Начало рассказа: Часть #1 | Часть #2 | Часть #3
Глава 6. Любовь наперекор всему миру
Полина сидела на холодном полу клиники, продолжая держать Максима за руку, и в этот момент ей было абсолютно всё равно, что вокруг снуют люди, что кто-то бросает любопытные взгляды, что медсестра у стойки регистрации качает головой с явным неодобрением. Она держала его руку и чувствовала, как по щекам текут слёзы, но это были уже не те слёзы, что лились месяц назад в подушку — это были слёзы облегчения, освобождения от той тяжести неизвестности, которая тяжелым грузом давила на неё все это время.
Максим молчал, смотрел на неё сверху вниз, и его лицо было таким растерянным, будто он совершенно не понимал, что происходит, почему она всё ещё здесь, рядом, а не развернулась и не ушла прочь с брезгливым выражением лица.
— Полина, — голос его дрожал. — Полина, встань пожалуйста. Люди смотрят.
— Мне плевать, пусть смотрят — ответила она, утирая слёзы тыльной стороной ладони. — Максим, три года? Ты три года в кресле и всё это время...
Она не закончила фразу, потому что не знала, как её закончить, да и не было нужных слов для того водоворота эмоций, что бушевал у неё внутри. Одна одновременно испытывала и злость на то, что он скрывал правду и жалость к его недугу, и любовь, такую сильную и пронзительную, что каждый вдох давался с трудом.
— Полин, давай выйдем отсюда, пожалуйста. — попросил он тихо. — Я тебе всё объясню, только не здесь.
Она кивнула, поднялась с пола, отряхнула колени и пошла рядом с ним к выходу из клиники. Максим катил своё кресло сам, уверенно, привычно, и было видно, что за три года он научился управлять им так же естественно, как здоровые люди своими ногами.
На улице был тёплый октябрьский день, один из тех редких дней, когда осень не хмурится, не хлещет дождём, а просто тихо стоит в стороне, позволяя людям насладиться последним теплом. Они молча двигались вдоль улицы, пока не наткнулись на маленькое кафе с пандусом у входа.
— Зайдём? — предложил Максим.
Полина кивнула и они зашли внутрь.
В кафе было почти пустынно — пара студентов у окна, уткнувшихся в ноутбуки и пожилая женщина за столиком в углу с чашкой чая и кусочком торта «Наполеон». Они устроились у дальней стены, подальше от чужих глаз и ушей.
Максим заказал им кофе, но когда официант принёс их заказ, он еще долго оставался не тронутым. Полина смотрела на него и ждала, ждала, когда же он наконец заговорит, когда же он расскажет всё то, о чем молчал все эти месяцы.
— Три года назад, — начал он медленно, — я ехал на мотоцикле. Возвращался с работы, было около одиннадцати вечера. Ехал по третьему транспортному кольцу, и вдруг передо мной выскочила машина, резко перестроилась без поворотника. Я попытался увернуться, но не успел. Удар был такой силы, что мотоцикл деформировался и не подлежал восстановлению, а меня, как говорили очевидцы, отбросило метров на десять. После удара я отключился, а очнулся уже в больнице лишь неделю спустя.
Максим замолчал, его пальцы вцепились в подлокотники кресла, но через минуту он уже продолжил.
— Врачи сказали, что повреждён позвоночник, что шансов ходить практически нет. Сначала я не поверил, думал, это временно, что пройдёт реабилитация, и всё восстановится. Но месяцы шли, а я всё так же оставался прикованым к креслу. Вот тогда я понял, что моя жизнь закончилась, что всё, о чём я мечтал, всё, что планировал - больше невозможно.
— Максим...
— Дай мне договорить, — попросил он. — Пожалуйста. Мне нужно донести до тебя важную мысль. Я перестал выходить из дома, перестал общаться с друзьями. Кто-то пытался поддерживать связь, но со временем все отвалились. Оно и понятно — кому нужен калека, с которым не сходишь в бар, не поедешь в путешествие, не поиграешь в футбол. Я стал работать только онлайн, и это было спасением, потому что в сети я мог быть просто Максимом-программистом, а не Максимом-инвалидом. Понимаешь разницу?
Полина кивнула, хотя внутри всё кипело от несправедливости.
— А потом появилась ты, — продолжал Максим, и в его голосе появилась мягкость. — Ты прислала мне заявку на проект, и я подумал: ну вот, очередной клиент, типичный запрос на разработку сайта. Но когда мы созвонились в первый раз и стали общаться, я понял, что что-то происходит необычное. Ты слушала меня так внимательно, с таким энтузиазмом погружалась в проект, и вообще... от тебя исходила такая чистая, светлая энергия, которую видно было даже через монитор. Это энергия пьянила, в хорошем смысле, и безумно тянула к тебе. А еще мне понравилось, что ты не играла роль, не пыталась изображать из себя кого-то, а просто была собой.
Он замолчал, провёл рукой по её лицу, а затем продолжил.
— Поль, с каждой нашей встречей я стал чувствовать, что влюбляюсь в тебя. Но, с приходом этого чувства, я также стал понимать, что ты моё счастье и проклятие одновременно. Что ты рано или поздно захочешь встретиться, а когда это произойдет, всё рухнет. Я представлял как ты увидишь меня в кресле, поймёшь, что я не тот, кого ты себе представляла. Увидишь, что я неполноценный, что со мной будут одни головняки и проблемы, и всё закончится...
— Максим, прекрати, — Полина не выдержала и перебила его. — Прекрати говорить такое. Ты не неполноценный. Ты просто... да, ты в кресле, но это не меняет твою суть и моё отношение к тебе.
— Полина, как ты не понимаешь...!?, — в его голосе зазвучало отчаяние. — Я не могу дать тебе нормальную жизнь. Не могу пойти с тобой в кино, в ресторан, на прогулку, как обычные люди. Не могу защитить тебя, если что-то случится. Я тебя даже обнять нормально не могу. Я буду для тебя обузой, постоянной проблемой, и рано или поздно ты устанешь от этого и уйдёшь. И когда это произойдет, я это пойму... Именно поэтому я решил тогда исчезнуть, пока не было ещё слишком поздно, пока ты ещё сильно не привязалась ко мне.
Полина сидела и слушала его, и с каждым словом внутри всё сильнее росло возмущение, гнев на то, как жестоко он судил себя, как беспощадно отказывал ей и себе в праве на счастье.
— Максим, — сказала она твёрдо. — Ты идиот. Полнейший, законченный идиот.
Он моргнул, явно не ожидая такой реакции.
— Я три месяца общалась с тобой онлайн, — продолжала она. — Три месяца я общались с тобой достаточно плотно и близко. И за этот срок, как ты понимаешь, у меня была возможность разглядеть тебя не только как специалиста, но и как человека. Я видела какой ты на самом деле, твои взгляды на жизнь, видела как ты умеешь проявлять заботу, внимание и чуткость. И Максим, я же тоже человек. Разве ты не видел, что я тоже испытываю чувства к тебе? Или ты думал, что я такая поверхностная, что когда увижу тебя в кресле, я с легкостью смогу их остановить?
— Полина...
— Нет, теперь ты меня послушай, — она наклонилась ближе к нему через стол. — Да, я понимаю, что отношения с человеком, у которого есть такой недуг, сопровождаются рядом сложностей. Да, я думаю, будут моменты, когда мне будет оченьтрудно. Но это не значит, что я не хочу даже попытаться. А ты просто взял и всё решил за меня, решил, что я не справлюсь, что мне это не нужно, и просто взял исчез, как трус. А я месяц рыдала, думала, что проблема во мне, что я тебе не нравлюсь, что ты просто играл со мной.
Максим опустил голову.
— Прости. Я действительно поступил как трус. Просто... я так боялся увидеть в твоих глазах разочарование и жалость. Это было бы хуже любого отказа.
— А сейчас ты видишь в моих глазах разочарование? — спросила Полина.
Он поднял на неё взгляд и медленно покачал головой.
— Нет. Я вижу... я даже не знаю что. Ты на меня смотришь так, как никто не смотрел уже три года.
— Конечно, а знаешь почему? Потому, что я влюбилась в тебя...дурак, — сказала Полина, и слёзы снова потекли по её щекам. — Я полюбила тебя так как, наверное, не любила никого раньше, и коляска ничего не меняет. Ничего. Ты меня понял?
Максим тоже заплакал, и это было так странно — видеть слёзы на лице мужчины, который всегда казался таким спокойным и уверенным через экран монитора. Он протянул руку через стол, Полина взяла его ладонь и крепко сжала.
— Полина, я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты заслуживаешь...
— Послушай меня еще, Максим, — перебила она снова. — Я не хочу никаких гарантий. Я просто хочу быть с тобой и попробовать построить жизнь вместе. Сейчас я просто хочу встречаться, узнавать тебя дальше, ходить с тобой на свидания, в кино, в парк. Да, может быть, это будет сложнее, чем с другими мужчинами, но я готова рискнуть, готова попробовать, если ты готов.
Максим смотрел на неё, и Полина видела, как внутри него борются страх и надежда, отчаяние и желание поверить, что у них всё получится.
— Ты уверена? — спросил он тихо. — Полина, я не хочу, чтобы потом ты жалела.
— Я уверена, — твёрдо сказала она.
— Хорошо, тогда я тоже готов, но есть одно условие.
— Какое?
— Если тебе станет плохо, если ты поймёшь, что не справляешься, если решишь, что это не для тебя, сразу мне скажешь!
Полина кивнула.
— Обещаю! — сказала она утвердительно.
Они еще долго сидели в кафе, разговаривали обо всём и ни о чём. Максим говорил о своей жизни после аварии, о том, как учился заново делать простые вещи, о том, как сложно было принять новую реальность. Полина слушала и задавала вопросы, те самые вопросы, которые копились у неё месяцами и она не могла задать их раньше.
— А ты можешь... — она запнулась, не зная, как корректно спросить. — То есть, в смысле, физически...
Максим понял, о чём речь, и улыбнулся.
— Да, могу. Повреждение позвоночника не затронуло эту сферу. Я полностью дееспособен как мужчина, если ты об этом.
Полина покраснела.
— Прости, я просто... мне важно было знать. Не потому, что это самое главное, но это важная часть жизни и я хочу детей когда-нибудь.
— Я тоже хочу, — тихо сказал Максим. — До аварии не думал об этом так часто, а сейчас понимаю, что жизнь скоротечна и не известно сколько нам отведено.
— Сейчас не думай об этом, — Полина сжала его руку. — Давай просто будем встречаться, узнавать друг друга. А там видно будет.
Когда они выходили из кафе, уже начинало темнеть. Полина шла рядом с Максимом, и ей не привычно было смотреть на него сверху вниз. Но это не была неприятная странность, а просто новая реальность, к которой нужно было привыкнуть.
— Можно я провожу тебя до дома? — спросила она.
Максим засмеялся.
— Обычно мужчины провожают женщин.
— Ну так мы же не обычная пара, — парировала Полина.
Они поехали на такси до дома Максима, который оказался в обычной панельной девятиэтажке на окраине Москвы. Полина проводила его до подъезда, и когда пришло время прощаться, она наклонилась и поцеловала его. Просто, без лишних слов, без драматизма. Их первый поцелуй случился посреди осеннего вечера у серого подъезда, и он был самым настоящим из всех поцелуев, что когда-либо были у Полины.
— Завтра увидимся? — спросила она.
— Я только за, — кивнул Максим, и в его глазах светилось что-то новое, что-то похожее на надежду.
В тот вечер Полина вернулась домой окрылённой, счастливой, с ощущением, что жизнь наконец-то начала складываться так, как должна. Она позвонила Кате и рассказала ей всё, что случилось.
— Погоди, погоди, — перебила подруга. — Ты хочешь сказать, что он инвалид-колясочник?
— Да.
— И ты всё равно хочешь с ним встречаться?
— Да.
Катя помолчала.
— Поль, ты понимаешь, на что идёшь? Ты молодая, красивая девушка, ты можешь найти нормального мужика, который...
— Катя, стоп, — резко оборвала её Полина. — Максим и есть нормальный мужик. Он просто в кресле.
— Я не то имела в виду, — попыталась оправдаться Катя. — Просто... ну ты же понимаешь, с ним будет сложно, и многое с ним нельзя будет делать. Секс, путешествия, активный отдых, даже просто гулять будет сложно.
— Вплане секса у него все нормально! И, Катя, я люблю его, — твёрдо сказала Полина. — Я понимаю на что иду и я готова принять все сложности. А если ты не можешь меня поддержать, то хотя бы держи нейтралитет.
После этого разговора они не общались неделю. Полина злилась на подругу, но в глубине души понимала, что Катя говорила из лучших побуждений, просто не могла принять в отношении подруги известные истины - сердцу не прикажешь, а любовь не всегда выбирает удобныеварианты.
С Максимом они начали встречаться регулярно. Ходили в кино, в кафе, в парки.Да, было не привычно и местами сложно. Не все места были оборудованы пандусами, не везде были доступны туалеты для инвалидов, иногда на них смотрели косо, а иногда даже с жалостью. Но с каждым разом становилось легче, они учились не обращать внимания на чужие взгляды, учились искать удобные места, учились просто быть вместе.
Максим постепенно оттаивал, становился более открытым. Он рассказывал ей о своих мечтах, о том что хотел бы попробовать, если бы мог ходить. Полина слушала и думала о том, как несправедлив мир, который отнимает у людей возможность быть счастливыми просто потому, что кто-то на дороге не включил поворотник.
Прошло полгода с того момента, как они начали встречаться. Полгода, которые пролетели как один день и одновременно вместили в себя целую жизнь. Они научились быть вместе, научились не обращать внимания на косые взгляды, научились находить радость в простых вещах — в совместных ужинах, в просмотре фильмов, в долгих разговорах до утра.
Полина уже не представляла свою жизнь без Максима, а он, казалось, тоже привык к тому, что она теперь часть его мира. О будущем они говорили осторожно, обходя острые углы, но оба понимали — это всерьёз и надолго.
И вот однажды вечером, когда они сидели у него дома, а Полина листала какой-то журнал, Максим вдруг сказал:
— Полин, мне нужно тебе кое-что сказать.
Она подняла глаза и по выражению его лица поняла — что-то серьёзное.
— Что случилось?
— Мне нужно поехать в Швейцарию, — медленно произнёс он. — На месяц, может чуть больше.
Полина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Швейцария. Месяц. Это так далеко и так долго.
— Это зачем и почему так на долго? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Это по работе. Мне предложили поучаствовать в правительственном проекте, связанным с с кибер безопасностью. Я не могу рассказывать подробности, но это очень серьёзный заказ, от которого я не могу отказаться. Платят хорошо, и это поможет нам... ну, в будущем.
Он замялся на последних словах, и Полина увидела, как он покраснел. Наше будущее. Он сказал "нам".
— Понятно, — кивнула она. — И когда надо ехать?
— Через неделю. И ещё одно — там будут ограничения по связи. Я буду работать на закрытом объекте, телефоны запрещены, Интернета не будет. Я не смогу выходить на связь весь месяц.
Полина почувствовала, как внутри поднимается паника. Месяц без связи? Месяц, не зная, что с ним, как он и всё ли в порядке?
— Максим, это... это же целый месяц. Что совсем никак я не смогу тебе написать или позвонить?
— Нет, — покачал он головой, и в его глазах была вина. — Прости. Я понимаю, что это тяжело. Но это требования, которые прописаны в договоре и речь там идет о полной изоляции на время работы.
Она сидела и пыталась переварить полученную информацию. Рациональная часть говорила — ну что такого, месяц, люди переживают и не такое. Но другая часть, та, что привыкла к ежедневному общению с Максимом, к его сообщениям по утрам, к его звонкам перед сном, эта часть кричала от страха.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я справлюсь. Главное, чтобы ты вернулся.
Максим взял её за руку.
— Я вернусь. Обещаю. А ты меня встреть, пожалуйста. в аэропорту, когда я вернусь. Мне очень важно, чтобы ты была первая, кого я увижу, выйдя из зала прилёта.
Полина кивнула, и слёзы сами собой потекли по щекам. Глупо, она знала, что глупо плакать из-за разлуки в месяц, но ничего не могла с собой поделать.
— Конечно, я тебя встречу, — пообещала она. — Обязательно встречу.
Неделя пролетела слишком быстро. Они виделись каждый день, и каждый раз прощание давалось всё труднее. Максим старался шутить, развеивать её тревогу, но сам был напряжён и это было заметно.
В день отъезда Полина проводила его до аэропорта. Они сидели в кафе в зале вылета, держась за руки, и молчали, потому что все слова уже были сказаны.
— Мне пора, — наконец произнёс Максим, глядя на часы.
Полина встала, помогла ему выехать из-за стола, и они медленно двинулись к зоне досмотра. У барьера, за который ей нельзя было пройти, они остановились.
— Возвращайся скорее, — сказала Полина, обнимая его.
— Вернусь, — пообещал он. — Жди меня первого ноября, рейс прилетает в десять утра. И Полина...
— Да?
— Я люблю тебя.
Это были первые слова любви, которые он произнёс вслух. До этого они оба избегали этих слов, словно боялись, что произнесённые вслух, они станут слишком реальными, слишком обязывающими.
— Я тоже люблю тебя, — ответила она, дрожащим голосом.
Максим поцеловал её долгим прощальным поцелуем, а потом развернул кресло и покатил к стойке досмотра. Полина стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Автор: Аркадий Тивин
©Тивин А.В. 2025
Все текстовые материалы канала "Без обложки" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
П.С. Друзья, если Вам понравился рассказ, подпишитесь на канал. Так вы не пропустите продолжение.