Глава 3: Сигнал с границы и новые лица
— Что это? — насторожился Ёж, тыча мордой в красную, пульсирующую точку на проекции.
Хранитель склонил свою каменную голову, его глазницы сузились, анализируя данные. — Обнаружена аномалия. Координаты: стык сектора «Трясина» и сектора «Ржавые Пустоши». Характер: нестабильный энергетический всплеск. Не соответствует стандартным профилям угроз. Происхождение: не установлено.
— На границе? — Михаил нахмурился, снова доставая свою схему. — Там старый аварийный шлюз. Если его целостность нарушена, может начаться переток хаоса из Пустошей к нам. Засорит все фильтры. Нужно проверить.
— Значит, это и есть наша первая задача, — сказал Редискин, подбирая ключ. Проекция погасла, но чувство тревоги осталось. — «Мобильный модуль поддержки порядка» выдвигается.
— Только по инструкции! — рявкнул им вслед Михаил. — По моим коммуникациям до развилки, потом — по старой служебной тропе. И чтоб я вас без касок больше не видел!
Он что-то поковырял в своей робе и швырнул им два предмета. Ёж поймал что-то круглое и металлическое — старую, помятую, но крепкую каску. Редискину достался... стянутый проволокой кусок прочной коры, похожий на шлем древнего воина. — Временное решение! — отмахнулся Бобр на их недоумённые взгляды.
Путь по дренажным каналам Михаила был быстрым и безопасным. Вскоре они вышли к границе сектора. Воздух здесь стал другим — не влажным и болотным, а сухим, с привкусом металла и окиси. Перед ними зиял проём полуразрушенного шлюза, а за ним начинались бескрайние Ржавые Пустоши: поля, усеянные остовами непонятных механизмов, под ржавым небом.
Именно у этого проёма, прислонившись к груде искорёженного металла, сидели двое. Один — крупный, спокойный мужчина в практичной одежде, с умным, внимательным взглядом. Он что-то неспешно чинил на колене, похожее на сложный компас или навигатор. Второй — худощавый, с горящими глазами, яростно жестикулировал, споря с самим воздухом.
— ...и я тебе говорю, это полный жок! — гремел второй, ударяя кулаком по ладони. — Какой такой «плановый сбой»? Это саботаж! Чистой воды! Я тут всё вижу!
Первый, не отрываясь от своего прибора, поднял голову и заметил приближающихся Ежа и Редискина. Его взгляд был оценивающим, но без враждебности. — Тихо, Асыл. Гости.
Асылбек — а это был он — резко обернулся. Его гнев моментально сменился настороженным любопытством. — О! Кто это? Новые? Откуда? С проверкой? Один в каске, второй... в корыте? — Он фыркнул, но в его глазах мелькнула искорка.
— Мы... с той стороны, — осторожно сказал Редискин, показывая ключ. — От Михаила-Бобра. Ищем источник аномалии. Вы здесь... давно?
— Мы — пограничники, — спокойно ответил первый мужчина, вставая. Он был на голову выше обоих. — Игорь. Можете звать Юпитер. А это мой напарник, Асылбек. Он у нас... главный по эмоциональной разведке обстановки.
— Дуче Казахио для друзей! — огрызнулся Асылбек, но тут же смягчился. — Ладно, ладно. Аномалию вы, значит, ищете? Так она вот, — он махнул рукой в сторону проёма шлюза. — Там, за поворотом, целая шарашкина контора образовалась. Какие-то провода сами собой скручиваются, железки плавятся и застывают как попало. И шум... такой противный, гудящий.
— Не просто шум, — поправил Игорь, показывая им свой прибор. Стрелки на нём дёргались хаотично. — Это диссонанс. Нарушение базовых физических констант на локальном участке. Как царапина на пластинке реальности. Если не остановить, царапина поползёт.
— А вы что здесь делаете? — спросил Ёж, оглядывая их скромный лагерь. — Наблюдаем. Собираем данные. Ждём, — сказал Игорь просто. — Кто-то должен держать руку на пульсе, пока другие... действуют. — Он посмотрел на огнемёт Ежа и ключ Редискина. — Вы, я вижу, из категории действующих.
— Мы предлагали им стать частью системы, — пояснил Редискин. — Подвижным отрядом. — Здравая мысль! — оживился Асылбек. — А то тут одни наблюдатели да регламентщики! Надо дело делать! Я с вами!
— Асыл, — мягко, но твёрдо остановил его Игорь. — Наша задача — мониторинг и обеспечение тыла. Мы прикроем отход, если что. А вы, — он кивнул героям, — идите, посмотрите. Будьте осторожны. Там всё... непредсказуемо.
Отойдя от лагеря пограничников, Ёж фыркнул: — Странная парочка. Один — как скала, второй — как вулкан. — Но они на нашей стороне, — задумчиво сказал Редискин. — Чувствуется. И они знают тут всё.
Они обогнули груду металлолома и замерли. Аномалия была на виду.
Это был не монстр и не портал. Это было место, где реальность болела. Участок грунта диаметром метров десять пульсировал тусклым, больным светом. В его пределах законы физики вели себя как капризные дети: обломки рельсов самопроизвольно скручивались в барокко, лужи ржавой воды закипали и замерзали одновременно, а из трещин в земле выползали провода, которые сплетались в сложные, но абсолютно бессмысленные узлы, издавая тот самый противный, гудящий визг.
— Это же... полный хаос, — прошептал Редискин. — Не агрессивный, а... безумный. Дегенеративный. — Похоже на сбой в самой программе мира, — проворчал Ёж, щурясь. — Как его устранить? Огнём это не выжечь.
В этот момент из-за спины раздался спокойный, знакомый голос: — Всем привет.
Они обернулись. Никого не было. Только пустынная равнина да их собственные тени. — Ты слышал? — насторожился Ёж. — Слышал, — кивнул Редискин, оглядываясь. — Но...
Голос прозвучал снова, на этот раз будто из самого воздуха рядом с ними: — Интересный кейс. Деградация паттернов на стыке секторов. Напоминает глитч.
— Кто здесь?! — рявкнул Ёж, вращаясь на месте с поднятым огнемётом. — Спокойно, Женя, — раздался голос, теперь звучавший с оттенком лёгкой улыбки. — Это я. Игорь. Тот, который пишет. Пока просто наблюдаю. Иногда комментирую. — Пауза. — Вот сейчас, например: ваш ключ, Паша. Он не просто навигатор. Он — корректор. Попробуйте направить его свет на эпицентр искажений. Не атаковать, а... перезаписать паттерн.
Редискин и Ёж переглянулись. Голос был незрим, но в его тоне не было угрозы, только любопытство и доля иронии. — Стоит попробовать? — неуверенно спросил Редискин. — А хуже уже не будет! — крикнул от их лагеря Асылбек, который, оказывается, следил за ними в бинокль. — Давайте, джандармы, жгите!
Редискин взял ключ обеими руками, нащупал едва уловимое тепло внутри кристалла и, как тогда с кракозлом, не стал целиться для удара. Он направил луч чистого, стабильного света от Сердцевины прямо в центр пульсирующего пятна.
Эффект был мгновенным, но не взрывным. Гудящий визг сменился на высокий, чистый тон. Безумные провода замерли, а затем начали медленно, послушно расплетаться. Скрученный металл с тихим стоном стал возвращаться к своей первоначальной форме. Больной свет померк, сменившись ровным свечением здоровой, пусть и ржавой, земли. Аномалия не была уничтожена. Она была... исправлена. Перезаписана правильным кодом реальности.
Из лагеря донёсся одобрительный возглас Асылбека и спокойное кивание Игоря-Юпитера.
А в воздухе снова прозвучал голос незримого автора: — Неплохо. Первый глитч пофикшен. Но это только начало. Держите ухо востро. Там, в Пустошах, тикает что-то посерьёзнее. — И затем, уже почти шёпотом, добавил: — Интересно, как они отреагируют на Синего Кота, когда он объявится... — голос незримого автора растворился в металлическом ветре Пустошей.
Тишина, воцарившаяся после «исправления» аномалии, была теперь здоровой, пусть и зловещей. Только скрип остывающего металла нарушал её.
— Кто... это был? — наконец выдохнул Редискин, опуская ключ. — Автор, — просто сказал Ёж, пожимая плечами. — Сказал же. Пишет. Наблюдает. Всем привет. — В его голосе звучало странное принятие. Здесь, где провода сами вяжут узлы, появление голоса из ниоткуда казалось почти нормальным.
Из-за укрытия к ним подошли Игорь и Асылбек. — Работа чистая, — оценивающе кивнул Юпитер, глядя на ровный теперь участок. — Без лишнего шума. Метод коррекции, а не подавления. Умно. — Да уж лучше, чем наши прошлые гости! — фыркнул Асылбек. — Приходили тут какие-то... с проверкой. В костюмах. Говорят: «ликвидировать очаг». Чуть весь шлюз не взорвали! Еле их кара карт отсюда выгнали!
— Значит, вы здесь не просто так сидите, — заключил Ёж. — Вы — фильтр. Не пускаете непрофессионалов. — Фильтр, дозор, заплатка, — перечислил Игорь. — Называйте как хотите. Кто-то должен быть на границе. — Он посмотрел вглубь Ржавых Пустошей, где среди руин маячили смутные тени. — А там, как сказал ваш... голос, тикает что-то посерьёзнее. И это «что-то» рано или поздно постучится.
В этот момент прибор в руках у Игоря — тот самый сложный компас — резко запищал. Все стрелки разом дрогнули и замерли, указывая в одну точку — не в Пустоши, а обратно, в сторону болот Михаила, но по другой траектории. — Что теперь? — насторожился Редискин. — Второй сигнал, — брови Игоря поползли вверх. — Ближе к ядру. Но... странный. Не искажение. Скорее... несанкционированный доступ. Чистый, стабильный, но чужой сигнал.
— Нарушитель? — Ёж снова взял огнемёт на изготовку. — Не знаю, — честно сказал Игорь. — Но Михаил про такой не докладывал. И Хранитель его бы уже изолировал. Это что-то новое.
«Всем привет, — снова раздался в воздухе голос, на этот раз с оттенком весёлого ожидания. — Полагаю, это Дмитрий подъехал. Синий Кот. Совет: не пугайтесь его смеха. И не спрашивайте, почему он синий. Он и сам не знает.»
Прежде чем кто-то успел что-то сказать, из-за груды обломков на окраине лагеря донёсся звук. Не скрип и не гул. Это был... приглушённый, но откровенно довольный смех. Хрипловатый, кошачий, полный абсолютно неадекватной происходящему радости.
И затем, не спеша, на вершину груды взобралась фигура. Это был человек, одетый в простую, поношенную одежду. И он был... действительно синий. Не крашеный, а будто сама его кожа, волосы, всё отливало глубоким, лазурным оттенком, как вечернее небо перед грозой. В руках он ничего не держал. Просто стоял, смотрел на них, и его рот растягивался в широкой, беспечной ухмылке. Его глаза, ярко-жёлтые, как у кота, светились чистым, ничем не омрачённым весельем.
— Приве-е-ет! — протянул он, и его голос звучал так же хрипловато-довольно, как и смех. — О, компания! Бобёр, ёжик, редисочка... и два новых лица. Красиво тут у вас. Романтично. — Он обвёл взглядом ржавые пейзажи, и в его тоне не было ни капли сарказма, будто он и вправду любовался закатом на курорте.
Все замерли в лёгком ступоре. Асылбек первый нашёл слова. — Ты... кто такой? И почему ты... такой... синий? Синий Кот — а это явно был он — рассмеялся ещё громче. — Вопрос на миллион! Я — Дмитрий. А синий — так получилось. Проснулся тут — уже синий. Весело же! — Он спрыгнул с груды, движения у него были плавные, по-кошачьи грациозные. — Слышал грохот, думал, вечеринка. Пришёл — а вы тут аномалию лечите. Молодцы.
— Ты откуда пришёл? — спросил Игорь, не опуская прибор. Стрелки на нём теперь показывали прямо на Дмитрия, но без тревоги — просто фиксировали присутствие мощного, странного, но невраждебного источника. — Да оттуда же, откуда и все, наверное, — Кот махнул рукой куда-то в сторону болот. — Шёл, смотрел по сторонам. Видел большого каменного дядьку — тот на меня так посмотрел, будто я ему график сломал. Я ему помахал, он щёлкнул, я ушёл. А тут вы. Интереснее.
Он подошёл к Редискину и, не обращая внимания на его настороженность, внимательно разглядел ключ. — О, блестяшка! Красивая. — Потом перевёл взгляд на огнемёт Ежа. — О, огонёк! Тоже красиво. — Его оценка была простой и прямой, как у ребёнка.
— И что ты здесь делаешь? — наконец выдавил из себя Ёж, опуская ствол. — Да ничего, — искренне удивился Кот. — Гуляю. Смотрю. Иногда что-нибудь нахожу. — Он засунул руку в карман и вытащил... абсолютно обычную, но идеально отполированную ржавую гайку. — Вот, смотрите. Красивая же? — Он протянул её Редискину, как драгоценность.
Редискин, ошеломлённый, автоматически взял гайку. Она была тёплой. — Ты... не чувствуешь себя потерянным? — спросил он. — А куда теряться-то? — Кот снова рассмеялся. — Всё вокруг — одно большое Приключение с большой буквы. Иногда страшное, иногда смешное. Я вот недавно видел, как одна тучка была похожа на танцующего хомяка. Правда!
Асылбек фыркнул, но уже без злости, а с каким-то недоумённым уважением. — Ну ты даёшь, брат. У нас тут апокалипсис на минималках, а у него — танцующие хомяки в облаках.
— Он не опасен, — тихо сказал Игорь, наконец убрав прибор. — И не несёт угрозы системе. Он... вне её. Или по-своему встроен. Как свободная переменная. — Он посмотрел на Дмитрия. — Ты останешься? Можешь быть полезен. Свободный взгляд... ценный ресурс.
— О, останусь, останусь! — Синий Кот оживился, его уши (казалось, они даже пошевелились) насторожились. — Тут весело! И люди... с характером. — Он лукаво подмигнул Асылбеку, который только развёл руками, сдаваясь перед такой безудержной жизнерадостностью.
— Но предупреждаю, — вдруг сказал Кот, и в его жёлтых глазах на миг промелькнула тень не кошачьей, а какой-то иной, глубокой серьёзности. — Я не всегда тут. Иногда прихожу, ржу, смотрю... а потом — хвать! — он сделал резкий хватательный жест лапой, — и меня нет. Такой уж я. Свободный агент.
— Как наш невидимый комментатор, — заметил Ёж. — О, а он тут был? — Дмитрий оживился ещё больше. — Слышал про него! «Всем привет» говорит? Классно. Я как-то пытался ему «мяу» в ответ послать, но он, кажется, не расслышал.
В этот момент компас Игоря снова дрогнул, но на этот раз стрелка лишь дёрнулась и замерла, указывая в сторону, откуда пришёл Кот. — Сигнал стабилизировался, — констатировал Юпитер. — Похоже, его появление и было тем самым «несанкционированным доступом». Но доступом... пассивным. Как сквозняк.
— Значит, угрозы нет? — уточнил Редискин. — Нет. Но его присутствие... меняет уравнения. Добавляет случайности. — Игорь посмотрел на Дмитрия, который теперь увлечённо пытался поймать в ладонь искру, сыплющуюся с остывающего металла. — В стабильной, но хрупкой системе случайность — это либо яд, либо лекарство. Посмотрим.
— Ладно, философы, — прервал разговор Асылбек. — Аномалию починили, кота синего нашли. Что дальше по плану? Сигнал-то второй был, ближе к ядру!
Игорь кивнул, снова сосредоточенно взглянув на прибор. — Верно. Этот сигнал... другой. Не искажение и не случайный элемент. Он целенаправленный. Слабая, но чёткая попытка сканирования. Исходит из сектора болот, но не от Михаила. — Он поднял взгляд на тропу, ведущую обратно в глубь Трясины, но в стороне от основных дренажных каналов. — Там, в старом фито-фильтре. Тот, что давно заброшен.
— Фито-фильтр? — переспросил Ёж. — Очистные сооружения старого образца, — пояснил Игорь. — Использовали специальные биомодифицированные растения для фильтрации агрессивных сред. Должны были быть законсервированы. Если там кто-то есть... это либо беженец, либо диверсант. Или...
— ...либо кто-то, кто очень хочет остаться незамеченным, — донёсся снова голос автора, на этот раз звучавший чуть приглушённо, будто из-за стены. — Совет: возьмите с собой Синего Кота. Его способность видеть неочевидное... может пригодиться. И да, привет, Дмитрий. Мяу.
— Мяу! — тут же, с искренней радостью, отозвался Синий Кот, помахивая воображаемым хвостом. — Видишь, я же говорил! Он меня слышит!
— Ладно, — вздохнул Ёж, но в уголке его рта дрогнула улыбка. — Значит, идём в фито-фильтр. С синим котом. И с голосом в голове. Становится всё интереснее.
Игорь-Юпитер кивнул, собирая свои немногочисленные вещи. — Мы с Асылбеком остаёмся на границе. Будем держать канал связи открытым через ретрансляторы Михаила. Если что — кричите. Асыл, приготовь резервный канал на случай помех. — Уже готовлю! — отозвался Дуче Казахио, копаясь в ящике с приборами. — Только бы эти шала-казаны в Пустошах не начали опять фонить...
Группа в новом составе — Редискин, Ёж и Синий Кот — двинулась обратно в болота, но уже по старой, заросшей тропе, которую Игорь отметил на схеме. Воздух снова стал влажным и тяжёлым, но здесь пахло не просто гнилью, а чем-то химически-сладковатым, напоминающим старое лекарство.
Синий Кот шёл впереди, его синяя фигура странно контрастировала с бурыми и зелёными тонами Трясины. Он не шёл — он проскальзывал между корнями и кочками, временами замирая, чтобы рассмотреть странный гриб или послушать скрип дерева. — Смотри-ка, — сказал он, указывая на огромный, полуразрушенный ствол, покрытый биолюминесцентным мхом. — Он же поёт. Тихим-тихим ультразвуком. Грустную песенку про то, как раньше здесь текла чистая вода.
— Ты... слышишь растения? — недоверчиво спросил Редискин. — Не словами, — пояснил Кот, как что-то само собой разумеющееся. — Ощущениями. Картинками. Вот этот мох, например, помнит вспышку. Яркую-яркую. От неё всё и пошло... — Он на мгновение задумался, а потом махнул лапой. — Ну, это давно было. Теперь тут болото. И своя красота есть.
Вскоре они вышли к фито-фильтру. Это была не постройка, а скорее искусственный каньон, стены которого были покрыты гигантскими, давно мёртвыми или мутировавшими растениями. Одни напоминали каменные кактусы, другие — спутанные клубни проводов с редкими живыми листьями. В центре стояла ржавая конструкция, похожая на насосную станцию. И было тихо. Слишком тихо. Даже привычный гул болота сюда не долетал.
— Тот самый сигнал шёл отсюда, — тихо сказал Редискин, чувствуя, как ключ в его руке едва заметно вибрирует, настраиваясь на частоту места. — И здесь кто-то есть, — добавил Ёж, указывая стволом на свежие следы на илистом грунте. Не ботинки. Скорее... что-то мягкое, с широкой подошвой.
Синий Кот вдруг насторожился. Его уши (теперь уже точно казалось, что они шевелятся) повернулись, как локаторы. — Там, — прошептал он, указывая на один из самых густых зарослей мутировавшей лозы. — Кто-то... боится. Очень боится. И прячется. И... пахнет лекарствами. И старыми книгами.
Из зарослей донёсся едва слышный шорох. И тихий, сдавленный звук, похожий на попытку сдержать чихание.
Все замерли. Ёж медленно поднял огнемёт, но Редискин жестом остановил его. Ключ в его руке не показывал угрозы — лишь слабую, пульсирующую волну тревоги и... любопытства?
— Выходи, — сказал Редискин как можно мягче. — Мы не причиним тебе вреда. Мы ищем источник сигнала.
В зарослях наступила тишина. Потом раздался вздох, полный обречённости, и лозы раздвинулись.
На свет, щурясь, выбрался человек. Вернее, подросток. Лет шестнадцати, не больше. Худой, в очках с толстыми линзами, которые сползали на нос. Он был одет в странный гибрид лабораторного халата, заляпанного непонятными пятнами, и походной куртки. В руках он сжимал самодельное устройство — что-то вроде планшета, собранного из старых радиодеталей, с торчащими проводами и мигающими светодиодами. От него и правда пахло лекарствами, паяльной кислотой и пылью.
— Я... я не хотел никому мешать, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Я просто... мониторил фоновые колебания. Ваш... ваш модуль поддержки порядка выдал такой интересный спектр при коррекции аномалии... Я не удержался, послал диагностический импульс. Чисто из научного интереса! — Он вдруг посмотрел на них поверх очков, и в его глазах вспыхнул настоящий, жадный огонёк исследователя. — Вы же использовали не деструктивный, а корректирующий протокол, да? На основе стабильного эталона? Это же гениально! У Михаила в арсенале такого нет! Это что-то новое!
Он говорил быстро, захлёбываясь, и его страх явно уступал место профессиональному азарту.
— Тихо, тихо, — сказал Ёж, окончательно опуская оружие. — Ты кто такой? И что ты здесь делаешь один? — Я... Тимофей, — сказал подросток, немного смутившись. — Меня... ну, некоторые называют Дурка плачет. Из-за очков, наверное. И потому что я иногда... зацикливаюсь. — Он поправил стёкла. — А здесь я... живу. Немного. Это же старый фито-фильтр! Здесь уникальная микрофлора и остатки контролирующих биочипов! Целый пласт незаслуженно забытых технологий! Я их... изучаю. И пытаюсь кое-что починить. — Он с гордостью показал на своё устройство. — Вот, собрал сканер из того, что нашёл. Он, конечно, глючит, но базовые функции...
— Ты электрик? — уточнил Редискин. — Э-электроник, — с достоинством поправил Тимофей. — Со знанием основ биомеханики. И теоретической физики. — Он снова уставился на ключ. — Можно... можно посмотреть поближе на ваш излучатель? Хотя бы на частотах, которые он...
— Погоди, — прервал его Синий Кот, который всё это время молча наблюдал, склонив голову набок. Теперь он подошёл ближе и принюхался. — Ты не просто тут сидишь и изучаешь. Ты... прячешься. От кого?
Тимофей вздрогнул, и его энтузиазм мгновенно угас, сменившись прежней настороженностью. — От... от Провокатора, — тихо выдохнул он. — И от Калдыря. Они иногда тут шляются. Им мои исследования... не нравятся. Говорят, что я «высоколобый зануда» и «порчу атмосферу». Могут прибор сломать... или в лужу столкнуть. — Он обнял свой планшет, как ребёнок игрушку. — А я ничего плохого не делаю! Я просто хочу понять, как всё устроено! Может, даже помочь можно было бы... если бы знал как.
Редискин и Ёж переглянулись. В глазах у Ежа читалось знакомое раздражение на «зануд», но и понимание — сам он тоже был не из простых. — Помочь, говоришь? — сказал Редискин. — У нас как раз есть предложение. Мы формируем мобильную группу. Для решения... нестандартных проблем. Вроде той аномалии. Твои знания могли бы пригодиться.
Тимофей широко раскрыл глаза. — Правда? Вы... возьмёте меня? Но я не воин, я... — А кто сказал, что нужны только воины? — Синий Кот вдруг обнял его за плечи, чем вызвал новый вздрог. — Нужны и те, кто слышит, как поют деревья, и те, кто понимает, как жужжат провода. Команда же!
— Команда, — повторил Ёж, кивая. — Значит, так. Ты с нами, Тимофей. Но с условием: слушаешься в поле. А уж в лаборатории... там ты сам себе хозяин.
На лице Тимофея расцвела робкая, но самая искренняя улыбка. — Согласен! Абсолютно! Я могу настроить ваши приборы на более широкий диапазон! И, возможно, создать пассивные датчики для раннего обнаружения искажений! И...
— Потом, потом, — засмеялся Редискин, чувствуя, как группа обрастает самыми неожиданными, но ценными специалистами. — Сначала доложимся Михаилу и Игорю на границе. Потом... посмотрим, что затикает в Пустошах.
Они уже собирались уходить, как вдруг из динамика на руке у Редискина раздался треск, а затем голос Асылбека, полный делового азарта: — Эй, мобильный модуль! Приём! Юпитер тут насчитал ещё две слабые аномалии по флангам! Не критические, но... шайтан-машина какая-то! Наши приборы их плохо видят. Твой новый электроник, пусть глянет со своей колокольни!
Тимофей, услышав это, моментально преобразился. Он тут же уткнулся в свой планшет, пальцы замелькали по сенсорной панели. — Да, да, вижу! Это же фантомные гармоники от основного источника в Пустошах! Они отражаются от геологических разломов... Михаил не видит, потому что его сеть заточена под биологические и грубые энергетические помехи! А я как раз настроил фильтры на... — Короче, можешь отследить? — перебил Ёж. — Могу! — бодро ответил Тимофей. — И даже предсказать, где проявятся следующие!
«Неплохой улов для одной вылазки, — прозвучал в воздухе довольный голос автора. — Корректор, огневик, свободный агент и гений-самоучка. Настоящий квинтет. Интересно, как на это отреагирует Главврач, когда они явятся к нему на санобработку... Но это уже начало следующей главы.»
Группа, теперь уже вчетвером, двинулась обратно к границе, оставляя затихающее эхо своих шагов в каньоне фито-фильтра. Впереди были Пустоши, таящие в себе не просто тиканье, а настоящий рокот надвигающейся бури. Но теперь у них был не только ключ и огнемёт. У них была команда.
