Тамара Ивановна сидела на кухне и перебирала счета. Коммуналка, телефон, лекарства. Сложила цифры в уме, вздохнула. Пенсии едва хватало. Но жить можно было. Не шиковать, конечно, но и не голодать.
За окном моросил дождь. Ноябрь выдался серым, промозглым. Батареи едва грели, приходилось включать обогреватель. А это снова расход.
В дверь позвонили. Тамара Ивановна поднялась, подошла к двери. Посмотрела в глазок. Дочь. Алина стояла с пакетами в руках.
Открыла дверь.
— Привет, мам. Я ненадолго.
— Заходи, доченька.
Алина прошла в прихожую, стянула ботинки. Лицо усталое, под глазами синяки. Волосы собраны кое-как в хвост.
— Чай будешь? — спросила Тамара Ивановна.
— Давай.
Прошли на кухню. Алина села за стол, поставила пакеты на пол. Тамара Ивановна поставила чайник, достала печенье.
— Как ты? Дети как?
— Нормально все. Ваня опять двойку получил по математике. Лиза в секцию танцев просится, но денег нет.
— А Игорь как?
Алина поморщилась.
— Игорь как всегда. На работе пропадает. Зарплату приносит раз в месяц, и то половину куда-то девает.
— Ты его спрашивала?
— Спрашивала. Говорит, на бензин, на обеды. А я откуда знаю, может, и правда.
Чайник вскипел. Тамара Ивановна налила чай в чашки, придвинула одну к дочери.
— Ну и зачем пришла? Что-то случилось?
Алина отпила чай, поставила чашку. Помолчала. Потом посмотрела на мать.
— Мам, нам денег не хватает. Совсем. Я не знаю, как дальше жить.
— А работу ты найти не можешь?
— Мам, у меня двое детей. Кто меня возьмёт? Да и опыта особого нет. Сидела дома все эти годы.
— Ну, где-то же берут. Уборщицей, продавцом.
— Я пробовала. Везде говорят, что перезвонят. Не перезванивают.
Тамара Ивановна кивнула. Знала она эту песню. Сама когда-то искала работу после развода. Нашла только через полгода.
— И что теперь?
Алина помолчала. Крутила чашку в руках. Потом сказала:
— Мам, ты мне деньги дай. Ну, хоть сколько-нибудь.
— Доченька, у меня самой пенсия копеечная. Еле на себя хватает.
— Ну, хоть тысячу. Пожалуйста. Лизе форму для танцев купить надо, а у меня ни копейки.
Тамара Ивановна встала, подошла к буфету. Достала шкатулку, открыла. Там лежало несколько купюр. Взяла тысячу, протянула дочери.
— На, возьми. Только это все, что у меня есть до конца месяца.
Алина взяла деньги, сунула в карман.
— Спасибо, мам. Я верну.
— Ладно уж. Верни, не верни. Главное, чтобы внучка была довольна.
Алина допила чай, встала.
— Мне пора. Детей из школы забирать надо.
Проводила её до двери. Алина обнялась с ней на прощание, ушла. Тамара Ивановна закрыла дверь, вернулась на кухню. Посмотрела в шкатулку. Осталось рублей триста. До пенсии ещё неделя.
Села за стол. Допила остывший чай. Думала о том, как дальше жить. Может, соседке Вере позвонить, попросить в долг? Но та сама на пенсии, тоже едва сводит концы с концами.
Прошла неделя. Пенсию начислили. Тамара Ивановна сняла деньги в банкомате. Оплатила коммуналку, купила продукты. Осталось немного. Отложила на лекарства. Давление в последнее время скачет, таблетки нужны.
На следующий день снова пришла Алина. На этот раз без звонка. Просто открыла дверь своим ключом, вошла.
— Мам, ты дома?
— На кухне.
Алина зашла. Села за стол. Лицо серьёзное.
— Мам, нам надо поговорить.
Тамара Ивановна отложила нож, которым чистила картошку.
— Слушаю.
— Короче, мам, у нас совсем беда. Игорь говорит, что зарплату задерживают. Может, вообще не дадут. Завод на грани закрытия.
— Господи. И что делать будете?
— Не знаю. Кредит за квартиру платить надо. Детей кормить. Коммуналка. Я уже голову сломала.
Тамара Ивановна кивнула. Помолчала.
— И что ты от меня хочешь?
Алина посмотрела на неё. В глазах что-то мелькнуло. Решимость?
— Мам, давай ты мне свою пенсию отдашь. Ну, хотя бы половину. Или большую часть. Ты же одна. Тебе много не надо.
Тамара Ивановна застыла. Картофелина выпала из рук, упала в раковину.
— Что?
— Ну, мам, ты же понимаешь. У тебя только на себя расходы. А у нас четверо. И кредит. И дети растут, им всё надо. Форма, учебники, еда.
— Алина, у меня тоже расходы. Коммуналка, лекарства. Продукты. Я не могу на воздухе жить.
— Мам, ну ты же мать. Должна помогать. У нас прям беда, понимаешь? Мы на грани.
— А я, по-твоему, не на грани? Я свою пенсию заработала. Сорок лет на заводе вкалывала.
— Так я не говорю, что не заработала. Я прошу помочь. Временно. Пока Игорь работу не найдёт.
— А когда он найдёт?
Алина помолчала.
— Не знаю. Месяц, два. Может, больше.
— Алина, это не временно. Это надолго. И что, я буду на хлебе и воде сидеть?
— Мам, ну не на хлебе и воде. Просто поэкономишь. Чай вместо кофе. Макароны вместо мяса. Ты же справишься.
Тамара Ивановна посмотрела на дочь. Не узнавала её. Когда она стала такой? Бессердечной?
— Нет.
— Что нет?
— Нет, не отдам я тебе пенсию. Это мои деньги. Я их заработала. И мне они нужны.
Алина встала. Голос повысила.
— Ты серьёзно? Мы твои дети! Твои внуки! Как ты можешь?
— Как я могу? А как ты можешь требовать у матери последнее?
— Не последнее! У тебя пенсия каждый месяц. Ты не умрёшь, если немного потерпишь!
— А ты не умрёшь, если работу найдёшь!
Алина замолчала. Смотрела на мать с обидой.
— Значит, так. Не поможешь?
— Помогу. Но не так. Могу иногда денег дать. Тысячу, две. Но не всю пенсию.
— Тысячи мне не хватит. Нам минимум десять тысяч в месяц нужно. Чтобы кредит закрыть и еду купить.
— Десять тысяч? Алина, у меня пенсия пятнадцать тысяч. Ты хочешь, чтобы я на пять тысяч жила?
— Ну, а что делать? У нас выбора нет!
— У тебя есть выбор. Работу искать. Мужа заставить работать.
— Он ищет! Просто не везёт!
— Не везёт полгода? Да он не ищет, он прохлаждается!
Алина схватила сумку.
— Знаешь что? Я пошла. Не хочешь помогать — не надо. Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебе помощь понадобится.
Развернулась, вышла. Хлопнула дверью. Тамара Ивановна осталась одна. Села за стол, закрыла лицо руками.
Прошло несколько дней. Алина не звонила. Тамара Ивановна тоже не звонила. Обиделись обе.
Потом позвонила соседка Вера.
— Тамара, ты слышала про Алину?
— Что про Алину?
— Она вчера в магазине плакала. Говорят, денег на еду не хватает. Дети голодные ходят.
Тамара Ивановна сжала телефон.
— Как голодные? Она же работу искала.
— Не нашла. А муж её совсем опустил руки. Сидит дома, пиво пьёт. Она одна тянет. А тянуть нечем.
Повесила трубку. Сидела, смотрела в окно. За стеклом темнело. Фонари зажглись, светили жёлтым светом.
Взяла телефон, набрала дочь. Та ответила не сразу.
— Алло.
— Алин, это я. Как вы там?
— Нормально.
— Вера звонила. Говорит, ты в магазине плакала.
Молчание.
— Алин, приезжай. Поговорим.
— Не хочу. Ты же всё равно не поможешь.
— Помогу. Давай встретимся.
— Ладно. Завтра приеду.
На следующий день Алина пришла. Выглядела хуже, чем в прошлый раз. Похудела, щёки впали. Глаза красные.
Сели на кухне. Тамара Ивановна поставила чайник.
— Рассказывай. Как дела?
Алина опустила голову.
— Плохо, мам. Очень плохо. Игоря уволили. Он теперь совсем ничего не делает. Лежит на диване, в телефон смотрит. Я пыталась устроиться на любую работу. Взяли уборщицей в офис. Платят копейки, но хоть что-то. Только этого не хватает. Кредит не платили два месяца. Банк звонит, угрожает.
— А что Игорь? Он хоть ищет что-то?
— Говорит, что ищет. Но я не верю. Он сдался. Опустил руки.
Тамара Ивановна налила чай. Придвинула чашку к дочери.
— Пей.
Алина отпила. Руки дрожали.
— Мам, прости меня. Я не должна была так говорить. Что ты мне всё отдашь. Это неправильно. Просто я не знаю, что делать. Совсем не знаю.
Тамара Ивановна помолчала. Потом достала шкатулку. Отсчитала пять тысяч.
— На, возьми. Это всё, что могу дать. Мне самой на лекарства нужно.
Алина взяла деньги. Посмотрела на них, потом на мать. Губы задрожали.
— Спасибо, мам. Я верну. Обязательно верну.
— Не надо. Не вернёшь. Я знаю.
— Верну. Клянусь.
Они сидели молча. За окном шёл снег. Первый в этом году. Падал крупными хлопьями, таял на асфальте.
— Алин, а ты с Игорем разводиться не думала?
Алина подняла глаза.
— Думала. Но куда я пойду с двумя детьми? Съёмное жильё не потяну. К тебе не вселюсь, у тебя однушка.
— Можно попробовать. Потеснимся как-нибудь.
— Мам, не надо. Ты и так много делаешь. Не хочу тебя грузить ещё больше.
Допила чай. Встала.
— Мне пора. Детей из школы забирать.
Тамара Ивановна проводила её до двери. Обняла на прощание.
— Алин, держись. Всё наладится.
— Не знаю, мам. Не верю уже.
Ушла. Тамара Ивановна закрыла дверь. Вернулась на кухню. Села за стол. Посмотрела в шкатулку. Там почти ничего не осталось.
Прошло две недели. Алина не звонила. Тамара Ивановна волновалась, но сама звонить не решалась. Боялась услышать плохое.
Потом пришла соседка Вера. Постучала в дверь.
— Тамара, открой. Надо поговорить.
Открыла. Вера зашла, прошла на кухню. Села, не раздеваясь.
— Слушай, я видела твою Алину вчера. Она к Игнатовым пошла. Знаешь их?
— Ну, знаю. Они на пятом этаже живут. Богатые.
— Вот-вот. Так она пошла к ним просить в долг. Они отказали. Она на лестнице сидела, плакала. Я мимо шла, видела.
Тамара Ивановна побледнела.
— Господи. Совсем плохо, значит.
— Плохо. Говорят, банк квартиру забирает. Не платят кредит уже три месяца.
— Квартиру? Но куда они тогда?
— Не знаю. На улицу, наверное.
Вера ушла. Тамара Ивановна осталась одна. Села у окна. Смотрела на улицу. Люди шли, машины ездили. У всех свои проблемы. Никому нет дела до чужих бед.
Взяла телефон. Набрала дочь. Та не ответила. Набрала ещё раз. Снова не ответила.
Оделась, вышла из дома. Поехала к дочери на автобусе. Ехала минут сорок. Вышла, дошла до дома. Поднялась на четвёртый этаж. Позвонила в дверь.
Открыл Игорь. Небритый, в засаленной футболке. Запах перегара.
— А, здравствуйте.
— Здравствуй. Алина дома?
— Дома. На кухне.
Вошла. Прошла на кухню. Алина сидела за столом, смотрела в никуда. Увидела мать, встала.
— Мам, ты зачем приехала?
— Проведать. Вера сказала, квартиру забирают.
Алина опустилась обратно на стул.
— Да. На следующей неделе. Мы не платили четыре месяца. Банк больше не ждёт.
— И куда вы пойдёте?
— Не знаю. Игорь говорит, к его родителям. Но они живут в деревне. Там работы нет. Дети в школу не смогут ходить.
— А ко мне?
Алина посмотрела на мать.
— Мам, у тебя однушка. Мы не влезем.
— Влезем. Как-нибудь. Диван раскладной есть. Дети на нём, вы с Игорем на полу. Потеснимся.
— Мам, не надо. Ты и так много сделала. Дала денег. Поддержала. Не хочу тебя больше грузить.
— Не грузишь. Ты моя дочь. Я не могу смотреть, как вы на улице окажетесь.
Алина заплакала. Тихо, без всхлипов. Слёзы просто текли по щекам.
— Мам, прости. Я не хотела так. Я думала, Игорь найдёт работу. Что всё наладится. А получилось только хуже.
Тамара Ивановна обняла дочь. Гладила по голове, как в детстве.
— Ничего. Переживём. Вместе всегда легче.
Они переехали через неделю. Привезли вещи на машине знакомых. Игорь помог занести, потом сказал, что уезжает к родителям. Один. Алина даже не спорила. Махнула рукой.
Теперь они живут втроём. Тамара Ивановна, Алина и двое детей. В однушке. Тесно. Неудобно. Но вместе.
Алина работает уборщицей. Приносит копейки. Тамара Ивановна отдаёт ей большую часть пенсии. Себе оставляет минимум. На лекарства еле хватает. Но терпит. Молчит.
Дети растут. Ваня учится лучше, без отца вроде даже легче стало. Лиза в танцы так и не пошла. Денег нет. Но она не плачет. Понимает, что сейчас не до танцев.
Вечерами они сидят вместе на кухне. Пьют чай. Разговаривают о мелочах. О погоде, о соседях, о школе. Не говорят о главном. О том, как дальше жить. О том, что денег не хватает. О том, что будущее туманное и страшное.
Просто живут. День за днём. Терпят. Надеются, что когда-нибудь станет легче.
Но Тамара Ивановна знает, что легче не станет. Что пенсия не вырастет. Что Алина так и будет работать за копейки. Что дети вырастут в нищете.
Знает, но молчит. Потому что это её дочь. Её внуки. И деваться некуда. Только терпеть. И отдавать последнее. Потому что иначе нельзя. Потому что так устроена жизнь. Матери всегда отдают. До конца. До последней копейки. До последнего вздоха.
А что взамен? Ничего. Тесная квартира. Бессонные ночи. Тревога за будущее. И ощущение, что жизнь прошла мимо. Что старость встречаешь не в покое, а в нищете и тесноте.
Но это никому не скажешь. Потому что дочь и так виновата чувствует. Дети и так видят, как тяжело. Зачем ещё больше давить?
Так и живут. Молча. В тесноте. В бедности. Вместе. Потому что выбора нет.
❤️❤️❤️
Благодарю, что дочитали❤️
Если история тронула — не проходите мимо, поддержите канал лайком, подпиской и комментариями❤️
Рекомендую прочесть: