Я, как часто со мной, забыл, что я написал аж три вещи о картинах Багринцева о войне на Донбассе. И они – о подсознательном страшенном разочаровании в Этом мире, где возродился нацизм. И вот, наткнулся на очередную его картину и опупел от неё, чувствуя, что о ней надо писать. – А что? – Ужас! Совсем не патриотическую вещь написал художник, как я читаю, вроде, о ней (ибо текст рядом с ней)…
«– Для кого и для чего вы создаёте свои картины?
– Первой моей работой на тему спецоперации был «Резервист» – на ней мобилизованный студент рисует набросок-портрет своего сослуживца. Это отец мне рассказал про парней – музыкантов, художников, в том числе студентов из моей академии [сам он на коляске передвигается], которые оказались у него в подчинении. И я решил создать вот такую картину: творческий человек, который никогда и автомат в руках не держал, вдруг попал в зону боевых действий... Разместил её в одной из ныне запрещенных соцсетей, и начался ад – очень острая реакция со стороны граждан Украины. Тогда я и решил дальше этим заниматься – рассказывать о наших людях, которые сейчас на фронте. Вообще, мне кажется, это больше нужно тем, кто живёт, словно ничего не происходит, кто до сих пор не осознает сути конфликта» (https://spbdnevnik.ru/news/2025-03-25/danil-bagrintsev-kartiny-posvyaschennye-spetsoperatsii-pomogayut-osoznat-sut-konflikta).
Я ж настроился, под влиянием слов, тоже увидеть тут патриотизм. Вон, мол, какие тонкие люди взялись за оружие, раз ТАКАЯ беда возродилась…
И вдруг, бац, заметил, что этот Багринцев, корёжит же натуру! То есть он такой же ультраразочарованный в Этом мире, как вчера разобранный Петер Дойг с его, да, фигуративизмом, но натуроискорёженным.
Нет, я не имею в виду, что правая нога правого персонажа неимоверно велика от колена до ступни, если его полуботинки сдвинуты друг к другу. Я не про анатомию, которая всюду, похоже, ужасна. Я не про невидимость левой руки от локтя до кисти у левого персонажа (мало ли, какой световой эффект мог её скрыть в этих пробивающихся сквозь маскировочную сеть солнечных лучах). – Нет! Я про не понято, что за белую кляксу* над большим пальцем правой руки правого персонажа. Я про тёмно-коричневые тонкие множественные вертикали между двумя лицами. – Чем не вчерашний Дойг?!.
Благо, я обнаружил, что это не первый мною рассмотренный Багринцев. И там что-то мало патриотизма мною увидено.
Но! КАК я настроился увидеть патриотизм… Прикидывал, кивая на живописность, ссылаться на солнечные лучи, а на литературность – невоенность сюжета…
Чуть же не сподличал…
Но – пронесло. И – доказывает, что этот Багринцев таки имеет подсознательный идеал, совершенно не данный его сознанию – метафизическое иномирие, как убежище от Этого ужасного, ужасного, ужасного мира, раз в нём опять возродился нацизм.
3 декабря 2025 г.
* - Я извиняюсь. Это не клякса, а детскую ладошку приложили к листу белой бумаги, обвели карандашом и вырезали. Кто что жаждет. Молодой – воды напиться, пожилой – о семье скучает.
Но я не отказываюсь от совсем иного подсознательного идеала, выраженного какой-то зачёркнутостью видимого… лучами.
5. 12.2025.