Начало
Они шли по саду, который изменился до неузнаваемости. Макс оглядывался по сторонам и с каждым шагом удивлялся всё сильнее. Лена, замечая его реакцию, только загадочно улыбалась.
Внутри дом был не менее впечатляющим. Над отделкой явно поработал профессиональный дизайнер: продуманные детали, дорогие материалы, аккуратные акценты. По всему было видно — люди, живущие здесь, не знают финансовых проблем.
— Ничего себе... — пробормотал Макс, оглядывая холл. — Это твой бизнес такие деньги приносит?
— Бизнес идёт в гору, тут ты прав, — улыбнулась Лена. — Но даже при всём желании такой дом мы бы не потянули. Здесь другая история. Кстати, я много раз пыталась до тебя дозвониться, чтобы поблагодарить, но ты трубку не брал.
— Дурак был, — тихо сказал Макс, опуская голову. — Если бы ты знала, как я об этом жалею. Я пропустил всё, что только можно было пропустить в жизни своих детей. Они, наверное, меня ненавидят. И правильно делают.
— Ошибаешься, — глаза Лены стали серьёзными и чуть печальными. — Да, ты многое упустил, но я всё‑таки нашла слова, чтобы объяснить детям твои поступки. Не переживай, они выросли понимающими, чуткими людьми. Оба. И они до сих пор ждут встречи с тобой. Ждут, когда ты будешь к ней готов. А насчёт чувства вины... Считай, что наказание ты уже получил. Ты сам себя наказал. Тимофей и Арина всё это время были рядом со мной, дарили радость каждый день. А ты был лишён всего этого.
Макс тяжело вздохнул:
— Расскажи мне о них, пожалуйста.
Лена охотно принялась рассказывать — любая мать с особым чувством говорит о своих детях.
Оказалось, Тимофей стал талантливым шахматистом. Он ездит на турниры, часто привозит призы. Учится в местном вузе на экономическом факультете и пока не хочет уезжать из дома.
Арина с ранних лет увлекалась робототехникой. Хобби выросло в дело жизни: сейчас она учится в питерском вузе, куда поступила сама, без связей и репетиторов. По сути, её зачислили ещё в десятом классе — после победы в одном престижном всероссийском конкурсе. О ней даже несколько статей вышло в интернете.
Макс слушал и радовался. Его дети выросли умными, целеустремлёнными и добрыми.
Лена достала с полки пухлый фотоальбом и раскрыла его на середине. Макс стал рассматривать снимки Тимофея и Арины — как будто знакомился с ними заново. На фотографиях они были уже взрослыми, уверенными, очень красивыми.
«Как же я умудрился всё это пропустить?» — с горечью подумал Макс. — «Как мог быть таким идиотом?»
— Расскажи теперь о себе, — попросил он. — Как ты одна вытянула двоих детей и при этом добилась такого успеха?
— А я и не была одна, — покачала головой Лена. — Артём всё это время был рядом. Он уволился, полностью ушёл в мой, теперь уже наш общий, бизнес. Ну и Андрей тоже нам помог. Мы все вместе как‑то выстояли в тот сложный период.
— Андрей? — переспросил Макс. — Это ещё кто?
— Тот самый бедный, но, как оказалось, невероятно талантливый студент, которому ты продал свою долю дома.
Перед глазами у Макса сразу возник худенький паренёк в очках.
Он с трудом мог связать этот образ с человеком, который «помог» Лене.
Заметив его замешательство, Лена улыбнулась:
— Андрей — это подарок судьбы. Сначала я, конечно, была в ярости от того, что он вообще поселился у нас. Ругала тебя последними словами: это же ты его привёл. Переживала, что он начнёт таскать к себе компании, девушек, и ночами по дому будут шататься шумные гости. Какое уж тут спокойствие.
Она на секунду задумалась и продолжила:
— А оказалось, что Андрей из тех редких студентов, которые живут учёбой. Он поступил на архитектурный факультет нашего вуза и, похоже, по‑настоящему любил своё дело. Вёл тихую жизнь: целыми днями сидел в комнате, читал, чертил, что‑то проектировал в своей старенькой программе на ноутбуке. Появлялся только на кухне — быстро перекусить.
Андрей очень быстро понял, в какой истории оказался, — что стал, по сути, орудием мести в руках обиженного мужа. И это его сильно смущало. Он был тише воды, ниже травы и будто чувствовал вину перед нами всеми, хотя его вины в этом не было никакой. Мы выделили ему отдельную полку в холодильнике, и он пользовался только ею.
— Я, глядя на его продукты, не понимала, как он вообще живёт, — вздохнула Лена. — Хлеб, кетчуп, дешёвая колбаса. Иногда какой‑нибудь йогурт или самое простое печенье. В конце концов я просто не выдержала — сработало материнское сердце. Однажды позвала его к столу.
Она улыбнулась, вспоминая:
— Как раз жарила окорочка с картошкой и делала салат. Запах стоял на весь дом, конечно.
Лена живо представила, как в своей комнате сидит голодный студент, вдыхает запах жареной курицы и картошки и буквально захлёбывается слюной. От этой мысли ей стало не по себе.
Да и вообще, подумала она, странно: живут бок о бок, под одной крышей, а о человеке почти ничего не знают. Пора бы уже познакомиться поближе, наладить хоть какие‑то отношения.
Андрей поначалу от приглашения за стол вежливо отмахивался. Лена прекрасно понимала почему: парень стеснялся, не хотел показаться навязчивым или бедным родственником. Но голод в итоге победил.
За ужином разговор постепенно завязался.
Оказалось, что Андрея с детства воспитывала только мать. Она работала уборщицей в сельском магазине, образования почти не имела, никаких особых амбиций тоже. Лена невольно удивлялась: как у такой простой, чуть грубоватой деревенской женщины получился настолько способный и талантливый сын?
Возможно, дело было в отце. Но здесь начиналась сплошная неизвестность.
— А кто он? Как его зовут? — как‑то раз спросила Лена.
Андрей только пожал плечами. Никаких сведений о своём отце он не имел. Конечно, в подростковом возрасте пытался выспросить у матери, но та всякий раз уходила от ответа. Было видно, что тема причиняет ей боль. В конце концов он оставил попытки:
«Зачем лишний раз теребить её? Когда‑нибудь сама расскажет. Не может же вечно хранить эту тайну», — решил Андрей.
Мать очень любила своего единственного ребёнка. Она старалась дать ему всё, на что только хватало сил. Тянула дополнительные смены, откладывала каждую свободную копейку на его будущее обучение. Она быстро поняла, что сын — особенный. Больше ни у кого в их селе не росло такого ребёнка.
Детство Андрея прошло в деревне. Он сильно отличался от местных мальчишек. Его притягивали линии и силуэты зданий, он много рисовал. Больше всего Андрею хотелось придумать какой‑то необычный дом. Лучшим подарком для него были карандаши, краски, толстые альбомы. Для деревенского мальчишки такое увлечение казалось странным.
Сверстники, в основном, жили футболом: целыми днями гоняли мяч на пустыре за околицей. Андрей оставался к этому равнодушен. Он мало с кем дружил — деревенские ребята не понимали его, а он не находил с ними общего языка. Особенно тяжело приходилось в подростковом возрасте, когда всем хочется компании, признания, «своей» стаи. У Андрея же никого не было. Он часто чувствовал себя лишним и ненужным.
Спасало рисование. Выполнив домашние дела, Андрей закрывался в своей комнате и садился за стол. Он рисовал дома, посёлки, современные города, придумывал диковинные постройки, возвращался к ним снова и снова, улучшая детали. За этим занятием время летело незаметно. Мать, приходя с вечерней смены, нередко находила сына уснувшим прямо над очередным листом. Она улыбалась:
«Его ждёт большое будущее», — думала она и не раз повторяла это вслух своему мальчику.
Однажды Андрею по‑настоящему повезло. Его наброски случайно увидела учительница рисования. Листы выпали у него из папки в коридоре, и он, смущённо краснея, поспешил их собрать.
— Что это у тебя? — спросила она, подняв один лист.
Андрей уже готовился к выговору: на уроке вместо положенных сорока пяти минут с натюрмортом он снова увлёкся фантазийными городами.
— Извините... — пробормотал он.
— За что? — искренне удивилась учительница. — Я, конечно, видела, что ты рисуешь неплохо, но это... это уже почти работа взрослого художника. Покажешь остальное?
Андрей нерешительно кивнул. До этого его рисунки видела только мать. Ему было неловко раскрывать свои альбомы, но учительница смотрела на них с неподдельным интересом и раз за разом произносила:
— Вот это да... Посмотри, какая композиция. А здесь, если чуть‑чуть доработать, получится прекрасный проект.
Так Андрей впервые почувствовал, что то, чем он живёт, может быть не просто «странным увлечением», а настоящим делом.
У учительницы был племянник — сын сестры, — который учился в городе на архитектора. Она попросила Андрея одолжить несколько рисунков, чтобы показать их специалистам.
— Я, конечно, могу ошибаться, — сказала она, — но мне кажется, у тебя редкий дар. Хочу, чтобы мой племянник, Пашка, посмотрел на твои работы и, может быть, показал их кому‑нибудь в университете. Такой талант не должен пропадать зря.
Так и открылся настоящий масштаб его способностей. Пашка быстро разглядел в деревенском пареньке талант, и преподаватели племянника с ним согласились. С этого момента за Андреем уже приглядывали профессионалы. Его стали приглашать на конкурсы разного уровня, и почти каждый раз он занимал призовые места. Тогда, ещё восьмиклассником, Андрей фактически получил негласное обещание места на престижном архитектурном факультете — оставалось только закончить школу.
После одиннадцатого класса его действительно зачислили в местный архитектурный вуз без экзаменов. Пашка, ставший за эти годы другом Андрея, советовал поступать в московский университет, но тот трезво оценивал свои возможности. Финансово столицу он не потянул бы.
А в Отрадном у него были реальные шансы на более или менее нормальную жизнь. К тому же местная администрация назначила ему стипендию — небольшую, но всё же какую‑то поддержку.
Мать, давно мечтавшая о светлом будущем сына, смогла отложить немного денег, чтобы Андрей хотя бы первое время мог снять жильё. Потом всё равно пришлось бы искать подработку: стипендии на аренду и продукты явно не хватило бы, а помочь всерьёз она не могла — сама всю жизнь зарабатывала копейки. Андрей понимал, что совмещать учёбу и работу будет тяжело, но другого выхода у него не было.
И тут подвернулся вариант с домом. Увидев объявление, он поначалу не поверил своим глазам. Но после встречи с Максом стало ясно: предложение вполне реально. Правда, Андрей сразу почувствовал, что в этой истории что‑то не так, но времени разбираться не было.
Так юный студент стал владельцем половины большого дома.
— Андрей решил, что это судьба, — вспоминала Лена. — Будто сама жизнь подставила ему плечо. Если бы не это жильё, он не смог бы так погрузиться в учёбу и вряд ли добился бы таких успехов.
Кто знает, может, так оно и было.
Уже за первым общим ужином Лена поняла, что Андрей необыкновенно добрый и скромный человек. Он явно оказался в непростой ситуации: стипендии не хватало даже на нормальное питание, мать помочь не могла, подработки отнимали слишком много времени, а учёбу бросать он не собирался. Работодателям нужен был человек, который мог бы отдавать работе по четыре–пять часов в день, а когда в таком режиме учиться, когда спать?
У Лены сжималось сердце, когда она видела полусонного Андрея, выползающего из комнаты после ночи за учебниками, чтобы успеть к первой паре. В конце концов она предложила ему выход:
— Ты будешь три раза в неделю отвозить Арину на робототехнику, а Тимофея — в шахматную школу. А я за это обещаю кормить тебя завтраками, обедами и ужинами, как члена семьи.
Просто так, «из жалости», Андрей вряд ли бы согласился — гордость не позволила бы. Но в формате взаимной помощи предложение показалось ему честным.
Совместные трапезы очень быстро сблизили Андрея с семьёй Лены. Он подружился с Тимофеем и Ариной, стал для них старшим товарищем. С удовольствием играл с Тимом в шахматы, помогал Аришке собирать и программировать роботов. И сын, и дочь были в восторге от нового соседа и быстро к нему привязались.
Артёму Андрей тоже пришёлся по душе. Мужчины часто подолгу разговаривали, обсуждали работы, книги, новости, идеи.
По многим вопросам у них сходились взгляды. Андрей старался помогать во всём, его и просить почти не приходилось. Со временем все так к нему привыкли, что стали воспринимать как члена семьи.
А потом случилась беда. Андрей уже учился на четвёртом курсе, до выпуска оставалось совсем немного.
— Он маму свою всегда очень любил, — Лена печально покачала головой. — Знал, как ей тяжело жилось. Видел, как она ради него надрывалась. Очень хотел отблагодарить её, сделать её жизнь легче и ярче: отвезти на море, где она ни разу не была, сводить в хороший ресторан, купить красивые вещи...
До этого момента оставалось уже совсем чуть‑чуть. Андрей понимал: как только получит диплом, начнёт получать хорошие предложения по работе. Да они уже и приходили — пока в разговорной форме, но всё же. Он и в студенческие годы понемногу зарабатывал по специальности и даже умудрялся иногда переводить матери деньги. Но главный успех был ещё впереди.
Мать до этого дня не дожила.
Лена моргала, когда вспоминала те события — будто прогоняла подступающие слёзы.
— Однажды Андрею позвонил сосед и сообщил страшную новость: его мать умерла от сердечного приступа.
Как пережил бы это Андрей, если бы рядом не оказалось Лены и Артёма, даже трудно представить. Он замкнулся, перестал учиться, забросил себя. Почти ничего не ел. Ничто не интересовало парня. Целыми днями он лежал на диване и смотрел в потолок.
— Мы всё время были рядом, — рассказывала Лена. — Поддерживали, вытягивали его на разговоры, чтобы он мог выплеснуть то, что у него внутри. Я буквально заставляла Андрея есть. Иначе он бы себя просто загнал. Он стал таким худым и бледным — кожа да кости.
Постепенно Андрей начал оживать. Долго ещё приходил в себя, учился жить в мире, где больше нет самого близкого человека. Но, по крайней мере, снова стал есть и вернулся в университет.
— В тот период я по‑настоящему боялась, что он сделает с собой что‑нибудь, — призналась Лена. — Ты не поверишь, я по несколько раз за ночь проходила мимо его комнаты и прислушивалась. Мало ли...
— Ты очень добрый, хороший человек, — тихо сказал Макс.
Лена смутилась, отвела взгляд.
Время шло.
Андрей понемногу вернулся к прежней жизни и снова засел за учебники. Его всё так же можно было увидеть за письменным столом — с карандашом и линейкой над листом ватмана. Он много занимался, продолжал участвовать в конкурсах.
Однажды молодой архитектор выиграл грант на свой первый реальный проект — реконструкцию частного дома и прилегающей территории. Конкурс был серьёзный, с участием опытных специалистов, но Андрей сумел победить. Спонсоры выделили на проект немалую сумму.
Андрей с воодушевлением взялся за дело — казалось, у него за плечами выросли крылья. Объектом он выбрал дом, в котором жил.
Он учёл желания каждого. Однажды вся семья собралась за круглым столом и устроила маленькое «совещание». Каждый по очереди рассказывал, чего ему хочется, а Андрей тщательно заносил всё в ежедневник.
Лена мечтала о бассейне, Артём — о гараже, совмещённом с домом. Дети хотели фонтан и спортивную площадку. Совместить все эти запросы в одном гармоничном проекте было непросто, но Андрей никогда не искал лёгких задач.
— В итоге наш дом полностью преобразился, — делилась воспоминаниями Лена. — Теперь он такой, каким ты его видишь. Андрей управился в рекордно короткие сроки и выиграл тот конкурс. После этого предложения посыпались со всех сторон. Андрей только‑только окончил университет, а на его услуги уже был высокий спрос.
Сначала он даже растерялся от количества заказов. Артём помог ему разложить всё по полочкам: вместе составляли таблицы, взвешивали «за» и «против», отсеивали проекты, за которые и браться не стоило. Вскоре Андрей стал часто уезжать: работа требовала присутствия в разных городах и даже за границей. Семья скучала по нему в эти периоды.
Он всегда возвращался с подарками и новыми впечатлениями. На глазах превращался из бедного студента в обеспеченного человека. На его счетах появились серьёзные суммы, он мог позволить себе дом в любом регионе страны или даже переезд в Европу. Но Андрей не хотел радикальных перемен.
Он привык к этой семье, к людям, которые поддержали его в самые тяжёлые моменты. Все они стали для него почти родными.
— А потом Андрей встретил свою судьбу, — улыбнулась Лена. — Влюбился в девушку из Питера. Так наш мальчик окончательно вылетел из гнезда.
Конечно, уходя, он сделал семье подарок: переписал свою долю дома на Лену. Теперь она стала единственной хозяйкой и дома, и участка. Сам Андрей купил с женой просторную квартиру в Петербурге.
— Мы часто созваниваемся, ездим друг к другу в гости, — продолжала Лена. — Сейчас вот Арина учится в Питере. Андрей приглядывает за ней. Мне так спокойнее. Ты, по сути, сделал нам всем огромный подарок, когда продал свою часть дома именно ему. Я пыталась тебе об этом сказать, но ты...
Рассказ Лены прервала маленькая девочка лет четырёх. Она вбежала в холл и, заметив незнакомого мужчину, остановилась, растерянно хлопая длинными ресницами. Славная малышка: две туго заплетённые косички, чуть вздёрнутый нос, пухлые губки бантиком, румяные щёчки. На ней была мягкая пижамка — видно, недавно проснулась после дневного сна.
— Здравствуйте, — робко сказала девочка, вспомнив о вежливости, а потом, совсем уж не по правилам этикета, добавила: — А ты кто такой?
— Я... ну, я... — Макс растерялся.
Как ему представиться? Не объяснять же крохе, что он бывший муж.
— Это наш друг, — подсказала Лена.
— Я его раньше никогда не видела, — заметила девочка и, немного подумав, спросила: — А как тебя зовут?
— Дядя Макс, — выдохнул он.
Лена наклонилась к ребёнку, шепнула ей что‑то на ухо. Девочка серьёзно кивнула и умчалась по коридору.
— Это что, ваша с Артёмом дочь? — удивился Макс.
Новость о том, что Лена могла снова стать матерью, почему‑то по‑настоящему его поразила.
— О! — Лена громко рассмеялась. — Видел бы ты сейчас своё лицо! Нет, Кира не наша дочь. Мы с Артёмом хотели ребёнка, но не получилось. Это дочка Андрея. Он с женой улетел на конференцию во Францию. Девочке там делать нечего, да и родителям будет не до неё, дел хватит и без того. Так что Кира живёт пока у нас. А мы с Артёмом ей очень рады. Она нам как внучка. Или как племянница. Чудесный ребёнок.
Макс и Лена проговорили несколько часов. Вспоминали прошлое, обсуждали детей. Лена искренне интересовалась новой жизнью Макса. Узнав, что у него две дочки‑близняшки, она пришла в восторг и тут же потребовала:
— Немедленно показывай фотографии.
— Милашки какие! — улыбнулась Лена, рассматривая фотографии девочек. — Обязательно приезжай с ними в гости. Это ведь сёстры Арины и Тимофея, им нужно знать друг друга. Теперь‑то мы будем общаться, правда? Все обиды и недопонимания позади.
Макс кивнул.
Рядом с Леной он чувствовал себя удивительно спокойно и расслабленно. Казалось, всё уже не выглядит таким сложным и запутанным, как раньше. Будто тяжесть, давившая на плечи много лет, вдруг ослабла.
Он понимал: впереди ещё много работы. Придётся заново знакомиться со старшими детьми, как‑то объяснять им своё исчезновение и молчание. Но главное — Лена теперь не против него, а рядом с ним. Она не держала зла и искренне хотела, чтобы в их большой, странно переплетённой семье царили мир и порядок.
«Удивительная у неё всё‑таки натура», — подумал Макс.
Другая на её месте, возможно, злорадствовала бы, настраивала детей против «плохого» отца. А она — нет. И Андрей тоже.
Как же ему повезло, что эти люди когда‑то оказались в его жизни. Андрей, по сути, сыграл в этой истории одну из ключевых ролей. Макс мысленно отметил, что обязательно должен будет поблагодарить его при встрече.
— Скоро Тимофей приедет, — сказала Лена, взглянув на часы и затем на Макса.
У того ладони вспотели, по спине пробежал холодок. Неужели он действительно вот‑вот увидит сына? Что ему сказать? С чего начать разговор?
«Странно, — мелькнуло в голове. — Я ведь именно ради этого сюда и приехал. Так почему сейчас, когда встреча почти рядом, хочется опять сбежать подальше?»
— Я волнуюсь немного, — честно произнёс Макс.
— Понимаю. Но переживать не стоит, — Лена накрыла его руку своей ладонью. — Всё будет хорошо.
Потом она, сама того не замечая, почти дословно повторила слова Вероники:
— Пока мы живы, ещё ничего не поздно исправить. Главное — правда этого хотеть.