Остановка немецкого блицкрига под Москвой
К декабрю 1941 года ситуация на Восточном фронте напоминала финал голливудского триллера, где злодей уже занес нож над жертвой, но вдруг поскользнулся на банановой кожуре. Только вместо кожуры были подмосковные сугробы, а вместо киношного злодея — самая эффективная военная машина в истории человечества, группа армий «Центр».
Немецкий план «Тайфун», который должен был стать финальным аккордом в симфонии разгрома СССР, к началу зимы превратился в агонию. Немцы видели в бинокли башни Кремля (или, по крайней мере, утверждали, что видели), но сделать последний шаг уже не могли. У них закончилось всё: топливо, теплые вещи и, главное, удача.
Гитлеровские генералы, привыкшие к тому, что противник рассыпается от одного вида пикирующих «Юнкерсов», столкнулись с неприятным открытием. Красная армия не только не развалилась, но и копила силы для удара, который навсегда изменит ход Второй мировой войны.
Соотношение сил и скрытая подготовка резервов
На бумаге у немцев все еще было преимущество в численности: 1,7 миллиона человек против 1,1 миллиона у советских войск. В танках и артиллерии перевес тоже был на стороне гостей. Но война — это не только бухгалтерия, это еще и логистика, и психология.
Немецкая армия была измотана. Солдаты вермахта, одетые в легкие шинели (ведь планировали закончить до холодов), страдали от морозов. Техника вставала: масло в двигателях превращалось в камень, затворы винтовок отказывались работать. В это же время советское командование провернуло логистическое чудо, скрытно подтянув из глубины страны резервные армии.
Сибиряки, уральцы, дальневосточники — эти свежие дивизии, хорошо одетые и привычные к климату, стали тем самым джокером, который Сталин выложил на стол в самый критический момент.
Начало советского контрнаступления
Датой начала конца немецкого блицкрига считается 5 декабря 1941 года. Именно в этот день войска Калининского фронта под командованием Конева, а следом за ними 6 декабря войска Западного (Жуков) и Юго-Западного (Тимошенко) фронтов перешли в контрнаступление.
Это не было похоже на легкую прогулку. Советские войска не имели подавляющего превосходства, необходимого по классической военной науке для наступления. Они брали не числом, а внезапностью и моментом. Немцы, растянувшие свои коммуникации до предела, напоминали боксера, который вложил всю силу в последний удар, промахнулся и потерял равновесие.
Ледяная ловушка на северном направлении
На севере от Москвы разыгралась драма с участием воды и льда. Немецкие 3-я и 4-я танковые группы рвались к каналу Москва — Волга, пытаясь охватить столицу клещами. Чтобы остановить их, советские инженеры пошли на жесткий, но эффективный шаг: они взорвали водоспуски Истринского водохранилища.
Ледяной поток накрыл долину реки Истры. Уровень воды поднялся, лед опустился, и преодолеть эту преграду танкам стало невозможно. Немецкое наступление захлебнулось в ледяной каше.
А затем ударили армии Рокоссовского и Лелюшенко. Бои за Клин и Солнечногорск были жестокими. Немцы, понимая, что попадают в мешок, бросали технику и откатывались назад. Именно здесь миф о непобедимости панцерваффе дал первую серьезную трещину.
Оборона Тулы и крах репутации Гудериана
На южном фланге ситуация была еще интереснее. Гейнц Гудериан, отец немецких танковых войск и автор теории блицкрига, уперся в Тулу. Город оружейников превратился в крепость, которую «быстрый Гейнц» так и не смог разгрызть.
Тула сковала его силы, а затем, 6 декабря, советская 10-я армия нанесла удар во фланг растянутой немецкой группировке. Одновременно в прорыв пошел 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова. Конница в эпоху моторов казалась анахронизмом, но в условиях глубокого снега и бездорожья казаки оказались мобильнее танков.
Гудериан, который привык видеть в зеркале заднего вида только паникующих врагов, внезапно обнаружил, что его самого окружают. Ему пришлось отдать приказ об отступлении, что вызвало ярость Гитлера. Карьера лучшего танкиста рейха покатилась под откос вместе с его танками, застревающими в русских сугробах.
Елецкая операция и тактика окружения
Пока все внимание было приковано к непосредственным окрестностям Москвы, чуть южнее, в районе Ельца, разворачивались события, достойные учебников тактики. Правое крыло Юго-Западного фронта провело операцию, которая стала, по сути, репетицией Сталинграда в миниатюре.
Советские войска не стали штурмовать Елец в лоб. Они обошли его с флангов, взяв в клещи немецкий 34-й армейский корпус. В итоге две пехотные дивизии вермахта оказались в котле и были фактически уничтожены. Командир 134-й дивизии генерал фон Кохенгаузен, поняв, что игра окончена, предпочел свести счеты с жизнью в служебной машине.
Это был важный психологический момент: Красная армия показала, что умеет не только героически погибать в обороне, но и проводить сложные маневренные операции на окружение.
Рейд на Калугу и немецкие трофеи
Одной из самых дерзких страниц контрнаступления стала операция по освобождению Калуги. Генерал Болдин, командующий 50-й армией, сформировал мобильную группу под началом генерала Попова. Их задача была простой и сумасшедшей: не ввязываясь в затяжные бои, проникнуть в глубокий тыл противника и внезапным ударом взять город.
Группа Попова, двигаясь по лесам и оврагам, подошла к Калуге незамеченной. Утром 21 декабря советские танки и пехота ворвались на улицы города. Для немецкого гарнизона это стало полным сюрпризом. Бои шли несколько дней, немцы отчаянно сопротивлялись, перебрасывая подкрепления, но удержать город не смогли.
На железнодорожной станции в Калуге советских солдат ждал сюрприз — эшелон с рождественскими подарками для солдат вермахта. Там были не только шнапс и консервы, но и, например, велосипеды. Солдаты вспоминали, как катались на трофейных велосипедах по освобожденному городу, раздавая немецкие шоколадки местным детям. Сцена сюрреалистичная, но абсолютно реальная.
Тяжелые бои на наро-фоминском направлении
В центре, на Наро-Фоминском направлении, ситуация была самой тяжелой. Здесь немцы стояли ближе всего к Москве и вцепились в землю мертвой хваткой. 33-я армия генерала Ефремова пробивала оборону с огромным трудом.
Немцы превратили каждый дом в дот. Здесь не было красивых маневров, была тяжелая, изматывающая работа по выковыриванию противника из подвалов и траншей. Только к концу декабря удалось проломить оборону и освободить Наро-Фоминск, а затем и Боровск.
Именно здесь проявилась вся жестокость «позиционного тупика», когда за каждую деревню приходилось платить высокую цену. Но даже здесь вермахт был вынужден пятиться.
Приказ Гитлера о запрете отступления
Когда фронт начал рушиться, в ставке Гитлера началась паника. Фельдмаршал фон Браухич, главнокомандующий сухопутными войсками, просил разрешения отвести войска на тыловые рубежи, чтобы сократить линию фронта и перегруппироваться. Это было разумное, профессиональное военное решение.
Но Гитлер рассудил иначе. Он, видимо, возомнил себя новым Фридрихом Великим (или испугался судьбы Наполеона) и издал знаменитый «стоп-приказ». Смысл его был прост: ни шагу назад, держаться за каждый сарай, сжигать всё при отходе.
Генералов, которые пытались спорить, увольняли пачками. Гудериан, Гепнер, Штраус — элита немецкой армии лишилась своих постов. Гитлер лично возглавил командование сухопутными войсками, окончательно уверовав в свою гениальность.
Историки до сих пор спорят, был ли «стоп-приказ» ошибкой. С одной стороны, он обрек немецкие войска на чудовищные потери от обморожений и атак советской артиллерии. С другой — возможно, именно фанатичное сопротивление спасло группу армий «Центр» от полного распада и панического бегства, которое могло закончиться на границах Польши уже в 1942 году.
Визит Энтони Идена в советскую столицу
Пока под Клином и Тулой грохотали орудия, в Москве разыгрывалась не менее важная шахматная партия на дипломатическом столе. В разгар контрнаступления, 15 декабря, в советскую столицу прибыл министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден.
Представьте ситуацию: враг только-только отброшен от ворот города, фронт еще слышно, а Сталин уже обсуждает с британцем послевоенное устройство мира. Он спокойно достает карту и начинает чертить новые границы: Восточная Пруссия отходит Польше и Литве, Австрия становится независимой, Рейнская область отделяется от Германии.
Иден был, мягко говоря, шокирован. Британцы рассчитывали просто обсудить военную помощь, а им предлагают делить шкуру еще очень живого и опасного медведя. Но этот жест Сталина был сигналом: мы не просто выжили, мы собираемся победить и диктовать условия. Это была демонстрация уверенности, которая стоила десятка дивизий.
Идену даже устроили экскурсию на фронт, в освобожденный Клин. Вид разбитой немецкой техники и тел погибших солдат противника подействовал на английского джентльмена лучше любых дипломатических нот.
Стратегические итоги битвы за Москву
К началу января 1942 года немцев отбросили от Москвы на 100–250 километров. Угроза потери столицы миновала. План «Барбаросса» отправился в мусорную корзину истории. Война перешла в затяжную фазу, к которой Германия, при всей её мощи, была экономически не готова.
Цена победы была высокой. Потери Красной армии были огромны, но вермахт впервые за всю Вторую мировую войну понес потери, которые не смог быстро восполнить. Был сломан психологический хребет немецкой армии. Солдаты, которые маршировали по Парижу и Варшаве, поняли, что на Востоке их ждет не триумф, а ледяной ад.
Битва за Москву не закончила войну. Впереди были Ржев, Сталинград, Курск и Берлин. Но именно в снегах Подмосковья в декабре 1941 года стало ясно: Третий рейх смертен. И смерть эта придет с Востока.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера