Иван Петрович, кряхтя и злопыхаясь, медленно привстал с кушетки. Странно, ни одного врача нет в операционной. Да что там, даже медсестру к нему не приставили! И за такое скотское отношение он заплатил бешеные деньги!? Да он сейчас всех на место поставит!
Он попробовал встать, и сам удивился, как легко у него это получилось! Значит, операция удалась! Хм, может тогда и не стоит им выволочку устраивать? Нет, всё-таки устроит, вдруг что-нибудь бы произошло с ним, пока никого рядом не было?
Иван Петрович быстрым шагом дошёл до двери и на пороге столкнулся с медсестрой. Она невозмутимо проследовала вглубь операционной, где, всё также не замечая его, приступила к своим делам.
- А поздороваться? - закипающий пациент смотрел на медсестру наливающимися злобой глазами.
Но та как ни в чём не бывало продолжала звенеть инструментами, а затем развернулась к каталке, накрытой белой простынёй, и начала вывозить её в коридор.
- Я чё, ещё с кем-то в палате лежал? - озверел Иван Петрович и сильно ударил кушетку.
Она перевернулась, и его бездыханное тело распласталось на полу. Пациент замер от неожиданности и замолчал. Страшные длинные и мерзкие лапы смерти, которые забрали на тот свет уже половину его коллег, добрались и до него самого.
Он посмотрел в зеркало, расположенное над раковиной, в надежде увидеть своё лицо и почувствовать себя живым. Но с обратной стороны на него глядел скелет с пустыми глазницами и раскрытым ртом.
- А-а-а-а-а, - в панике Иван Петрович выбежал в коридор и понёсся в неизвестном направлении.
Но на его дикие вопли на всю больницу никто не обращал внимания, как, собственно, и дома. Семья, получив известие о его смерти, была опечалена и расстроена, но никак не больше. Оно и понятно, характером Иван Петрович обладал несносным и разгульным, свойственным большинству чиновников.
Рабочее место у него располагалось в самом значимом месте города - в мэрии. И пусть кабинет Ивана Петровича находился на первом этаже, а должность значилась как зам зама, это не мешало ему смотреть свысока на всех, кто по иерархии стоял ниже.
С семьёй он обращался также. Ну а как же ещё? Ведь он кормилец! Его обязаны уважать и почитать. А вот он в силу своей успешности и значимости может позволять себе всё, что заблагорассудится.
Так и жили: муж гулял и куролесил в открытую, жена - втихую. Дочь и сын выросли избалованными и безответственными, чего и следовало ожидать. Хотя, разве это уже имеет значение?
Иван Петрович методично сканировал присутствующих на церемонии прощания с ним. Вот его начальник стоит в первом ряду - в дорогом чёрном костюме с серьёзной физиономией. Он то и дело поглядывает на часы - видимо, какая-то встреча важнее похорон одного из лучших работников.
Недалеко от него с опухшими от слёз глазами стояла Машенька: делопроизводитель, ответственная коллега и просто любовница. Вот кто действительно скорбит по нему: и на море не успел отвезти, как обещал, и машину разбитую уже не починит.
Сын взял слово и пробубнел что-то не очень внятное и связное, кажется, он был нетрезв. Затем толкнула речь дочь: говорила долго, красиво и толково, расхваляя отцовские благие деяния и тактично умалчивая о недостойных.
Некоторые даже прослезились. Если бы Иван Петрович не знал того, о ком говорят, тоже, наверное, проникся бы. Но ему было известно то, что нельзя знать никому из присутствующих, чтобы не портить своей репутации и не повергать людей в шок.
Он устал от тягомотины и заворчал как старик.
- И ведь гроб какой дешёвый выбрали. Стыдоба! Я бы сам добровольно в такой никогда не лёг! Тьфу! - он скривил недовольное лицо. - А костюм почему не надели мой любимый? А часы где? Поснимали всё, нажиться хотят! - Иван Петрович повернулся на жену.
Под лёгкой невесомой вуалью отчётливо проглядывала счастливая улыбка бесстыжей жены. Поодаль от неё стоял любовник, криво пытаясь состроить грустную гримасу. Сегодня у них намечается праздник небывалого масштаба.
Иван Петрович не смог терпеть подобного неуважения и со всей злости пнул любовника под зад. Тот подскочил, вскрикнул и в ужасе начал озираться по сторонам.
- При жизни ерундой занимался и после смерти не поумнел! - запричитала стоящая рядом старуха, глядя на Ивана Петровича выцветшими глазами.
- Да пошла ты… - привычно начал отвечать новопреставленный, как вдруг осёкся. - Ты чё, видишь меня?
- Да твою рожу вовек бы не видать, - нагрубила старуха и отправилась прочь.
- Ты тоже умершая? - дошло до Ивана Петровича. - Здесь же лежишь?
- Ага, как же! Здесь только буржуи лежат на ворованные деньги. А простому люду скоро за оградой место выделят, - ворчала старая, медленно растворяясь в воздухе.
- Проследуйте за мной, - раздался голос позади.
Иван Петрович повернулся и ахнул. Напротив него стоял ангел, излучая яркий золотой свет. Он плавно парил над землёй к такому же золотому лучу, спускающемуся с небес.
Новопреставленный двинулся за ним в ожидании заслуженных райских кущ.
- Счастливо оставаться! - крикнул он толпе, поднимаясь всё выше и выше.
Небеса становились ближе, укутывая воздушностью и безмятежностью. Вот оно, истинное счастье!
Иван Петрович очутился в чудесном саду с резными лавочками, буйной растительностью и нежно щебечущими птахами.
- Мы изучили вашу жизнь с первого до последнего дня, - начал повествование ангел. - Взвесили на весах справедливости всё плохое и всё хорошее, что когда-либо вы совершали. В небесном доме люди живут в тех условиях, которые заслужили своими деяниями. Поэтому проходите в вашу новую реальность…
Перед Иваном Петровичем возникла дверь, точно такая же, как в его родном кабинете.
- А если я не хочу никуда идти? - спросил он и повернулся к ангелу. Но того и след простыл.
Иван Петрович плюнул на дверь и зашагал к лавочке, стоящей в тени сирени. Но сколько бы он ни шёл, скамья не приближалась ни на сантиметр.
- Да что тут творится!? - ругнулся Иван Петрович и ударил кулаком по двери. Она настежь открылась, приглашая зайти. Но почивший чиновник не торопился внутрь, наверное, боялся узнать, что же для него приготовили.
Он огляделся: сочный пейзаж, окружавший его, был проглочен молочным туманом. Невесомая, но в то же время немного вязкая масса окутывала чиновника и подталкивала к двери. Но тот не собирался сдаваться, упёршись руками и ногами в дверной косяк.
Туман густел и формировался в комок, который, набрав необходимую плотность, со свистом дал Ивану Петровичу под зад. Новопреставленный стремительно влетел в проём как птица.
Он оказался в каком-то душном и тёмном помещении, где неизвестно куда стояла толпа народу. Они как загипнотизированные смотрели вперёд в одну точку и не отвечали на вопросы. Зрелище навевало тоску и тревогу.
- Ещё не хватало по очередям таскаться! - возмутился Иван Петрович, желая скорее вырваться отсюда. - Кто здесь главный?
- Здесь все равны, - протяжно ответил голос сверху, многократно повторяемый эхом.
В ответ чиновник только хмыкнул - уж ему ли не знать, что некоторые всё-таки ровнее. Главное, найти подход.
- Мне надо на личную встречу, - потребовал Иван Петрович. Он, конечно, отлично понимал, что денег у него с собой не взято, зато неповторимая харизма и подвешенный язык всегда при нём.
- Ждите своей очереди, - невозмутимо ответил голос.
- Я - Иван Петрович Лисицын! Заместитель заместителя руководителя отдела экономического развития городской мэрии города Тьмутаракань! Мне положен личный приём! - выходил из себя чиновник, уже лет двадцать забывший, что такое очереди.
- Здесь все равны. Ждите своей очереди, - ответил в своём репертуаре голос.
Иван Петрович попытался прорваться вперёд, но так и не смог сдвинуться с места. Только когда очередь двигалась, он мог сделать один шаг, но ни обогнать, ни уйти не получалось. Возможность сесть или лечь также отсутствовала - тело отказывалось слушаться, продолжая сохранять вертикальное положение.
Тогда он начал возмущаться: громко и красноречиво, используя незамысловатые предложения и мат. Голос сверху тактично молчал, люди никак не реагировали на его экспрессию.
Так прошло несколько часов. Наконец, Иван Петрович приблизился к заветному окошку. В нём сидел человек, точь-в-точь похожий на него. Чиновник аж подскочил от неожиданности.
- По какому вопросу? - спросил служитель грозным тоном, не терпящим апелляций.
- А я откуда знаю? Это вы должны знать! - тут же поставил на место наглеца Иван Петрович, привыкший к лести и просьбам.
- Тогда ещё постой! - скомандовал служитель и указал пальцем на конец очереди. В тот же миг чиновник оказался в самом хвосте громадной очереди.
Иван Петрович от такого поворота событий вышел из себя и закричал, что есть мочи. Но никого не волновало его душевное состояние, поэтому лишь разгневанные мужские вопли прорезали тишину.
***
***
Так прошло мучительно долго времени, прежде чем Иван Петрович снова подошёл к окошку.
- По какому вопросу? - раздалась дежурная фраза.
- Хоромы новые получить необходимо. Вы меня сюда запихнули, а место жительства не определили! - Иван Петрович пытался сдерживаться в выражениях, боясь повтора ситуации.
Служитель оглядел его внимательно, сверил что-то в бумагах и сухо произнёс: “Пока не положено. Жди.”
Чиновник с ужасом увидел, что опять переместился в конец очереди, которая стала ещё длиннее. Возмущению его не было предела, но ещё один круг ада пришлось пройти.
- По какому вопросу? - невозмутимо спросил служитель.
Иван Петрович не стал отвечать, а взял того за грудки и со злостью затряс. Но ни мольб о пощаде, ни хотя бы тривиальных извинений он не услышал. Вместо этого нахал просто растворился в воздухе! Как и очередь: один за другим исчезали люди, превращаясь в невесомые облачка и рассеиваясь.
- Вы чё тут творите? - спросил чиновник, чувствуя, что над ним просто издеваются. - Где все?
- Мы тут, - скрипучим голосом произнесла старуха, глядя на него блёклыми глазами. - Вы рассмотрели мою жалобу?
Иван Петрович ничего не понимал и окончательно растерялся, но новая реальность продолжала его ошеломлять. Они со старухой стояли посреди ветхого дома, и она ругала его за оставление её жалобы без движения, указывая на недостатки в строении.
Затем старушка вышла из дома и сказала: “Вот сами посмотрите.” В ту же секунду дом затрясся и начал обрушаться. На голову и спину чиновника летели доски и мебель, пыль и грязь поднялись ввысь и заволокли небо.
Высвободившись из-под обломков, Иван Петрович отдышался и принялся искать хитрую старуху. Он обошёл обломки несколько раз, заглянул под доски, но не нашёл её.
- Кхе-кхе, - тихонечко покашлял кто-то за спиной. - Иван Петрович, могли бы вы уделить мне немного времени?
На чиновника смотрела большими голубыми глазами приятная молодая девушка в цветастом платье. Она смущалась его и нервничала, в общем, вела себя так, как того обожал Иван Петрович.
- Конечно, излагайте свою проблему, - приободрился он.
- Я стою на очереди по распределению на санаторно-курортное лечение, - девушка опустила глаза и слабо улыбнулась. - Сильно болею, знаете ли. А мне никак путёвку не оформят, который год жду. А здоровье всё хуже, хуже…
Симпатичная стройная девушка посмотрела на Ивана Петровича щенячим взглядом, просящим о помощи. Ну как такой отказать?
- Давайте поищем здесь ваш курорт, - взял он под локоток девушку. - Я так понял, тут можно найти что угодно.
- Да мне уже не надо… - тихо ответила спутница.
Он с улыбкой повернулся на неё и вздрогнул. Гладкое лицо стремительно разрезалось глубокими морщинами, нос скрючивался, а зубы чернели и выпадали.
За минуту она иссохлась, превратившись в столетнюю старушку. Сухая обвисшая кожа заменила упругую, а движения стали медленными и неровными.
- Вот и всё, - произнесла бабка и рассыпалась на дорогу мелкими камушками.
Иван Петрович оглядывался по сторонам, надеясь, что это шутка, но ничего не менялось. Только почему-то стала ныть поясница, и захотелось сесть. Он с одышкой сел и сразу же почувствовал, как заболели колени.
- Это что ещё за номер? - спросил он себя старческим голосом.
От испуга Иван Петрович вскочил и бегло провёл ладонями по телу. Не показалось: он действительно сам стал дряхлым стариком, которых так ненавидел принимать в своём кабинете.
- Что со мной? А-а-а, - побежал он прочь, но вскоре остановился, поскольку колени перестали сгибаться, а вот спина, напротив, только и желала согнуться. - Что происходит? Зачем я постарел? - вопрошал чиновник, желая отомстить за глупую шутку.
Но ответа не последовало, только из-под земли начали вырастать огромные зеркала. Вскоре Иван Петрович сидел один в зеркальном лабиринте и всячески старался не смотреть на себя. Но не получалось, и его лицо, больше похожее на анфас египетской мумии, то и дело пугало до дрожи.
Неизвестно, сколько он так просидел, но в какой-то момент зеркала треснули и с грохотом свалились на землю, усыпав поверхность мелкими осколками.
- Вперёд! Вали тут всё! - кричал издалека мужчина.
Иван Петрович с надеждой огляделся и увидел движущуюся на него технику для валки леса.
“А это зачем?” - подумал он и встал на цыпочки. Удивившись вернувшейся телу лёгкости, он осмотрел свои руки. Но желаемого облегчения не получил, потому что лицезрел длинные серые лапы.
“Что за чёрт?” - пискнул он. Не успев осмотреть себя как следует, Иван Петрович услышал возглас рабочего, который расставил все точки над i.
- Смотри какой здоровый заяц! Надо его на закусь поймать! - предложил мужчина, и дружный гогот перекрыл шум техники.
Иван Петрович ринулся бежать, но то неуклюже падал, спотыкаясь о ветки и корни деревьев, то врезался в кусты. Страшно гудящие машины неспеша настигали его, попутно срезая стройные стволы.
Заяц Петрович уворачивался от падающих махин, постепенно теряя ориентацию в пространстве. Он от паники принялся бегать по кругу, всё больше выбиваясь из сил.
- А вот и наш обед! - произнёс грубый мужской голос, мягко перетекающий в женский, поднимая добычу за уши.
Косой затрясся в ожидании неминуемой смерти и зажмурил глаза.
- Давай по рюмочке, как ты любишь, - сказал рабочий женским голосом и влил в пасть зайцу какой-то напиток.
Перед глазами всё поплыло и закружилось, видимо, снова реальность менялась. Не выдержав перегрузок, Иван Петрович отключился.
Придя в себя, он увидел нависшую над ним жену с задорным огоньком в глазах.
- О, не подвёл родной! - захохотала она и поцеловала бутылку элитного виски.
- Где я? - спросил он.
- А что, уже по шарам ударило? - всё также весело спросила супруга.
Иван Петрович осмотрелся: он лежал в своей кровати в своей спальне. Не доверяя ничему, что видит, он выжидающе молчал и тянул время.
- Ау, - пощёлкала пальцами перед его лицом жена. - Ты забыл, что мы сегодня на День рождения к Муравьёвым идём? Нет, ну ты подумай, мы ещё не выехали, а он уже в стельку!
Жена пошла на выход, попутно причитая, какой же несносный муженёк ей достался. Иван Петрович, оставшись в одиночестве, активно напрягал память, стараясь вспомнить, что же произошло.
И вспомнил. Он стоял у окна, когда ему позвонил друг. Они весело болтали, обсуждая дела насущные, и в процессе разговора Иван Петрович отхлебнул водички из бутылки. Резко ему стало плохо, и он еле доволочился до кровати, рухнув в сон.
Что же это за отрава такая?
- Маша, что здесь за бутылка с водой стоит? - грозно спросил он у жены.
- А, я маме святой воды в храме набрала, а то у них в деревне храм на реконструкцию закрыли. Попить хочешь? Ну отпей, она же вроде как целебная.
Жена подошла к комоду и открутила крышечку с бутылки.
- Нет, не надо! - испугался Иван Петрович и тут же осёкся, видя недоумённый взгляд Маши. - Ну, раз маме взяла, так и вези ей. Что мы, сами что ли не наберём себе воды? Ещё у матери отнимать не хватало!
Жена умилилась пламенной речи и отставила бутылку.
- Собирайся, нас уже ждут! - скомандовала она, выбирая лучший из своих многочисленных нарядов.
- Да там такое дело… - несмело начал врать Иван Петрович. - Ты езжай, а мне надо срочно на работу съездить, начальник вызвал.
- Ну, зай, - протянула жена, пытаясь уговорить мужа ехать с ней. - Позвони, так с ним поговори.
- Сегодня ещё день приёма граждан. Мало ли проверка будет, - объяснялся муж.
- Ой, да когда ты последний раз вообще этих простолюдинов принимал? - усмехнулась Маша. - Натрясут тебе грязи, проблемы свои развешивать только приходят. А у Муравьёвых на даче теперь бассейн есть! А? Поехали? - жена обвила руками шею Ивана Петровича и повисла на ней.
- Нет, Маш, не могу, позже буду, - вырвался из объятий муж и выбежал из квартиры.
Он помчался на работу, вспоминая ужасный сон и чувствуя свою вину перед людьми.
- В нашем селе сгорела церковь, - начал вещать первый посетитель - смуглый худощавый старик в потрёпанной одежде.
- Восстановим, - быстро ответил Иван Петрович, как огня боящийся теперь всех религиозных проявлений. - Сходите в кабинет триста пятнадцать, заполните заявку и мне несите, я всё подпишу.
Ошарашенный дед с выпученными глазами сидел какое-то время молча, не веря своим ушам, затем медленно поднялся и пошёл, куда послали.
На душе у Ивана Петровича сразу стало легче, но дверь снова открылась и вошёл следующий посетитель.
В этот день, как никогда ранее, чиновник вёл себя отзывчиво и учтиво, направляя людей согласно регламенту и пытаясь всем помочь.
А что ему оставалось делать? В прошлом году ему поставили кардиостимулятор, обозначив, что никаких гарантий не дают. Значит, время его истекает. А кто ж знает, что там, за чертой? И увидеть то же самое, ему совершенно не хотелось.
Автор: Юлия Буренкова
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58991-raiskie-kuschi.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: