Начало:
Светлана, заинтересовавшись загадочной девочкой-гадалкой и желая помочь сироте, заглянула в палату во время тихого часа. София, устроившись на койке, что-то рисовала в своём альбоме.
— Как же здорово у тебя получается, — похвалила Светлана, заглянув через плечо. — Красивая ёлочка вышла, прям как настоящая.
— Ёлочка, — тихо подтвердила девочка, продолжая штриховать. — А на ёлочке будет звёздочка, большая и яркая.
Она украсила нарисованную ёлку большой пятиконечной звездой и принялась раскрашивать её в оранжевый цвет.
— А вот ты сказала, что в том домике живёт мама, — кашлянула Светлана, присаживаясь на край койки. — А как она выглядит, ты помнишь хоть что-то?
Девочка отрицательно помотала головой и нахмурила густые брови.
— Нет, — ответила она коротко. — Если бы помнила, я бы её нарисовала, обязательно.
— И что, совсем ничего не помнишь? — мягко настаивала Светлана. — Ни лица, ни голоса?
— Ничего, — вздохнула София.
Светлана присела рядом, попросила у Софии на минутку её альбом и написала в нём два слова большими печатными буквами.
— Это буква Е, — улыбнулась она, водя по ним пальцем. — А это Л. Дальше идёт Ё, потом Ч. К и А. Как думаешь, что получилось в итоге?
— Ёлочка, — неуверенно прочла София. И глаза её вдруг вспыхнули, как два маленьких уголька. — Ёлочка, да!
— Верно, — кивнула Светлана. — Ну, видишь, какая ты молодец, быстро учишься. А вот это слово, посмотри.
Она перечислила новые буквы, и София тут же сложила их вместе, как мозаику.
— Звёздочка, — восхищённо произнесла она. — Получилось, правда получилось!
Девочка взяла карандаш и переписала только что выученные буквы. Они были кривые, пляшущие и до безобразия огромные.
— Я тебе завтра принесу тетрадь и азбуку, — пообещала Светлана. — А потом, когда выучишь алфавит, мы примемся за цифры, шаг за шагом.
София закрыла альбом и отложила его в сторону, а затем взяла руку Светланы и перевернула её ладонью вверх. Санитарка попыталась было помешать девочке, но любопытство взяло верх, и она в итоге покорилась воле маленькой гадалки, затаив дыхание в ожидании.
— Только, пожалуйста, если увидишь что-то плохое, не говори, — попросила Светлана, затаив дыхание.
София провела пальчиком по основанию большого пальца, всмотрелась в паутину линий, покрывавшую всю ладонь, и зажмурила глаза.
— Будет что-то хорошее, — прошептала она едва слышно. — Ты найдёшь то, что потеряла. Очень скоро, вот увидишь.
Голос девочки звучал осознанно, твёрдо, и Светлане на мгновение показалось, что перед ней сидит не малышка-десятилетка, а маленькая сухонькая бабушка. Наваждение быстро рассеялось, и Светлана, моргнув несколько раз, снова увидела смуглую девчушку с тёмно-каштановыми волосами.
— Ты что-то увидела? — спросила она, наклоняясь ближе. — Что я найду, расскажи подробнее?
София пожала плечами и промолчала. Светлана, так и не дождавшись ответа, вышла в коридор, где смогла немного прийти в себя. Какое-то странное чувство переполняло её: это было смесь смятения, страха и удивления, которые переплетались в одно неразрывное ощущение, заставляя сердце биться чаще.
Ей хотелось верить в то, что девочка права, что не обманула её, сказав то, что она хотела услышать. Может, действительно её ждёт какой-то подарок от судьбы?
Спустя неделю, во время очередного дежурства, Светлану разбудила зашедшая в комнату отдыха её подруга. Вид у Даши был взбудораженный и потерянный.
— Там это... покойника надо отвести, — бесцветно сказала медсестра, не глядя на неё. — Каталка возле операционной стоит.
Светлана собрала распущенные волосы в хвост и поднялась с дивана.
— Покойника? — переспросила она, потирая глаза.
— Да, — ответила Даша. — Там парня привезли, а он того... Избили сильно. Врач сказал, уже бестолку что-либо делать.
— А что за парень-то? — напирала на неё Светлана, хотя и сама не понимала, зачем. — Расскажи хоть немного.
В самом деле, так ли важно было знать, кого вести в морг? За свои три года работы здесь она отвезла туда пятерых и помнила лица каждого из них. Все они, как отметила про себя Светлана, были чем-то похожи друг на друга, и от этого сходства у неё по спине бежали мурашки.
— Не знаю, — пожала плечами Дарья. — Обычный парень. Там его девушка внизу такой скандал устроила, на хирурга с кулаками набросилась, грозилась засудить с помощью отца, у которого большие связи. В общем, пугала по-всякому. Интересно, как связи помогут воскресить мёртвого? Хотя, можно понять — трудно, наверное, принять смерть того, кого любишь.
Даша сняла с головы помятый чепец и устало опустилась на стул. Светлана больше не стала мучить её вопросами и нехотя отправилась выполнять поручение.
Каталку, накрытую простынёй, она заметила ещё издалека, и в тот момент отдала бы многое за то, чтобы не подходить к ней ближе. Но выбора не было, поэтому, стараясь не смотреть на неё, Светлана взялась за ручки и покатила каталку по коридору к лифту, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
На половине пути она заметила впереди сидевшую на подоконнике Софию и чуть замедлила шаг, надеясь, что девочка уйдёт. Но София оставалась на месте. Светлане, волей-неволей, пришлось двигаться дальше. Рассчитывая на то, что увлечённая рисованием малышка её не заметит, Светлана быстро миновала её и вдруг остановилась, словно поражённая молнией.
— А у вас что, места в палатах закончились? — услышала она позади себя незнакомый холодный голос.
Светлана медленно повернула голову, ожидая увидеть позади себя кого угодно, но только не её. Нет, это была она — София, маленькая смуглая девочка в полинялой пижаме и больших тапочках. Но почему у неё такой страшный голос? Светлана за одну секунду успела себе задать этот вопрос, пожалуй, не менее тысячи раз. И лишь один ответ утешал её: наверное, ей просто всё показалось.
— Ты что, маленькая? — стуча зубами, спросила Светлана. — Что ты такое говоришь, откуда такие слова?
— Ему не место там, куда ты его везёшь, — невинно улыбнулась София, подходя ближе.
— Он же умер, — возразила Светлана, сжимая ручки каталки. — Врачи сказали, ничего уже не сделать.
— Он жив, — стояла на своём девочка, и голос её эхом разнёсся по коридору. — Он жив, я знаю точно.
Светлана незаметно ущипнула себя за ногу, на миг затаила дыхание и попыталась взять себя в руки. Её трясло от волнения: сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть, а стук в висках грозил вот-вот лопнуть барабанные перепонки.
С трудом удерживая остатки самообладания, она хотела было двинуться дальше, но произошедшее в следующий миг окончательно подкосило её. Простыня, которой был накрыт мертвец, медленно зашевелилась и опустилась на пол, явив взору санитарки усеянное синяками тело молодого человека лет двадцати.
Издав нечленораздельный стон, он потянулся всем телом, открыл глаза, которые до этого были плотно сомкнуты, и жадно, шумно вдохнул воздух, словно возвращаясь к жизни. У Светланы помутилось в голове от увиденного, она отскочила назад, заслонив лицо руками, и пронзительно вскрикнула от испуга. Позже врачи объяснили, что произошла ошибка в диагнозе: парень был в глубокой коме, а не мертв, и София каким-то образом почувствовала это.
— Я же говорила, — прошептала София с облегчением. — Он жив, видишь?
Она ещё несколько раз повторила, что он жив, и это, как раскалённое железо, пронзило разум Светланы. На её счастье, в коридоре появилась Даша, которую, по всей видимости, привлёк крик. Она успела подхватить падавшую в обморок подругу, прогнала в свою палату Софию и помахала рукой показавшемуся в дальнем конце коридора хирургу.
— Дефибриллятор! — выкрикнул тот, подскочив к каталке и бегло ощупав воскресшего. — Сердце бьётся, но очень слабо. Будем реанимировать.
Он всем телом налёг на каталку и повёз её обратно. Светлана, на глазах у которой произошло нечто невероятное, сидела на полу, прижавшись к стене, и то смеялась, то плакала, настойчиво убеждая себя в том, что всё это ей просто привиделось.
Светлана никак не могла стряхнуть с себя воспоминание о вполне реальном облике девочки, которая ведала то, что ускользало от остальных. Единственное, в чём она была уверена на все сто: София отличалась от других, в ней крылось что-то необычное.
Новый год был совсем близко. За несколько дней до праздника Светлана, вернувшись с работы, застала мужа в хорошем настроении и решила сообщить ему то, что не давало ей покоя последние несколько недель. Она присела напротив и, выдержав небольшую паузу, произнесла:
— Помнишь, я тебе говорила про Софию? — начала она осторожно.
Дмитрий отвлёкся от экрана телефона, немного подумал и кивнул в ответ.
— Про ту девочку? — уточнил он. — Да, вроде припоминаю. А что с ней стряслось, расскажи?
— С ней всё в порядке, — ответила Светлана, сжимая руки. — Вернее, не всё... Понимаешь, её послезавтра должны увести в приют. Давай возьмём её к себе. Мы ведь так мечтали о дочке, а Артёмка о сестре. Она могла бы стать частью нашей семьи.
Дмитрий помассировал широкие ладони, затем скрестил пальцы и долго молчал, двигая челюстью в раздумьях. Светлана ждала его ответа с отчаянной надеждой, не позволяя себе даже глубоко вдохнуть, чтобы не спугнуть момент. Эти несколько минут показались ей целой вечностью, полной напряжения.
— Говоришь, она хорошая? — наконец подал голос муж.
— Очень хорошая, — тут же выпалила Светлана. — Смышлёная, послушная, только вот несчастная. Родители её бросили, она одна на свете. А ещё эта эпилепсия, но мы можем справиться. Мы сделаем её счастливой, она сделает счастливой нас, и всем будет хорошо.
Дима протянул руку и коснулся её пальцев.
— Ну пусть будет так, — улыбнулся он. — Раз ты этого хочешь, то я не против. Только что мы скажем Артёму?
— А что вы скажете? — спросил, откуда ни возьмись появившийся на кухне сын.
Дима посадил его к себе на колени и заговорщицки подмигнул.
— А то, что скоро у тебя появится сестра, — ответил он, обнимая мальчика.
— Так она всё-таки решила появиться? — не поверил Артёмка, тараща глаза.
Дмитрий ущипнул его за нос и засмеялся.
— А ты как думал? — передразнил он. — Конечно, решила. Только вот знаешь что, парень? Есть одна деталь: сестра-то постарше тебя будет.
— Это как? — изумлённо отозвался мальчик. — Разве такое бывает в жизни?
— Бывает, сынок, — отозвалась мама, нежно погладив его по голове. — В жизни, милый мой, случается всякое, уж поверь на слово. Артёмка соскочил с коленей отца, взмахнул руками кверху и заорал во всю мощь лёгких.
— Ура, у меня будет сестра! — кричал он, прыгая по кухне.
Вдоволь посмеявшись вместе, Дмитрий отправил сына к себе в комнату, а сам наклонился и шепнул Светлане на ухо:
— Ничего-ничего, посмотрю я, как он будет радоваться, когда София заберёт у него игрушки.
Светлана хихикнула в ответ и нежно поцеловала мужа.
Наступил канун праздника. В небольшой квартире Смирновых было непривычно шумно. В гостиной, под аккомпанемент доносившихся из телевизора новогодних песен, Артёмка, София и Дмитрий украшали большую искусственную ёлку. Ребята уже успели как следует познакомиться и самозабвенно болтали о том и о сём, прямо как настоящий брат и сестра, и даже успели поссориться и подраться за право взорвать хлопушку. Но Дмитрий, цыкнув на них, выдал каждому по отдельной, и спор на том был исчерпан. Процесс усыновления Софии прошёл гладко: документы оформили быстро благодаря связям в больнице, и эпилепсия девочки оказалась под контролем с помощью лекарств.
Пока они обвивали ветки длинной гирляндой, неподалёку на кухне Светлана вместе с подругой и коллегой Ириной Владимировной, а также с новыми знакомыми Павлом и Ксенией хлопотали над праздничными угощениями. Тот самый "воскресший мертвец", который довёл Светлану до обморока, теперь скорее развлекал её воспоминаниями, нежели страшил. Павла и Ксению пригласили на праздник в знак благодарности за то, что их история с "воскрешением" объединила всех.
— Это всё из-за моего бывшего, — пояснила Ксения, невеста Павла и дочь владельца одного из городских ресторанов, нарезая салат. — Не буду называть его имени, противно очень. В общем, он напал на меня, а Паша вступился.
— Да не где-нибудь, а прямо на работе, — вмешался Павел, которого только пару дней как выписали из больницы, и он помогал чистить овощи. — Я спокойно сидел в своём автосервисе, пил чай. Потом приехала эта чёрная иномарка. Какой-то парень вылез из неё, взял с заднего сиденья биту и на меня — дальше ничего не помню, как будто мешок на голову накинули. Помню только, что поначалу было очень больно, а потом боль ушла, и стало просто холодно, как в морозилке.
— Это потому, что ты умер, — ответила Ксения, мешая ингредиенты. — Врач так сказал, а я ему не поверила, думала, шутит или ошибается.
— Да, так не поверила, что очки разбила, — засмеялась Даша, которая пришла помочь. — Ну, на эмоциях чего не сделаешь, когда такое.
— Главное, что всё уладилось, — отмахнулась Светлана, заглядывая в духовку. — А я вам признаюсь, чуть сама не отдала концы, когда увидела, как эта простыня сползает. Пару дней назад этот эпизод мне снова приснился, до мурашек пробрало.
Павел виновато улыбнулся и вздохнул.
— Спасибо вам за всё, — сказал он, глядя на женщин. — За то, что не бросили, оживили.
— За что это? — не поняла Дарья. — Мы своё дело делали, как положено.
— Да, — поддержала Светлана. — Так что спасибо вам нужно говорить Софии. Она знала, что ты не умер, но не знала откуда, просто почувствовала.
Она позвала дочку и, когда та пришла на зов, вручила ей большую шоколадку.
— Только не забудь поделиться с Артёмом, — напомнила мама, гладя её по голове.
София, пообещав, что так и сделает, отправилась обратно.
— Всё-таки зря, что вы не захотели отметить праздник у нас в ресторане, — с тоской произнесла Ксения, пробуя блюдо. — Папа бы такой пир устроил, с ума сойдёшь, с музыкой и всем.
— Терпеть не могу все эти рестораны, — сказала Светлана, расставляя тарелки. — Мы люди простые, привыкли всё по-домашнему, уютно. А в ресторан, ну, если уж так настаиваете, мы и потом сходим, не проблема. Праздники-то только-только начинаются.
Она глянула в окно, где в ночном небе расцвёл очередной ослепительный салют. Наблюдая, как он разлетается на мириады пёстрых искр, искрящихся в темноте, Светлана вдруг ощутила себя той девчушкой из детства, что ждала от грядущего лишь радости и тепла. С Софией в семье тишина сменилась шумом и смехом, Артёмка обрёл сестру, а Светлана с Дмитрием — дочь, которая помогла залечить раны от потери. Жизнь потекла по-новому, полная надежд на будущее.