Предыдущая часть:
— Эта конура, о которой они говорили, — это же не наш салон, правда? Его ведь нельзя продать, мы просто арендуем помещение, — пробормотала Ира, потирая виски в замешательстве.
— Эй, про какой дом они там упоминали? У меня ведь только один остался от мамы, но он старый и гроша ломаного не стоит, — ответила Дарья, рассеянно глядя в окно, где темнело небо. — Кажется, я упускаю что-то важное из виду.
— Но твоя свекровь явно в курсе дела, — ядовито заметила Ира, скрещивая руки на груди. — Гадкая женщина, никогда мне не нравилась. И ведь смотрит всегда так оценивающе, будто собирается на рынке продавать. Ай, подговорила своего сына, вот и всё. Серёже самому никогда бы мозгов не хватило всё это придумать. И Олечка его тоже, знаешь, не академик. Тут, похоже, другой кукловод.
— Да ладно тебе, — покачала головой Дарья, откидываясь на спинку стула. — Она в целом-то нормальная тётка. Просто мы по темпераменту не совпадаем. С чего ты вообще взяла, что это именно Тамара Петровна? Она, если хочешь знать, со мной по полгода не видится. С какой стати ей вдруг потребовалось сжить невестку со свету?
— Ой, да мало ли причин. А насчёт того, что редко общаетесь? Ну правильно, она же гадюка, всё тайком делает, — продолжала Ирина, постукивая пальцами по столу. — Затаится и выжидает, а ты покричишь, пар выпустишь, и дальше пошла. Даже не замечаешь, как свекровь твою спину глазами сверлит. А я видела пару раз. Она тебя точно ненавидит. Знать бы ещё за что.
— Позвоню-ка я ей, — решила Дарья, доставая телефон из сумки. — Интересно, что скажет. Не только по поводу планов своего сына, но куда интереснее, что за дом они имели в виду. Может, у меня что-то есть, чего я не знаю?
Но разговор со свекровью вышел скомканным и оборвался внезапно. При первых же вопросах про дом та просто бросила трубку, не сказав ни слова в ответ. Дарья озадаченно уставилась на телефон, её пальцы сжимали аппарат крепче обычного, словно пытаясь удержать ускользающую нить понимания.
Это было настолько не похоже на всегда сдержанную свекровь, что явно требовало объяснений, заставляя Дарью задуматься о скрытых мотивах. Она медленно повернулась и задумчиво посмотрела в окно, где за стеклом уже сгущались сумерки, окрашивая комнату в мягкие тени.
Свекровь всегда относилась к ней прохладно, словно Дарья взяла у неё в долг что-то ценное и упорно не возвращает. При этом женщина оставалась яркой, тщательно следила за собой, регулярно посещала салоны красоты, но ни разу не заглянула в тот, что принадлежал невестке. Раньше Дарью это не беспокоило, а вот теперь в этой отстранённости угадывалась какая-то тайна, скрытая за маской равнодушия.
Диктофон она забрала с собой. Решила, что тот станет первым доказательством планов этой сладкой парочки. И вообще, она с самого начала как-то не взлюбила Ольгу. Та безуспешно старалась выглядеть в их салоне серой мышкой, даже не красилась, хотя на лице явно присутствовали следы ботокса и увеличения губ. Дарью это всё настораживало, но что она могла поделать? Ведь муж так просил взять девушку своего приятеля.
Вечер прошёл в напряжённых сборах, где Дарья тщательно упаковывала свои вещи, оставшиеся в общей с мужем квартире. Жить с ним больше она не собиралась, прекрасно осознавая, что эти двое могли в любой момент предпринять новую попытку избавиться от неугодной жены, и лучше не рисковать. В итоге вещи на машине Иры отвезли к ней домой. Там же Дарья осталась на ночь. Подруга жила одна, а маленький диктофон они спрятали в камере хранения на вокзале. Оставлять его в сейфе на работе не решились.
Салон вновь открылся, и Дарья радовалась тому, что успела закупить дорогие расходники заранее. Денег на карточке оставалось совсем немного, а всё остальное без зазрения совести выгреб муж, оставив её в подвешенном состоянии. Сергей ей не звонил, не появлялся и был уверен, что выиграл у неё без борьбы. А Дарья пока не спешила развеивать эту убеждённость, выжидая подходящий момент.
Через пару дней позвонил Дмитрий, и по его дрожащему голосу сразу стало понятно, что произошло что-то по-настоящему серьёзное, заставившее Дарью насторожиться. Вечером Ира отвезла её в деревню к ветеринару, а на том буквально лица не было, как и на других местных, которые на перебой галдели в доме Мити, устроив что-то вроде собрания. При виде Дарьи все спешно распрощались, обменявшись быстрыми взглядами, и вышли из комнаты, оставив их вдвоём в напряжённой тишине.
— Что случилось? Где Ксюша? — поинтересовалась Дарья встревоженно, оглядывая пустую комнату.
— У неё нашли ту же болезнь, что убила её мать, — Дмитрий спрятал лицо в ладонях, его плечи поникли. — Она в больнице без сознания. Нужна операция. Встали по квоте. Но я полный идиот.
— Да в чём дело-то? Можешь объяснить нормально? — потребовала Дарья, подходя ближе.
— Я все деньги отдал какому-то мошеннику, чтобы очередь подвинуть, — Дмитрий смотрел с отчаянием, его глаза были красными от недосыпа. — Понимаешь, там очень важно время. А этот человек сказал, что больничный администратор и благодаря связям может всё ускорить.
— И сколько ты отдал? — поинтересовалась Дарья упавшим голосом, садясь напротив.
— Полмиллиона. Всё, что удалось накопить за эти годы, — ответил тот, опуская голову в горестном жесте. — Мог бы уже просто выбросить эти деньги или сжечь. Понимаешь, всё так быстро произошло, он постоянно торопил, а я ничего не соображал в тот момент.
— Так, а вообще сколько стоит операция? Ну, если квоту не ждать, — спросила Дарья. — Можно же так? Митя, да не молчи ты. Ну что нужно каждое слово из тебя вытаскивать?
— В три раза больше, чем та сумма, которую я уже потерял, — вздохнул он, разводя руками в беспомощности. — Дом служебный, машина вообще столько не стоит. Даже не знаю, что делать. Дочь там умирает, отец просто подарил деньги мошеннику. Я идиот, понимаешь, сам потерял возможность хоть как-то ей помочь.
— Не надо так. Ты ведь не один. Слушай, если можно сделать платно, деньги будут. Найдём, займём, но вылечим. И перестань паниковать. Этим ты точно не поможешь, — сказала Дарья, кладя руку на его плечо. — Ну, в крайнем случае я возьму кредит под залог бизнеса. Дом ещё и земля, — спокойно перечислила она. — Насобираем всё. А остальное, мне кажется, не имеет значения. Здоровье ребёнка на первом месте.
— Ты настоящий ангел, — неожиданно улыбнулся Дмитрий, тайком вытерев слезу, которая предательски скатилась по щеке. — А то тут уже народное вече собралось. Вера и другие соседи. Ксюшке же плохо стало у неё дома. Вот и собрались наши старики жертвовать пенсии, ну и жить дальше на натуральном хозяйстве. Я думаю, мы справимся и так. Но вообще здорово, что у вас такие добрые люди.
— А тебе нужна какая-то помощь сейчас? — спросил Митя, выпрямляясь. — С дочкой быть нельзя, места себе не нахожу. А так, может быть, чем и занял руки и голову.
— Ну, есть у меня новости, — сказала Дарья и рассказала про диктофон и запись на нём. — Знаешь, если эта избушка действительно имеет какое-то значение, то надо её найти. И вот что я подумала. Тот дом, где я подслушала их разговор. Он ведь неподалёку отсюда и очень смахивает на конуру. Но какое я к этому могу иметь отношение?
— Давай съездим, — предложил Дмитрий, вставая. — В любом случае, если они там были, то могли оставить какие-нибудь улики.
Сев в машину, они поехали на место, где несколько дней назад застряла машина Дарьи. Оттуда нашли тропинку и двинулись по ней. Наконец Дмитрий понял, что это за дом, и предложил подогнать к нему машину, выехав на шоссе. Но избушка, которую они считали нежилой, внезапно оказалась запертой, а рядом стоял чёрный внедорожник.
Дарья попробовала позвать хозяина, но никто не отозвался. Они уже собирались уезжать, когда из леса вышел мужчина в камуфляже. Он представился и показал удостоверение егеря.
— Андрей Смирнов меня зовут. А вы что здесь забыли? Это вообще-то частная территория, — сказал он, подходя ближе.
— Понимаете, нам очень нужно узнать, чей это дом, — молила Дарья и рассказала свою историю, избегая ненужных деталей. — Просто помогите, пожалуйста. Ничего себе.
Егерь почесал затылок, его лицо выразило удивление.
— Всё это, конечно, звучит и выглядит странно, но я знаю хозяина дома. Это старый охотник. Много лет здесь жил, никому не мешал, а теперь попал в дом престарелых. Полгода уже там. Социальные службы забрали. Кто-то пожаловался, что Павел Иванович жил один в преклонном возрасте. Клоуны. А он же сам справлялся не хуже молодого. И мы тогда ещё подумали, что дело может быть нечисто. Кто-то позарился на его дом и землю.
— Выходит, хозяина мы не застанем, — разочарованно сказала Дарья. — Интересно, как тогда попали внутрь мой муж и любовница? Они ведь там печь топили.
— Да, хотелось бы это выяснить, — вздохнул егерь, оглядываясь на дом. — В первый раз они приехали с бумагами, якобы краеведы, изучавшие историю. Сказали, что есть ключи и разрешение хозяина. Я проверил, и выглядело всё в порядке. Вот они и стали приезжать. Всё в бумагах хозяина копались. Но Иванович хитрый жук, на виду ничего важного держать бы не стал. Его насильно поместили по жалобе, но он здоров и бодр.
— Так можем мы как-то внутрь попасть? — спросила Дарья.
— Сейчас попробую открыть, — ответил егерь, доставая ключи. — В прошлый раз было не заперто. Я подумал, что хватит с меня этих краеведов, так что повесил свой замок. Теперь посторонние попасть не должны. Ну а вас пущу, если это правда поможет.
Они вошли в дом. Внутри было сумрачно. Егерь объяснил, что старый охотник электричеством не пользовался. Затем зажёг керосиновую лампу. Дарья включила фонарик на телефоне. Дом выглядел пустым и заброшенным, правда, при этом чистым. И ничто не намекало, что здесь недавно были люди.
От нечего делать Дарья водила фонариком по печке, рассматривая старые кирпичи.
— Стой! Ну-ка посвети ещё раз, — попросил Дмитрий, подходя ближе. — Только не торопись.
— Смотри-ка, кирпичи немного отличаются, — добавил он, проводя рукой по поверхности.
— Да, это нормально. Печь же перекладывают, — ответил егерь от порога. — Можем идти. Ничего тут нет.
— Погоди, а вот тут кирпичи расшатаны, — Дмитрий взялся за угол кладки. — У моей бабушки такой тайник был в старом доме.
— Тогда вытаскивай аккуратно, а то рухнет всё, — попросил егерь. — Мало ли, вдруг хозяин вернётся.
— Да я сам осторожность, — ответил Митя и вытянул кирпич, потом, подумав, ещё один. — Так, смотри, тут ниша. Пошарь-ка рукой, а я кладку подержу, чтобы случайно не повалилась.
Дарья просунула руку, а затем из ниши вытащила жестяную коробку, в которых раньше продавали печенье. Внутри оказались старые письма, фотографии и дневник.
Дарья стала их перебирать, осторожно разглядывая каждую деталь, и вдруг неожиданно вскрикнула, когда один снимок привлёк её внимание. На фоне красивого двухэтажного дома стояла молодая женщина с ребёнком на руках. Резные ставни были белыми, явно недавно покрашенными. И вот этой женщиной была мама Дарьи, которая умерла десять лет назад.
На обороте нашлась надпись, сделанная от руки шариковой ручкой: "С дочкой у нашего дома, 1995 год". Дарья поняла, что малышка на снимке — она сама. Но как это вообще могло оказаться у совершенно незнакомого ей пожилого человека? Зато дом, хотя и обветшал, был ей знаком. Тот самый, полученный в наследство. Дарья подумывала переехать туда от Иры ещё накануне, а теперь была совершенно уверена, что это нужно сделать. Дом буквально звал её. Сама судьба намекала, что нужно в нём жить.
Дарья вздохнула, вспоминая, что раньше ведь там жила мама, и дом был полон тепла и воспоминаний. Она получила дом в наследство от своей мамы, которая унаследовала его от бабушки. В этом сомнений не было. И выходит, хозяин этой избушки хранил снимки как память. Дарья хорошо знала почерк мамы с характерными завитушками, и надпись на фото была сделана её рукой. Но почему мама прервала общение с дедом — возможно, из-за подозрений в связи с аварией отца или ревности.
— Ничего не понимаю, — пробормотала она, затем показала находки егерю. — Мы можем это взять? Это моя мама. И, возможно, этот пожилой мужчина тоже наш родственник. Можете дать адрес дома престарелых? Я съезжу, поговорю с ним.
— Да, берите, — кивнул егерь. — Вы, похоже, правда переживаете за него. Вы хоть тогда расскажите, чем дело закончится. Мне тоже интересно.
Дарья и Дмитрий пообещали держать его в курсе, а потом поехали в город. Сначала за вещами, потом в дом матери. Тот словно ждал свою хозяйку, хотя и выглядел не так нарядно, как на фото, но всё-таки был довольно крепким. Даже половицы не скрипели. Дарья осторожно прошла по комнатам и достала старый альбом. Нашла точно такой же снимок: она младенец, на руках у мамы.
Продолжение :