными ростками души.
Спасибо, Фенечка! Наверное, в этом и есть самый главный урожай жизни? Как считаешь?