Когда дворяне Бибиковы приобрели усадебное место по улице Уральской, сейчас имеющее адрес Братьев Коростелевых, 91, точно неизвестно.
Древний русско-тюркский род Бибиковых, по данным «Славянской энциклопедии», восходит к татарскому мурзе Жидимиру – ханскому родичу из Синей Орды. Знатный татарин, вероятно, уже окрестившийся в Орде, около 1300-го года приехал в Тверь на службу к Великому князю владимирскому и тверскому Михаилу Ярославичу.
Крестившийся под именем Дмитрия сын Жадимира служил при тверском дворе, фамилия пошла от внука Федора, имевшего прозвище Бибик. Бибиковы владели поместьями в псковских, новгородских, московских, калужских, ярославских и владимирских землях.
Самарский представитель рода Алексей Алексеевич Бибиков – сын крупного помещика, родившийся в 1838-м году, по окончании физико-математического факультета Харьковского университета служил мировым посредником , отстаивая интересы крестьян. Еще до освободительной реформы 1861- го, отпустив своих крепостных на волю , отдал им почти все свои земли. За участие в деятельности тайного общества "Организация" побывал под арестом и судом, затем отбывал 7-летнюю ссылку в Тульской губернии , где познакомился с Львом Толстым, став его другом и единомышленником.
По словам современников не Толстой влиял на Бибикова, а наоборот, мировоззрение Толстого сформировалось под влиянием Алексея Бибикова. Старший сын Л.Н. Толстого Сергей писал, что «Бибиков был среднего роста, коренаст, физически силен и красив. В поддевке и русской рубашке, в высоких мягких сапогах, с русой окладистой бородой, он по внешности старался не отличаться от крестьянина, но едва ли ему это удавалось. Говорят, «попа и в рогожке узнаешь», и в нем легко было узнать «не простого» человека. Он был сдержан и мягок в обращении, никогда не говорил громко и принципиально всем говорим «вы», чем иногда приводил в недоумение крестьян. Он не был революционером и отрицал возможность прогресса путем изменения форм жизни помимо общего подъема нравственности людей. Он говорил: будьте сами лучше, тогда общественные формы естественно улучшатся. В этом он сходился с моим отцом. Он ставил себе целью нравственно жить в этой жизни, не ожидая награды в будущей».
Вернувшись в 1873-м году из ссылки, 35-летний Алексей Бибиков женился на простой крестьянке и «сел» на остатки своей земли в Самарской губернии, выстроив хутор для быстро растущей семьи. Заодно управлял самарским имением Толстого, причем Лев Николаевич в письмах жене сообщал: «Бибиков ведет дело прекрасно... как-то удивительно соединяет мягкость с тем, что он отличный хозяин. Все есть, что нужно, все охотно и споро работают, всюду он поспевает».
На своем хуторе Бибиков организовал кумысолечебный курорт, причем исключительно для «третьего сословия» и крестьян. По свидетельству современников, «Трудовое начало проводилось им и на курорте. Приезжие, если только они не были больными, сами себе ставили шалаши, к чужому труду не прибегая. Платил кто и сколько хотел, трапеза была общая. Бибиков, его жена, а впоследствии и дети по очереди, как и остальные обитатели курорта, подавали кушанье на стол, нередко все собирались у шалаша, где жил киргиз, приготовлявший кумыс, и начиналось круговое питье кумыса, причем каждый должен был чокаться с Бибиковым. Часто Алексей Алексеевич снабжал лечившихся деньгами, платьем. Преимущественно на курорт приезжали учителя земских школ, фельдшера, учащиеся».
Даже в официальных отчетах полицейского пристава, ведущего негласный надзор за владельцем хутора, звучат уважительные ноты: «Для меня показалось слишком странным то, что он, снимая участок, мог бы жить безбедно, но он занимается делом, не соответствующим своему званию, а именно: сам ездит по найму с возом хлеба в Самару и даже исполняет всю черную работу. Относительно же того, насколько он благонадежен в политическом отношении, то пока с достоверностью ничего сказать нельзя, потому что в ближайшей деревне о нем говорят как только о добром человеке и что ведет жизнь так: с барином - барин, а с мужиком – мужик».
В неурожайном 1891-м году вместе с Львом Львовичем Толстым - сыном писателя - Алексей Алексеевич занимался организацией помощи голодающим и устройством столовых для крестьянских детей.
Постройка самарского дома Бибиковых датируется 1888-м годом. В семье к этому времени росли сыновья Николай, Алексей и Сергей и дочери Александра, Варвара, Вера и Екатерина. Позже родились еще две дочери – Елена и Мария.
Фамильный особняк был полукаменным, просторным, удобным и внешне незатейливым. По уличному фасаду к четырехосевому основному корпусу слева примыкали сени с лестницей, ведущей на второй этаж. Расположенный рядом в основном объеме еще один вход говорит о том, что жилые помещения первого этажа сдавались в аренду.
Углы фланкировались рустованными пилястрами, дощаты руст полностью заполнял междуоконные простенки. Цоколь отделялся подоконным поясом-валиком,окна с клинчатыми перемычками завершались замковыми камнями, в уровне междуэтажного перекрытия проходил гладкий поясок и ряд поребрика. Обшитый тесом второй этаж был оформлен более нарядно – угловыми пилястрами с узорчатым заполнением ниш, оконными наличниками с подоконными досками, сандриками, резными и объемными деталями, подзорами во фризе и подкарнизными ажурными поясками.
Главным же украшением скромно смотревшегося с улицы особнячка и - надо думать, любимым местом сбора большой семьи - была размещенная со двора вдоль второго этажа крытая галерея-веранда на точеных столбиках с ажурным деревянным ограждением, вызывающая в памяти загородные помещичьи усадьбы.
Желая преобразовать Самару в культурный центр Поволжья, Алексей Бибиков совместно с промышленником Барковым построил библиотеку, два кинотеатра, открыл ботанические лаборатории, куда приглашал столичных студентов-ботаников на летние каникулы. Один из таких студентов – 21-летний Вениамин Бахтин, сын хранителя ботанического кабинета Императорского университета – в 1910-м году женился на четвертой дочери Бибикова Екатерине Алексеевне.
В 1913-м году Вениамин Бахтин окончил императорский Санкт-Петербургский университет, а в 1916-м в возрасте 28 лет получил звание профессора за научные открытия. Тогда же «молодого профессора», как его называли коллеги, пригласили на работу в Самарский сельхозинститут. Преподавательскую деятельность совмещал с исследовательской работой, проживал с женой, сыном Львом и дочерью Татьяной в доме тестя на Уральской.
В страшном 1921-м семья едва не погибла от голода – спасла Бахтиных помощь ЕСП (European student relief of The Worlds student christian federation) – студенческой христианской федерации, на добровольные пожертвования студентов и профессоров университетов Европы и Британских колоний кормившей 1000 самарских студентов и 70 профессоров, в том числе В.С. Бахтина.
В 1922-м, при муниципализации фамильного особняка, семью Бахтиных вместе с новорожденной дочерью Надеждой новые власти из дома просто выгнали. Что сказал бы по этому поводу не доживший до великих потрясений Алексей Бибиков, убежденный, что в каждом человеке живут добрые свойства, любовь к ближнему и готовность к самопожертвованию!
.Вернувшись в Ленинград, Бахтины поселились в здании ботанической лаборатории – ныне Всероссийского института защиты растений - где Вениамин Сергеевич продолжил работу. В ночь на 7 февраля 1933-го года Бахтина арестовали за «участие в белом движении», рассадником которого якобы являлась лаборатория и сослали в поселок Колпашево Нарымского края. Жену под угрозой репрессий вынудили оформить развод. В 1937-м году профессора Бахтина там же, в Колпашево, расстреляли. Жена его умерла в блокаду в апреле 1942-го. Старший сын Вениамина и Екатерины Бахтиных Лев погиб а августе 1941-го под Лугой. Дочери Татьяна, Надежда и младший сын Сергей жили в Ленинграде, добивались реабилитации отца. Сейчас в Петербурге проживают внуки и правнуки Бахтиных-Бибиковых
Дочери А. А. Бибикова проживали в бывшей своей усадьбе до начала 1960-х, деля фамильную жилплощадь с многочисленными соседями. Имя Алексея Алексеевича Бибикова, спасавшего в неурожайные годы голодающих, посвятившего жизнь подлинному служению народу, влиявшему на умы современников, дружившего с Львом Толстым и формировавшего его гений , практически забыто. Почему так? Напрашивается параллель – что сделали для Самары «революционные» братья Александр и Георгий Коростелевы, имена которых увековечены в названии улицы?
Дом Алексея Бибикова охранного статуса не удостоился, зато несколько лет назад удостоился статуса аварийного. Спасти его может разве что чудо