Валерия даже не подозревала о существовании любовницы у Дмитрия вплоть до того вечера, когда он без единого намёка привёл её прямо в их квартиру. Девушка нагло перешагнула порог прихожей, небрежно сбросила ультрамодные туфли на высоченной тонкой шпильке и впилась в Валерию прямым, дерзким взглядом. Уголки её губ дрогнули в надменной улыбке.
— Познакомься, Лера, — отстранённо произнёс Дмитрий, указывая на гостью. Он стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. — Это Полина. Моя… будущая жена.
— Что? — опешила Валерия, чувствуя, как мир вокруг качнулся.
Она только что уложила годовалого сына и собиралась наконец-то расслабиться: тихо выпить чаю и принять горячий душ. Такого поворота она никак не ожидала, поэтому просто стояла, онемев, и бессильно хлопала глазами.
— Это что, шутка такая изощрённая?
Но никто не засмеялся. Напротив, все сохраняли предельную серьёзность, и это пугало ещё больше.
— Лер, ты посмотри на себя, — устало выдохнул Дмитрий, презрительно оглядывая её с ног до головы.
Он подошёл ближе, но в его глазах не было ни капли тепла.
— Ты себя запустила за последний год. Вечно с этой гулькой на голове, в растянутых штанах, на майке вон пятно какое-то. Ты себя в зеркало-то видела?
— Дмитрий, я же в декрете, — напомнила Валерия, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё клокотало от обиды.
Она оглядела себя, понимая, что он прав в какой-то мере, но это же не повод для такого.
— Мне что, в вечерние платья наряжаться и в таком виде ребёнка купать и кормить?
— Я не знаю, — ответил Дмитрий и повернулся к любовнице, жестом приглашая её внутрь.
Он даже не взглянул на Валерию снова.
— Проходи. Чувствуй себя как дома.
Валерия задохнулась от возмущения. Девушка бросила свою дорогую сумочку на пуфик, сделала пару шагов вперёд, и вдруг Валерия, неожиданно для себя самой, сильно толкнула её в спину. Полина ударилась об стену и, не удержавшись на ногах, рухнула на пол.
— Это уже слишком! — замотала головой она, пытаясь встать.
Поднялась, поправила юбку и завизжала так, что у Валерии заложило уши.
— Дмитрий, почему ты стоишь? Сделай что-нибудь!
Из комнаты донёсся детский плач. Дмитрий схватил Валерию за руку и резко развернул к себе. Она поморщилась от боли.
— Отпусти, мне больно, — прошептала она.
Но Дмитрий будто не услышал. В его глазах полыхал дикий огонь — Валерия никогда не видела у него такого ненормального взгляда. Она испугалась и невольно отпрянула.
— Собирай свой приплод и катись отсюда, — прошипел он, сжимая её руку ещё сильнее. — Чтобы через десять минут духу вашего тут не было.
Валерия молча смотрела на него, а девушка нахально ухмыльнулась, направляясь к двери спальни.
— Я сказал, собирай ребёнка и катитесь отсюда, куда хотите, — повторил Дмитрий, отпуская её наконец.
Валерия рассвирепела, выдернула руку из его крепкой хватки.
— Да покатим, не переживай, — огрызнулась она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Только не забывай, что половина этой квартиры моя. Твоего тут ничего нет.
— Я сам всё заработал, — припечатал Дмитрий.
Пока Валерия собирала вещи, она едва сдерживала слёзы — внутри всё клокотало от боли и ярости. Как он мог так поступить? Конечно, последнее время у них было не всё гладко — то и дело всплывали конфликты, скандалы. Но ведь это всё поправимо, всё можно наладить, было бы желание. Они просто устали, но чтобы вот так рубить с плеча? Интересно, и давно у него эта зазноба? Валерия настолько погрузилась в декрет, в уход за ребёнком, что не замечала ничего вокруг.
Она подхватила плачущего сына на руки, прижала к себе, покачала.
— Тихо, тихо, мой хороший, всё хорошо, — прошептала она, глядя в его глаза, которые так и не поменяли цвет с младенчества, остались пронзительно голубыми.
— Сейчас мы поедем к бабушке.
Неужели это чудо можно не любить, называть приплодом? Ведь Дмитрий так хотел ребёнка, уговаривал её несколько лет. Потом ещё год она пыталась забеременеть, бегала по всевозможным врачам, проходила лечение, выпила, наверное, тонну таблеток. И вот появился их сыночек, который, получается, на самом деле был нужен только ей одной.
Когда Валерия вышла из комнаты, девушка уже сидела на кухне, спокойно попивая чай из её любимой фарфоровой чашки. Валерия поставила Макара на пол, поцеловала в щёчку и решительно прошагала на кухню. Она вырвала чашку у неё из рук — мгновение, и чашка уже лежала на полу, разбитая вдребезги.
— Да что же это такое! — взвизгнула девушка. — Дмитрий, уйми свою полоумную!
— Не пройдёт и полгода, как ты отсюда вылетишь, — зло бросила Валерия, сверкая глазами.
— Что ты себе позволяешь? — вскочила девушка. — Смирись, что он выбрал меня.
Валерия ухмыльнулась.
— Как меня бросил, так и тебя бросит, — бросила она через плечо. — Ему даже родной сын не нужен, что уж о тебе говорить.
С этими словами она развернулась, вышла в прихожую и, подхватив Макара на руки, решительно отперла входную дверь.
— Идиотка! — крикнула ей вслед девушка. — Замухрышка! Хоть бы умылась, чтобы поприличнее выглядеть.
Валерия со злостью захлопнула дверью. Да пошла она. Да пошли они оба. Она это всё так просто не оставит. Дмитрий ещё сполна ответит за свой опрометчивый поступок, миллион раз о нём пожалеет.
Она спустилась по узкой, плохо освещённой лестнице, на ходу вызывая такси. Макар медленно, по одной ступеньке, преодолевал высокие для него ступени, и Валерия терпеливо ждала его на каждом пролёте. Оператор сказал, что машина будет только через десять минут. Валерия поставила сумку на скамейку, села, посадила сына на колени и, запрокинув голову, посмотрела на жёлтый квадрат окна своей квартиры.
Новая женщина у него. Значит, она стала бывшей — причём вместе с сыном. А что, бывшая жена, бывшие дети — всё логично. На секунду ей показалось, что за шторами мелькнул силуэт мужа. Какая же всё-таки скотина этот Дмитрий — выставить вот так на улицу женщину с ребёнком. Это какой степенью жестокости, какой бессердечностью нужно обладать? И ладно, если бы хотя бы предупредил за несколько дней. Нет же, вывалил своё решение в один момент.
Подъехавшее такси она остановила взмахом руки. Усадила Макара в детское кресло, села сама и назвала адрес матери. Водитель коротко кивнул, завёл мотор и плавно вырулил со двора.
Осторожно подхватив сына, который уже совсем выбрался из одеяла, она поднялась на второй этаж, ругая себя за то, что не оставила сумку внизу. Мама уже ждала на пороге, посторонилась, пропуская в ярко освещённую прихожую.
— Вы чего так поздно? — поинтересовалась она, беря Макара на руки. — Зачем принесла? Спит же.
Валерия с облегчением сбросила сумку на пол, без сил рухнула на низкую табуреточку.
— В общем, мам, Дмитрий нас выгнал, — выдохнула она, глядя в пол.
— Что? Как это выгнал? — не поняла мама, качая внука на руках.
— Ну вот так. Привёл какую-то фифу, а нам сказал валить на все четыре стороны. Даже не спросил, куда пойдём. Куда хотите, говорит. Ну вот мы к тебе и пришли.
Мама долго молчала, переводя взгляд с дочери на спящего внука. Потом, словно уловив в словах Валерии намёк на то, что она ждёт помощи, неожиданно спросила:
— Зачем пришла?
Валерия не находила слов — просто сидела, ошеломлённая. Выгоняют. Даже родная мать.
— Ну как бы… А куда мне нужно было прийти? — пробормотала она, чувствуя ком в горле.
Мама развела руками.
— У меня места нет. Ты же знаешь, где я вас в своей однушке размещу?
— Ну хотя бы на кухне, — растерялась Валерия. — На раскладушке.
— И долго вы будете вот так на раскладушке ночевать? Нет, так не пойдёт. Давай я тебе сейчас дам денег на гостиницу, вы там поживёте.
Валерия даже не знала, что сказать. Мама сходила в комнату, вернулась, сунула ей в руку несколько свёрнутых в трубочку тысячных купюр.
— Вот, на одну ночь тут точно хватит, а потом придумай что-нибудь. У меня больше ничего нет.
— Мам, ты в своём уме? — прошептала Валерия, сжимая деньги в кулаке. — Какая гостиница? Что я придумаю? Откуда возьму деньги? Я не могу на работу выйти, Макар ещё слишком маленький.
Мама отстранённо пожала плечами, окинула её холодным, безразличным взглядом.
— Не знаю. У тебя же есть декретные. Ну вот, сними квартиру или комнату в коммуналке. У меня просто негде разместиться втроём.
Валерия медленно поднялась на ноги. Ясно: значит, и тут её видеть никто не хочет. Чуть было не заплакала снова. Да как так-то? Почему её жизнь вдруг в одну минуту пошла наперекосяк? Разве так бывает? Она так надеялась на помощь матери.
Выйдя на улицу, она какое-то время бездумно брела в темноту, сжимая в кулаке деньги. И правда, идти в гостиницу? Но а дальше? И тут она вспомнила про тётю Светлану — мамину родную сестру, с которой та не общалась. Валерия не знала, что за кошка между ними пробежала, но не дружили они ещё с молодости — что-то не поделили много-много лет назад. Светлана жила одна в двушке прямо в центре города. Валерия иногда заезжала к ней в гости, и они подолгу болтали о том о сём, попивая чай. После рождения Макара времени стало меньше, визиты почти прекратились, но Валерия всегда звонила тёте, чтобы узнать, как дела.
Снова вызвала такси, снова усадила Макара в детское кресло. Сын несколько раз открывал глаза, говорил «мама» и проваливался в сон. Когда они доехали до дома тёти Светланы, ночь уже полностью вступила в свои права. Улицы опустели, потух свет в окнах, лишь изредка проезжали по шоссе автомобили.
Тётя Светлана несказанно обрадовалась, увидев Валерию с Макаром. Засуетилась, пропуская их внутрь.
— Проходите, проходите! Ты чего на ночь глядя? Да ещё и с ребёнком?
Валерия вздохнула, рассказала тёте всё от начала до конца. Та слушала, качая головой, глядя на племянницу неверующим взглядом.
— Что, вот так взял да выгнал? — переспросила она, наливая чай.
— Вот так. Да взял да выгнал, — кивнула Валерия, подтверждая, чтобы развеять последние сомнения.
— А мама сказала, что у неё ночевать негде. Грубо говоря, мы ей там не нужны. Тёть Свет, вы-то хоть не выгоните?
Тётя Светлана замахала руками.
— Да что ты такое говоришь, девочка? Как язык только повернулся такое сказать-то? Разувайся давай, клади Макарушку спать, а сама на кухню. Я там булочки испекла.
Валерию затопила волна благодарности и облегчения. Из глаз вдруг потоком хлынули горячие слёзы. Тётя Светлана кинулась к ней, обняла за плечи, утешая. Потом осторожно взяла Макара и отнесла в комнату. Тихо, но плотно притворила дверь.
— И не чужого ведь, — тяжело вздохнула она, снимая с вешалки шаль и накидывая на сутулые плечи. — Пойдём, милая. Угощу тебя.
Они просидели на кухне почти до рассвета, перебирая одно и то же, возвращаясь к одним и тем же словам, будто пытаясь найти в них хоть каплю утешения. Тётя Светлана уверенно, твёрдо заявила, что Валерия будет жить у неё.
— А где ещё? Родных у тебя, судя по всему, только я, — сказала она, помешивая чай. — Настоящих, я имею в виду, — добавила она, помолчав несколько секунд, глядя перед собой задумчивым взглядом. — Знаешь, я всегда хотела, чтобы ты переехала ко мне. Мне это в одиночестве куковать уже надоело. А теперь втроём будем.
Валерия энтузиазма тёти не разделяла. Понятно, что старушке лучше жить с кем-то, чем одной, но у неё-то семья разрушилась. Она уловила в словах тёти намёк на её разбитую семью и тихо произнесла, глядя в чашку:
— Если муж бросает жену при первых же трудностях — это вообще семья? Я вот сижу и думаю, а какой смысл был во всём этом? Дмитрий что, ребёнок маленький, не знал, что я — живой человек, могу уставать, болеть и всё прочее? Зачем он заводил семью, если ему по факту нужна кукла? Просто красивая оболочка.
Тётя Светлана сдержанно улыбнулась уголками губ, помешала сахар в чае.
— К сожалению, так устроен мир. Мальчиков так воспитывают, и чаще всего они просто выжимают из женщины всё, что можно. Их нужно обслуживать — причём эмоционально тоже. А девочкам с детства внушают, что это их главная обязанность, — ответила она, выпрямляясь на стуле.
— Вот как ты думаешь, почему я так и не вышла замуж? Не хотела становиться бесплатной прислугой.
— Разумное решение, — хмыкнула Валерия.
— Я Макара так воспитывать не буду.
— Дай-то бог, — вздохнула тётя Светлана.
— Только кроме твоего воспитания на него и другое окружение тоже влиять будет. И влиять сильнее. Если все вокруг так живут, чтобы он мог выйти за рамки?
Осенний рассвет. Небо потихоньку светлело. Солнечные лучи липли к окну, стекали по нему бледно-розовыми каплями, расплывались, точно чернила. Валерия одним глотком допила остатки чая и встала.
— Давайте спать, — предложила она. — Макар через пару часов проснётся, и тогда у меня уже не получится вздремнуть.
— Да-да, конечно, — суетливо ответила тётя Светлана, поднимаясь на ноги.
Она собрала со стола грязную посуду.
— Ты иди, а я пока тут приберусь. Потом тоже лягу.
Валерия уснула, едва голова коснулась подушки.
Продолжение :