Что такое выездные реабилитации?
Выездные реабилитации — это когда приглашают нескольких специалистов по определённым направлениям, собирают детей с похожими трудностями и на десять дней, две недели, а иногда и дольше организуют плотный курс занятий.
Почти всегда это всё полностью оплачивается родителями. Лишь иногда — частично субсидируется.
Но для родителей это шанс:
— попасть к важным специалистам из других регионов,
— увидеть, что они не одни,
— выехать из дома и вздохнуть. Хоть немного.
Моя география и чемодан в 30 кг
Я была приглашённым специалистом много раз. Я сурдопедагог, одна из первых, кто начал реабилитацию детей после кохлеарной имплантации в Сибири.
Работать приходилось где угодно:
— на съёмных квартирах,
— в захламлённых кабинетах при школах,
— в детсадовских комнатах,
— в загородных лагерях,
— на закрытых курортах и в центрах реабилитации.
Иногда я просыпалась, смотрела в потолок и несколько секунд вспоминала, в каком я вообще городе.
Жильё — разное. Питание — разное.
А вот чемодан с игрушками весом почти 30 кг — всегда один и тот же.
Для личных вещей — маленькая ручная кладь. Но беречь себя тогда было некогда. Да и глядя на судьбы родителей особенных детей, казалось, что моя — лёгкая.
Силы, знания и желание помогать были встроены в меня. И этого хватало.
Тот самый звук
В один из дней мама завела сына в кабинет. Села на стул рядом, и я услышала звук, который точно не относился к реабилитации.
Напомню: слух у сурдопедагога наточен не только на речь, но и на любые неречевые звуки. Но я не стала отвлекаться: мальчишка требовал моего внимания.
Он был шебутной, смышлёный. Несмотря на кохлеарный имплант и регулярные занятия, речь развивалась тяжело — сочетанная патология. А мама… мама была из тех, кто едет за специалистами хоть на край света, проходит все реабилитации, обивает пороги, записывается на индивидуальные консультации, не сдаётся.
Я была знакома с ней раньше. Видела её слёзы, решимость и любовь в каждом жесте.
Настройки, частоты и… джинсы
Занятие прошло прекрасно. Мы проверяли настройки импланта: было видно, что многие частоты ребёнок не различает, а громкие звуки его раздражают.
Я всё записала, отдала маме. И она, как положено, стала выходить лицом ко мне — словно от Стены Плача.
Но я-то не святыня.
Оказалось, всё проще: когда она садилась, от старости у неё порвались джинсы, и сзади образовалась большая прореха.
Мама поймала мой взгляд и тихо сказала:
— Мне купим потом. Сначала речь ему.
И поцеловала сына в лоб.
Всё. Это была точка, в которой жизнь объяснила многое.
Моя история про ботинок и нитку
Вечером, на посиделках специалистов, я рассказала свою историю.
Я — мама троих детей. Старшие — погодки. 90-е. Мы с мужем — молодые учителя.
Везу старшего от логопеда на танцы через весь мегаполис.
По дороге у моего ботинка отходит подошва. А нам ещё домой в дождь и лужи.
Пока сын репетировал в паре, я оторвала от ковролина капроновую нитку и перевязала ботинок.
Мы бежали под дождём.
Сын не видел моих слёз.
Но тогда я дала себе слово: работать так, чтобы обувь всегда была крепкой и надёжной.
Родители и их невидимые подвиги
Когда я теперь слышу, как выросшие дети говорят: «Я прощаю своих родителей»,
я думаю только одно:
Какое счастье, что родители сумели довести своих детей до ума — и дети так и не поняли, сколько стоила каждая их победа.
В особенном родительстве всегда так
Мне — потом.
Приходите за поддержкой в мой телеграмм канал