Как только натовские военачальники удалились на безопасное расстояние, единодушные напарницы разом подня́лись. По привычке скорёхонько отряхнулись. Решили, что пора уже расставаться.
- Пойду я, Слава, - определила Лиса; не позабыла она и про коротенькое напутствие: - За вражескими ушлёпками пока не ходи. Существует немалая вероятность «случайно на них наткнуться». Дождись, когда нацистские выродки основательно нагуляются, - применилось заместо «хорошенечко всё проверят», - и «не солоно хлебавши» вернутся назад. Потом спокойно пойдёшь. Найдёшь укромное место и занимайся изобретением пригодной землянки. Ну всё, дорогая, пока. Пожалуй, пора.
Две верные сподвижницы по-дружески обняли́сь, и белокурая отправилась обратной дорогой. Чернявая, воспользовавшись разумным советом, забралась на хвойное, еловое дерево. Топорик и маленькую лопатку заткнула за поясной, наружный ремень. Тяжёлый рюкзак, набитый «мыльно-рыльными» принадлежностями да консервированной едой, хотя и с некоторым трудом, но всё-таки втащила с собой. Устроилась, как и обычно, на четвёртом, непроницаемом глазу, уровне.
Спать не хотелось. Да и какой тут сон?! Молоденькое сердечко отчаянно колотилось. Какой бы Шарагина не считалась неустрашимой, но внутреннюю тревогу, предчувствие чего-то плохого, сломить получалось (по-честному) не всегда. Хотя нет. Лучше сказать, не так-то и просто. Наполненная гормоном адреналина, она просидела ни больше ни меньше, а два с половиной часа. Дождалась возвращения пренеприятной нацистской группы. На удалении пятидесяти шагов, стали слышны отдельные фразы. Обманутые полководцы ругательски сетовали.
- Подлая российская «потаску́шка», - распространялся английский куратор; ему, секретному агенту МИ6, поперёк горла стояло присутствие шпиона, подкованного лучше, чем он, - провела нас, как маленьких деток, как истинных идиотов. Где вот она теперь?! Где мерзкую стерву, прикажете, нам искать? А, полковник Кырский? Что, как главный военный специалист бригады, как бывалый военнослужащий, ты посоветуешь предпринять?
Прежде чем опытный командир ответил, Владислава бессознательно укорила: «Сам ты грязный британский ублюдок! Второй раз ты пытаешься спутать нам карты. Ну ничего, животное, прокля́тый головорез, когда-нибудь ты ответишь. За всё! За все насильственные поступки, бесчеловечные преступления».
Украи́нский военачальник расплывчато доложил:
- Ждать следующего сеанса связи. Может, вражеская лазутчица сменила все основные позиции? Возможно, её связной погиб во время кровопролитного грушко́вского боя? Оно и неудивительно. Сколько умелых воинов геройски вчера полегло?! Ещё не исключается, что гнусный коллабора́нт остался среди окопного ополчения. Помимо прочего, существует немалая вероятность, что сама она осталась среди своих.
- Да?.. Но как? - удивился английский майор; он совсем упустил из вида примерную версию. - Как ей, через сплошную линию фронта, посчастливилось пройти живой, а главное, никем не замеченной?
- Прокралась следом за нами, - предположил нацистский полковник; он не считался глупым, зато оставался до крайности осторожным (даже и в мысленных рассуждениях), - в Грушковский район. Где-нибудь схоронилась. То есть, не приближаясь вплотную, залегла в высоком бурьяне и не высовывалась до нашего бегства, поспешного отступления.
- Иначе, - додумал толковый военный стратег; как ужаленный, он гадко сощурился, - Василий, ты полагаешь, - взялась им секундная пауза, - что, пока мы трусливо драпали, она спокойно отлёживалась, а после, не напрягаясь, примкнула к своим – оказалась в глубоком российском тылу. Так?
- Такая возможность нисколько не исключается, - осмотрительный полководец ответил не прямо, а слишком витиевато; попутно он смачно сморкнулся (прямо под дерево, где пряталась Влада). - По-моему, мы можем спокойно выдохнуть, что вражий лазутчик к нам более не заявится.
- Ну что же, посмотрим, - заметил при́данный спецагент.
Он самоустранился от их совместного толкования и дальше последовал молча, оставаясь в мучительных думках: «Эх, поймать бы русскую шпионку-лазутчицу, да расколоть её на связного, тогда бы меня повысили. Обязательно!»
Уходили оккупационные командиры в глубоком молчании. Лейтенант Ляйненко семенил на незначительном отставании, не подступая ближе чем на́ два метра. Едва все трое удалились на приличное расстояние и едва их глухие шаги затихли в непроглядной ночи, Владислава спустилась на землю. Топорик со штыковой лопаткой совсем не мешали, а вот с тяжёленьким вещмешком пришлось опять-таки потрудиться.
Когда все вещи находились по нужным местам (подсобные инструменты – за поясом, подспорные лямки – закинутыми за плечи), Шарагина отправилась знакомой дорогой. За два с половиной месяца она настолько изучила прилегавший к посёлку лесной массив, насколько не заблудилась бы (даже!) в непроницаемой темени. Сейчас же подсвечивал бледный осенний месяц. Он едва нарастал. Хотя и плохо, но всё-таки освещал. Помимо него, имелся английский карманный фонарик. В наиболее тёмных пролесках приходилось включать и его. Не потому, что Владислава терялась в банальном ориентировании, а потому, что предпочитала созерцать всё собственными глазами.
Новоиспечённая секретная агентесса удалилась (как и советовала Лиса) на пять километров. Изрядно устала. До утра оставалось не более двух часов. Решила потратить их с пользой – немного поспать.
Проснулась Шарагина, когда неяркое ноябрьское солнышко стояло почти в зените. Она легонько зевнула, хорошенечко потянулась, с удовольствием покряхтела. Вспомнила про вчерашние неприятности, а главное, про Юлины наставления. «У меня не так уж и много времени, - подумала практичная девушка, прикидывая, что нужно готовить прочное лесное жилище, - за пару дней, по возможности, необходимо управиться. Не стоит забывать, что завтра утром потребуется прогуляться к «белочкину» дуплу, - обозвался ею надёжный, совместный с Юлисой, схрон, - проверить: а, не задумали ли враждебные командиры какой-нибудь новой пакости?»
Подумано – решено. Хорошо, что Юла посоветовала поселится в естественном буреломе. Ненужно рубить деревья да тратить лишние силы. Повсюду валялся сухой валежник – лучшее, что можно придумать. «Со стенами всё понятно, - порассудила Слава, разглядывая тонкие сосновые брёвна, прямые и ровные, - теперь займёмся перелопачиванием не мёрзлой земли. Для начала необходимо расчистить периметральную площадь. Нет, надо найти открытую местность, приблизительно равную предполагаемому жилью».
Проницательная брюнетка как в воду глядела. На удалении тридцать метров обнаружился чистый, не заваленный валом, участок. По шагам он являлся квадратным и равнялся пятистам сантиметрам. Каждая из сторон. Здесь-то и решила остановиться. «Лучшего, пожалуй, навряд ли найдёшь, - подумала Владислава, доставая штыковую лопатку. - Что ж, попробуем окунуться в обычную диверсионную жизнь. Юлиса три недели как-то же выживала? Чем хуже я, сельская участковая? Неужели не справлюсь? Неужто я всех подведу? Нет, ни за что!»
Последнее утверждение пришлось на мощный замах. Полукруглое остриё вонзилось в верхний грунтовый слой. Осень, а дальше зима случились тёплыми. Поэтому почва осталась мягкой, а значит, и копалась без значительных затруднений, без лишних усилий. Через час Шарагина углубилась ровно на «штык». Обозначила квадратный периметр, равнявшийся три метра на три. Села передохнуть. Костёр собирать не стала. Позавтракала холодной свиной тушёнкой. Достала армейский термос, заполненный удовлетворительным, пока ещё тёплым, кофе. С удовольствием попила́. Хотела прогуляться – поискать какой-нибудь питьевой источник, но, заглянув поглубже в военный рюкзак, обнаружила полуторалитровую бутылку холодной воды.
«Да-а-а, - протянула впечатлённая агентесса; она проговорила с дружеской нежностью: - Юли́са позаботилась обо всём. Ей честь и хвала!» Разбирая «подру́жкин» подарок, помимо консервированных продуктов, она нашла запасной фонарик, предметы личной гигиены да первой необходимости. Засим недолгий перерыв посчитался законченным. Неустанная труженица вернулась к активному перекапыванию.
За следующие четыре часа проворная девушка прокопала сантиметров не более тридцати. Почему так мало? Во-первых, сапёрская лопатка не обладает широким штыком. Во-вторых, попадались толстые корни; их приходилось обрубать малюсеньким, почти игрушечным, топором. Хорошо ещё, он оказался на удивление очень острым. Понятное дело, участковая чрезмерно устала. Собралась пообедать, а заодно и чуточку подремать – набраться растраченных физических сил. Проспала она чуть меньше чем два часа. Проснулась отдохнувшей, готовой к труду. Немножко понежилась. Часок погуляла. В три тридцать вернулась к тяжёлому «землекопа́нию».
Чем дальше усердная брюнетка фактически углублялась, тем каждый последующий слой давался намного сложнее. Помимо корневого ветвления, на́чали попадаться камни. Выковыривать их получалось с немым трудом. Когда сгустились вечерние сумерки и когда не осталось морально-волевого характера, утомлённая Влада категорически плюнула: «Всё! Полутора метров хватит. Надо поужинать да ложиться «в хорошую» отдыхать. Завтра ещё переться к посёлку Поречня. Проверять: не принесла ли Юлиса какой-нибудь важной весточки?»
Поскольку на улице изрядно стемнело, постольку уставшая труженица решила разжечь неяркий костёр. Соорудила (из отложенных камней-голышей) в середине землянки округлый очаг, прямо тут же, в метровой окрестности, наломала сухого валежника и развела ласкавший языками пламени бездымный огонь. Подогрела говяжью тушёнку. В прикуску с сухими галетами, аппетитно откушала. Перед тем как отправиться в мир сказочных сновидений, подбросила небольшую охапку дров. Спать завалилась на своеобразный топчан, прямоугольный и земляной; он специально «сконструи́ровался» вдоль целой стены, напротив предполагаемого входного отверстия. Размеры имел три метра в длину, один – в ширину, «ноль-пять» – в высоту. Сверху накрывался тёплой еловой хвоей.
Наутро, за два часа до рассвета, Владислава, хорошенечко отдохнувшая, отправилась за пять километров. Шла торопливо, а соответственно, дошла за восемьдесят минут. Приблизилась к посёлку Поре́чня. В трёх метрах от крайней опушки обнаружила знакомое пустое дупло; правда, сейчас оно содержала крохотный клочок бумаги – послание от шустрой Лисы. На нём доподлинно значилось: «Слава, привет! Полезная информация покамест отсутствует. Передавать ничего не надо. Теперь о тебе. В двух метрах выше, найдёшь запасные кофе и воду. Их экономь: приносить смогу лишь каждые пару дней. Не чаще. Ежели долго не будет, выйти на место связи, включи «Географические карты» и обнаружь себе пригодный источник водицы. Когда закончишь с грязной землёй, напишешь. Свожу тебя в посёлок помыться. Карандаш оставляю в дупле. Засим заканчиваю. Пре́данная Юли́са».
«Хорошо, что я захватила пустые бутылку да термос, - подумала не забытая агентесса; она посмотрела наверх и увидела сетчатую, словно "доисторическую", авоську. - Как чувствовала. Будет на что обменять». Поменяв одно на другое, Шарагина припустилась обратным путём. Как только она добралась, так сразу же напилась горячего кофе. Перекусить решила попозже, когда значительно подустанет.
В тот день неугомонная девушка трудилась весь день. С короткими перерывами. Она обложила земляные стены продолговатыми, тоненькими бревешками. Вначале вбила в каждую сторону по четыре аналогичных кола́. За них и закладывала. Получилось отлично! Крышу сообразила, как посоветовала Юла. Точь-в-точь. Сверху набросала опавшей листвы, пушистого мха да многочисленных еловых иголок. Вырытую землю разравняла на уровне верхнего перекрытия. Благо кидала её по всему окружному периметру. Спрятала под полностью идентичным составом. Как и на крыше. Чтобы всё выглядело прилично и сочеталось с наглядным природным ландшафтом, натаскала такого же бурелома и в беспорядке раскидала над новеньким блиндажом. Очаг получился трёхслойным и складывался из выкопанных камней. Всё! Незаметное, а главное, приемлемое жилище можно считать готовым.
