Предыдущая часть:
Дмитрий за это время успел сходить в магазин. Отопление в доме было центральным от городской котельной. Они заварили чай и уселись читать дневники и письма в надежде найти ответы на вопросы.
— Удивительно. Представляешь, папа, оказывается, был талантливым инженером, — улыбнулась Дарья. — А я его вообще не помню. Мне было пять, когда он погиб. Автокатастрофа. А мама толком ничего не рассказывала.
— И вот этот дедушка пишет, что потерял сына. Получается, это мой дед. Ничего себе, — продолжила она, перелистывая страницы. — Интересно, твой муж об этом знал?
— Так, читай дальше. Интересно, что там ещё? — пробормотал Дмитрий.
— Павел Иванович пишет, что земля эта до моего рождения считалась бросовой. Отцу выделили целый гектар, и он планировал оборудовать здесь мастерские. А потом участок вошёл в городскую черту, и этот гектар стал стоить целое состояние, — ответила Дарья, проводя пальцем по строкам. — Моим родителям сделали предложение о его продаже, но, правда, пытались их обмануть по старой цене. Папа отказался. Считал, что это наследство обеспечит дочь на всю жизнь, и он погиб в автокатастрофе.
— Твой дед связывал эти события? — поинтересовался Митя. — Подозревал, что риэлтор всё подстроил?
— Да нет, наоборот, тот был очень зол, что не смог задёшево купить участок. Слушай, погоди, а я знаю эту фамилию. Риэлтор, которого как-то приводил мой муж, с такой же фамилией, но он, вообще-то, примерно наш ровесник. Может, сын? — предположила Дарья.
— Вот и откуда они узнали настоящую стоимость этого дома с участком. Конура, как они его называли, действительно стоит немного. Но сама земля — это же золотая жила, — добавил Дмитрий. — Я слышал, тут собирались делать элитный коттеджный посёлок, так что ты, кажется, богатая землевладелец.
— Стой, тут ещё есть кое-что, — побледнела Дарья. — Тамара Петровна, это же моя свекровь. Павел Иванович пишет, что она прохода отцу не давала и ненавидела маму. Совершенно с ума сошла на почве ревности, изводила её беременную, гадости писала анонимно. И отцу даже пришлось поговорить с этой чокнутой. И тогда она оставила их в покое, правда, ненадолго. На похоронах вела себя безобразно, кидалась на гроб, на маму бросалась с кулаками.
— Ничего себе, ну и страсти, — поднял бровь Дмитрий.
— Так, она вышла замуж после того, как папа умер, за его друга, а до этого одна воспитывала ребёнка, получается, моего мужа. Интересно, а кто был его отцом? — продолжила Дарья.
— Ну, мне кажется, это не самый главный вопрос, — ответил Дмитрий. — А вот то, что она с самого начала рассматривала тебя как источник богатства. Это очевидно. Знала про ценность участка. Сколько вы были женаты?
— Девять лет, — покраснела Дарья. — Я после смерти мамы сама была не своя. Только-только окончила парикмахерский колледж. Денег вообще никаких. Работала на износ, жила в этом доме. Даже, честно говоря, не помню, как наследство оформляла. А потом ко мне в дешёвую парикмахерскую на стрижку пришёл Серёжа. И как-то всё быстро у нас закрутилось. В общем, не успела оглянуться, а я уже замужем.
— Вот и причина всего этого заговора, — сказал Дмитрий, указывая на страницы.
— Возможно, стали торопиться из-за беременности любовницы, — вздохнула Дарья. — Знаешь, дедушка пишет, что моего папу так и не признал. Был женат, ребёнок вне брака. А когда жена умерла, нашёл и начали общаться. Он очень радовался появлению внучки, но после смерти папы моя мама прервала общение. Не знаю почему, но формально мы не родственники.
— Съезди в дом престарелых, поговори с ним, — предложил Дмитрий. — Возможно, он вспомнит больше, чем написал в дневнике.
— Да, хорошая идея, но мне кажется, уже и так хватает доказательств, — сказала Дарья. — И мне как-то нужно привыкнуть к мысли о его существовании. Я подозреваю, дом деда муж тоже захватил не случайно. Они наверняка издали его сами в интернат, чтобы не мешал.
— Тут, кажется, нужен уже хороший адвокат, посоветоваться. Да и в суд тебе потом наверняка придётся обращаться, — предложил Митя. — Есть кто-нибудь на примете?
— Да, клиентка, — кивнула Дарья, глядя, как он посматривает на экран телефона. — Тебе уже в больницу пора. Поезжай, а потом вернёшься. Отсюда, мне кажется, навещать дочку будет удобней. И слушай, может, Бурана привезёшь? Чего его там бросать?
— Спасибо, — улыбнулся Митя. — Даже не знаю, за кого теперь переживать больше. Ты тут точно справишься?
— Ну конечно, — кивнула Дарья. — Я крепче, чем кажусь.
Через час она уже принимала в своём доме адвоката. Екатерина Соколова специализировалась на уголовном праве, а когда узнала всю историю, помогла правильно подготовить доказательства и составить заявление. Так что на следующий день бумаги уже были переданы полиции. Началось следствие по делу о мошенничестве, клевете, вреде деловой репутации и попытке убийства. Помогли доказательства, которые сохранил мастер в сервисе, и его показания.
Вскоре на допросы вызвали всех троих: Сергея, Ольгу и Тамару Петровну. Дома нашлись кусачки со следами оплётки проводов, которые перерезал её муж. Доказательств было достаточно. Не стала молчать и подруга-психолог, которая должна была в случае неудачного покушения написать поддельное заключение о том, что Дарья склонна к самоповреждению и обладает неустойчивой психикой. Вскоре выяснилось, что планов на случай неудачи у парочки было достаточно. Например, по поводу возможного доведения Дарьи до самоубийства. К счастью, до этой части они не дошли.
Но Дарья дрожала от одной только мысли, как всё могло повернуться. Больше всего рассказала Тамара Петровна, она внезапно раскаялась и стала активно сотрудничать со следствием, а в один из дней сама пришла к Дарье. Та впустила её. По виду, мать мужа постарела за эти дни лет на десять.
— Прости меня, — с порога зарыдала свекровь. — Я так ненавидела твою мать, жену Виктора, поэтому и решила, что могу не щадить дочь. Но он бы мне этого никогда не простил. Дашенька, как мне искупить теперь эту вину?
— А я не поняла. Вы что от меня хотите получить? Прощение? — поинтересовалась Дарья сухо, не двигаясь с места.
— Да нет, ничего не надо, просто послушай, — взмолила свекровь. — Понимаешь, мы ведь дружили с детства, Виктор и я. Родители ещё подшучивали, что вырастим и поженимся. А потом, когда подросли, у всех появились свои компании, интересы. А я всё ждала, что Виктор предложит встречаться.
— Он же привёл Людмилу, твою маму, и получилось всё совершенно иначе, — продолжила она, опускаясь на стул.
— И в чём же мы виноваты? — не понимала Дарья. — Это же ваш план полностью. Серёже просто ума не хватило бы разработать такую комбинацию. Вы хотели моей смерти, а теперь пришли за сочувствием.
— Я правда раскаиваюсь, — ответила Тамара Петровна, глядя в пол. — Поначалу-то я думала, всё изменится. Родишь внуков, они будут похожи на Виктора, и я наконец получу то, о чём мечтала.
— А детей-то не было. Я думала, это специально так. И вот дала волю ненависти, — добавила она, сжимая руки в кулаки.
— Ясно, теперь всё встало на свои места, — кивнула Дарья, задумчиво потирая подбородок. — Жаль вас, конечно, потратить жизнь на ненависть к другим, а самой так и не стать счастливой.
— Я не знаю, — вздохнула свекровь. — В любом случае, мой сын теперь будет осуждён, а внук родится в тюрьме, ведь туда отправят его мать.
Она ушла, сгорбленная и раздавленная своими мыслями, медленно удаляясь по улице, словно неся на плечах всю тяжесть прошлого. Дарья отвернулась от окна, лишь бы не видеть эту женщину. Несмотря на жалость, простить Тамару Петровну она не могла.
Затем посмотрела на часы и быстро набрала номер. Среди её клиентов нашёлся талантливый детский хирург-онколог, так что прямо сейчас должна была проходить операция Ксюши в областной больнице.
— Ну как? — спросила Дарья в трубку, затаив дыхание от волнения. — Ты там в больнице?
— Да, уже отходим от наркоза, — с улыбкой ответил Митя. — Всё хорошо, операция прошла как надо. Знаешь, твой клиент, доктор, настоящий ювелир, обещает скорое восстановление.
— Здорово, это просто отличная новость! — улыбнулась Дарья. — Передавай Ксюше, что я очень люблю, и скоро приеду.
— Хорошо, а то она уже про тебя спрашивала, — ответил Дмитрий. — И, кстати, первый вопрос был почему-то про тебя.
— Ну что поделаешь? Вот такой я важный человек, — рассмеялась Дарья.
Облегчение пришло мгновенно, и на сердце стало легче. Пока Митя с дочкой проходили курсы восстановления в санатории, Дарью ждал суд. Бывший муж продолжал упираться. Его любовница со своей беременностью пыталась давить на жалость. Лишь свекровь сразу признала вину и просто стояла молча.
Вскоре был зачитан приговор. Помимо реальных сроков была назначена компенсация. Ольга и Сергей должны были понести ещё и финансовые потери, а их подложные расписки просто добавили к срокам мошенников ещё пару лет. Свекрови назначили условное наказание. Прямо в зале суда она умоляла Ольгу отдать ребёнка, когда тот родится, бабушке. Но любовница просто отвернулась.
Уже на выходе из зала суда у Дарьи сильно закружилась голова, и ей стало дурно, заставив опереться на стену для поддержки. Она поехала в больницу, а там врач неожиданно заявил:
— Вы в душном помещении были? Ну ничего, с будущими мамочками такое случается. Больше гуляйте на воздухе и поменьше нервничайте.
— Вы о чём? Я не могу быть беременна, это же невозможно после всех тех обследований, — изумилась Дарья, широко раскрыв глаза.
— Посмотрите, в карте диагноз. Ничего не знаю. У вас второй месяц, — улыбнулся он. — Сейчас на УЗИ посмотрим чуть подробнее.
После таких новостей Дарья наконец решилась на самый сложный разговор. Она приехала в дом престарелых и попросила позвать Павла Ивановича, ожидая увидеть немощного человека в инвалидной кресле. Но навстречу шагнул бодрый мужчина с военной выправкой и кустистыми густыми бровями. Он уставился на Дарью, приглашая начать диалог.
— Здравствуйте, я, кажется, ваша внучка, — сказала она, смущаясь. — Хочу познакомиться.
— Даша, это правда ты, — сдавленным голосом сказал дедушка, его глаза заискрились от эмоций. — Ох, маленькая такая потешная была, а сейчас, гляди-ка, серьёзная дама. Звонил мне егерь, рассказывал про ваши дела. А я думал, тогда ещё приедешь. Всё ждал, ждал, а потом перестал. Знаешь, не привык я навязываться. Гордый, и отец твой в меня пошёл.
— Да уж, похоже, семейная черта, — Дарья смахнула рукой набежавшие слёзы. — Дедушка, поехали домой. Ну что тебе тут делать? У нас собака, Ксюша и малыш ещё скоро будет. Им точно не помешает дедушка.
— Да ну, чего я вас стеснять-то буду? — махнул он рукой, а в глазах блеснули слёзы.
— Я же упрямая, я одна домой не уеду, — заявила Дарья. — Прямо сейчас идём к вашей администрации. Пускай мне тебя под опеку передают, если надо. Хотя, мне кажется, ты в этом не нуждаешься.
— Ладно, убедила, — улыбнулся дедушка. — Сходим. Ну и в самом деле, сколько тут можно сидеть, от всего мира прятаться.
Но формальности, тем не менее, всё равно заняли некоторое время. В итоге дедушку они приехали забирать уже вместе с Митей и Ксюшей. Гордо сидел в новой семейной машине Буран, когда-то спасший ей жизнь. Павел Иванович вышел за ворота дома престарелых и бодро зашагал к машине. У них у всех начиналась совершенно новая жизнь, полная надежд и открытий, и дедушка не собирался от неё отказываться, с энтузиазмом шагая навстречу будущему. После стресса Дарья прошла новое обследование — чудо, но возможно из-за смены образа жизни, беременность стала реальностью. Салон процветал, семья расширялась, а дом наполнился теплом, как в детстве.