Вопрос этот возник у одного моего читателя, который путал основные термины военной авиации. Надо признать, что при всей очевидности ответа на него (вопрос), путаницы много. Главная сложность в том, что наука (а речь про военную науку у нас) и практика всегда имеют много нестыковок.
Суть в том, что военной наукой, все теории разрабатывают люди без погон, а если даже оные и есть, то к ним прилагаются серьёзные научные звания, титулы, а главное реальные знания. Но то, что любая наука создаёт, дальше уходят к чиновникам, а в нашем случае ещё и к военным. Чиновники решают вопросы политические и экономические, которые могут как дать зелёный свет предложениям науки, так и завернут даже самые перспективные начинания, чему примеров тьма. Что касается военных, то они могут не понять и не принять что-то, чему также примеров великое множество. Но есть и ещё один момент, напрямую связанные с ответом на поставленный в заголовке вопрос — на войне очень часто всё идёт не по правилам, вопреки всем теориям.
Вот конкретно в применении к авиации. Использовать дальние бомбардировщики ДБ-3 для ударов по колоннам противника над полем боя и в ближнем тылу, с малых высот, то есть выполнять работу штурмовика, никому и в голову не могло прийти, когда этот самолёт проектировали. Тем более, что это верное самоубийство. И в данном случае не важны причины — действительно выхода другого не было, или хотелось отчитаться об использовании авиации, важно, что мы знаем об использовании дальних бомбардировщиков в роли штурмовиков. Кстати, тогда же пример использования в этом качестве и ближних морских разведчиков. Как представишь неуклюжие поплавковые машины, без всякой брони, летающие с черепашьей скоростью на малых высотах, так плакать хочется. Но летали же, и даже некоторые возвращались обратно из полёта.
Или ещё, кто мог перед войной думать, что самолёт У-2 будут массово использовать в боевой обстановке? Возможности у него с этой точки зрения ноль, несколько малых бомб погоды не сделают. Тем более, что днём он летать не может, а ночью не приспособлен, никакой аппаратуры ночной нет от слова совсем (её и в стране в целом нет, а не только для У-2). Но оказалось, что даже просто не дать немцам спать — уже хорошо, а уж то, что иногда удавалось куда-то попасть и даже что-то взорвать или поджечь — замечательно. Не даром немцы завели у себя аналогичную части ночных штурмовиков, на вооружение которых поставили и учебные самолёты, аналогичные У-2.
Всё это я к тому, что существуют теории, правила, конкретное предназначение вооружения, а есть суровая реальность, которая под эти правила может не подходить совсем. И если мы хотим ответить на вопрос, вынесенный в заголовок (как и многие аналогичные), нам надо исходить из теории, из того, с какой целью самолёты проектировались. А то, как они применялись — вопрос второй, и уж явно не ключевой.
Именно это и не мог понять мой упомянутый читатель, который упирал на то, что в РККА и во фронтовой авиации, и в авиации ПВО можно увидеть вроде бы одни и те же самолёты. То, что он не мог понять — это как раз я описал выше про использование ДБ-3, МБР-2 и У-2. Воевали тем, что есть, главное, чтобы летало. Мы же с вами давайте попробуем разобраться.
Давайте сначала про истребительную авиацию и её задачи (мы будем говорить про период Второй Мировой и до неё). Самолёты-истребители нужны во фронтовой авиации, в дальнебомбардировочной, в авиации ПВО, ну, морскую тоже можно не забыть.
В авиации фронтовой истребители решают следующие задачи:
- завоевание господства в воздухе;
- прикрытие собственных бомбардировщиков;
- прикрытие собственных войск от ударов авиации противника;
- непосредственная поддержка сухопутных войск на поле боя (это работа штурмовиков, и истребители её делают в случае отсутствия перечисленных выше задач).
В дальнебомбардировочной авиации истребители нужны для обороны собственных бомбардировщиков.
В авиации ПВО истребители нужны для борьбы с дальними бомбардировщиками противника, атакующие наши объекты в тылу, как правило в глубоком.
В морской авиации собственно решали все те же задачи, просто самолёты имели ещё и необходимую морскую специфику. Например, палубная авиация, но нам в данном контексте это не очень интересно.
Для всех случаев самолёты нужны особые. В дальнебомбардировочной авиации главное для истребителей сопровождения — дальность.
Во фронтовой авиации нужны истребители разные. Для завоевания господства в воздухе нужен самолёт, по всем свойствам превосходящий аналогичные машины противника. Тут и скорость, и манёвренность, и вооружение. Словом, тут некое стремление к идеалу. При этом для решения прочих задач над линией фронта не всегда нужен этот самый идеал и тут вступает в дело экономика — понятно, что совершенный истребитель и стоит дорого. Поэтому наравне с ним могут быть истребители другие — чаще именуются многоцелевыми. Они могут и фронтовые бомбардировщики со штурмовиками оборонять, и над своими войсками барражировать. Причём речь тут может идти про отдельные модификации одного и того же самолёта, причём даже в названии это может не отражаться. Из примеров можно взять немецкий FW.190. Если на Восточном фронте, то там воевали либо истребители-штурмовики модификации А, либо чисто ударные самолёты модификаций G и F. Тогда как на западном фронте использовались модификации перехватчиков D. Но поскольку в модификации А были представлены и субмодификации перехватчиков, штурмовиков, пикирующих бомбардировщиков, разведчиков, торпедоносцев, то разобраться крайне сложно.
Что касается авиации ПВО, то давайте для начала с самим ПВО разберёмся. Есть ПВО страны, и есть ПВО армейское. Причём если ПВО страны включает и зенитную артиллерию, и истребительную авиацию, то армейское ПВО включает только артиллерию. Почему? Дело в задачах, а ещё точнее, в противниках. В случае с армейской ПВО специальная истребительная авиация не нужна, ибо непосредственно в полосе фронта истребители борются при всех перечисленных выше задачах с одними и теми же самолётами.
А вот ПВО страны противостоит тяжёлым дальним бомбардировщикам. То есть машины довольно большие, не манёвренные, а часто и относительно тихоходные.
То есть, одно из главных требований к истребителю-перехватчику — мощное вооружение. Ибо он должен вести огонь по машине большой и живучей, такую парой пулемётов подбить не просто, нужны пушки помощнее. Зато, в отличие от фронтового истребителя, которому нужно иметь дело с истребителями противника, а потому предпочтительным является двигатель жидкокостного охлаждения, внутри вала которого можно поставить пушку, вплоть до 30-37 мм, с большой точность стрельбы, перехватчику по цели попасть легче, потому выгоднее ставить пушки в крыле, их там больше поместиться может.
Кроме того, перехватчику нужна большая скорость, чтобы быстро догнать пролетающую цель. Но при этом не нужна большая дальность, точнее время нахождения в воздухе — его задача взлететь, отстреляться и обратно.
Причём, не обязательно это должен быть традиционный, одномоторный и одноместный истребитель. Тяжёлый двухмоторный самолёт, на котором в носу можно поставить 37-мм пушку, а то и две, отлично подойдёт. Особо маневрировать ему не надо, зато мощным вооружением он может сразу поразить тяжёлый бомбардировщик.
Кстати, по поводу манёвренности перехватчика единого мнения не было. С одной стороны, чтобы летать прямо среди строя вражеских бомбардировщиков нужна хорошая манёвренность, но с другой — вроде можно и сэкономить.
Возвращаясь к предыдущему — двухместный истребитель, в котором второй член экипажа может вести более прицельный огонь, тоже весьма удобен именно в борьбе с тяжёлыми бомбардировщиками.
Ещё важное свойство — высотность. Перехватчик должен быть способен перехватывать вражеские самолёты на больших высотах, значительно бо́льших, чем фронтовые истребители. А ещё иметь специальные высотные модификации. Словом, перехватчик должен в идеале летать выше всех.
Но эти требования (вроде ничего не забыл) к основному типу перехватчиков, самому массовому.
Кроме такого, предполагался и «барражирующий перехватчик», которые не взлетал на перехват конкретной цели, а перекраивал возможные маршруты и ждал возможного налёта противника. Его принципиальным отличием была возможность долго находится в воздухе. Перед войной в КБ Сухого проектировался «истребитель обороны пунктов», но, как и многие проекты не был реализован. Впрочем, в чистом виде такие самолёты не создавал никто в период Второй Мировой. Но в такой роли использовались в Люфтваффе тяжёлые истребители — и Bf.110, и Ju.88C.
Основным же специфическим самолётом ПВО стали ночные истребители. Ибо быстро стало понятно, что тяжёлые дальние бомбардировщики днём использовать слишком уж опасно и летать надо по ночам.
В целом же, это всё теория. Поскольку многие исходили из того, что можно справиться и одним типом истребителя с решением всех задач. Хотя бы из экономических соображений. Во-вторых, отличия не столь велики, поэтому их можно реализовать в одной модели истребителя, навешиваю или убирая вооружение, уменьшая количество горючего, и т.д. Поэтому в списке самолётов многие просто не встречали модификации перехватчиков, хотя они там было, просто не искали.
А ещё один важный момент — все страны в ПВО отправляли устаревшие самолёты. По той простой причине, что на фронте им делать уже было нечего, кроме как героически погибнуть, а на перехват они ещё вылететь могли и какой-то урон нанести вражеским бомбардировщикам.
Больше всего сложности в изучении темы доставляет то, что в советской авиации того периода истребителей-перехватчиков вроде бы нет. Тут надо сказать, что у нас много чего не было, даже из того, что считалось нужным, важным и даже было спроектировано.
Однако, в КБ Туполева проектировался истребитель-жокей, под названием АНТ-13. Правда, он, хоть и получил обозначение И-8, но так и не пошёл в серию
Кстати, вот интересно как раз про этот тип самолёта:
…истребители типа «жокей» предназначались главным образом для работы в системе противовоздушной обороны важных по своему значению тыловых объектов. «Жокей», обладая хорошей манёвренностью и скороподъёмностью, должен был выполнять перехват, а затем вести воздушный бой с прорвавшимся в тыл противником путём коротких и быстрых атак. Отличная манёвренность должна была обеспечить «жокею» как уход из-под огня атакуемого, так и возможность быстрого возобновления атаки.
В качестве истребителя-перехватчика был принят на вооружение РККА и самолёт Неinкеl HD-37, получивший обозначение И-7.
А уже перед войной на роль перехватчика изначально создавался самолёт ЛаГГ-1.
Другое дело, что, когда началась война, и наша авиация стала нести чудовищные потери, уже было не до теорий. Воевали тем, что есть. То есть как раз и сложилась та самая ситуация, о которой я написал изначально — воевали тем, что есть.
Также можно посмотреть на судьбу другого истребителя, создававшегося как специализированный перехватчик — это британский «Спитфайр». Самолёт в итоге оказался лучше предназначенных на роль фронтового истребителя машин и стал основных и единственным.
Собственно говоря, я вроде ответил на все вопросы моего читателя и надеюсь, что он их понял. А все остальные, возможно, это знали и так, но им тоже было интересно.
А тему авиации ПВО предложу вам продолжить статьёй:
Самая необычная истребительная авиадивизия Красной Армии