Предыдущая часть цикла здесь.
1. Жизнь за Каменной Стеной
Мир в монастыре подчинялся строгой, холодной рутине. По коридорам, выложенным каменными плитами, под низкими тяжёлыми сводами, медленно, с опущенными головами, проходили монахини в чёрных платьях. Серебряный звон колокола отмечал каждый час.
Монашки возвращались по тёмному коридору, каждая неся зажженную свечу. Среди них была и Мария. Все, прежде чем переступить порог своей кельи, крестились, и двери закрывались. В коридоре наступала полная, тяжёлая тишина.
В своей келье Мария, перед сном, опускается на колени перед образом Христа Спасителя, освещенным лампадой. Это её единственный, личный, неконтролируемый момент общения.
Именно в этот момент напряжение между духовным долгом и мирской судьбой становится невыносимым. Глядя в лицо образа Спасителя, Мария, как в наваждении, видит лицо Хелмара. Она крестится, отгоняя мирские мысли, и начинает раздеваться для сна, снимая с головы белый платок.
2. Доклад и Золото для Приорши
Тем временем, в монастыре уже действовал Папский Легат. Он встретился в светлой, просторной келье с Приоршей Варварой.
Приорша заверила Легата в строжайшей изоляции обители: общение с внешним миром «крайне ограниченно», посещения родственников – не чаще двух-трёх раз в год и всегда под надзором.
Легат, используя елейный тон, выразил своё «сердечное» восхищение и, подтверждая расположение Святейшего Отца, перешёл к делу:
— Святейший Отец указал нам всячески поддерживать и поощрять монастыри, которые должны служить благодатным примером...
В этот момент Кривой Монах (писарь Легата) безмолвно кладет мешок с деньгами к ногам Приорши. Деньги были предназначены якобы «на постройку новой часовни». Глаза Приорши ярко заблестели – компромисс был достигнут.
3. Личная Одержимость Легата
Убедившись в продажности руководства, Легат решил, что не может полагаться только на чужие глаза. Он заявил: «Впрочем, о чем мы говорили – хочу проверить сам».
Позднее в тёмном коридоре появляется смутно худощавая фигура. Это был Папский Легат. Он бесшумно приближается к двери кельи Марии, прислушивается, а затем совершает акт, несовместимый с его высоким саном:
Легат вынимает из резного орнамента двери тайную пробочку и подсматривает через скважину.
Он наблюдает, как Мария, только что видевшая в образе Христа своего спасителя, встаёт, снимает с головы платок и начинает раздеваться, кладя части своего туалета на табуретку.
Эта сцена переводит сюжет из плоскости финансовой коррупции в плоскость личной, зловещей одержимости. Монастырь, который должен был стать местом святого покоя, превратился в тюрьму и объект наблюдения.
Вопрос для читателей Дзена
Как вы думаете, что почувствовала Приорша, когда увидела мешок с деньгами за «постройку часовни» – радость от возможности служения Церкви, или циничное удовлетворение от успешной сделки?
Продолжение здесь.