В этой истории описываются реальные события, произошедшие недавно в нашем городе. Все имена изменены, любые совпадения случайны.
Я спустилась во двор утром, чтобы ехать на работу, и не увидела свою машину на обычном месте. Сначала подумала, что эвакуировали за неправильную парковку. Хотя парковалась я всегда в одном и том же месте, где паркуюсь уже четыре года. Но машины не было.
Позвонила в службу эвакуации. Сказали, что моего номера у них нет. Позвонила мужу, Виктору.
— Витя, ты не знаешь, где моя машина? Её нет на парковке.
— А, забыл сказать. Я её продал вчера.
Я остолбенела. Стояла с телефоном у уха и не могла произнести ни слова.
— Лена? Ты там? — спросил он.
— Ты... продал мою машину? Без моего ведома?
— Ну да. Мне позвонил знакомый, сказал, что срочно нужна такая модель. Предложил хорошую цену. Я подумал, зачем ей простаивать. Ты же на ней почти не ездишь.
— Виктор, это моя машина! Я на ней каждый день на работу езжу! Как я теперь туда доберусь?
— На метро, как все нормальные люди. Или на автобусе. У тебя с работы пятнадцать минут пешком от остановки.
— Меня не волнует, сколько там пешком! Ты не имел права продавать мою машину без моего согласия!
— Лена, не ори. Я хозяин в доме, я решаю такие вопросы. Деньги нам нужны были, вот я и продал. Кстати, я уже купил на эти деньги станки для гаража. Давно хотел.
Я повесила трубку. Руки тряслись от злости. Станки для гаража. Конечно. Его священный гараж, куда он пропадал каждый вечер и все выходные. Где он что-то там делал со своими друзьями, пил пиво и обсуждал машины.
А моя машина, на которую я сама копила, которую купила на свои деньги, просто исчезла. Без моего согласия, без предупреждения. Потому что он так решил.
Я вызвала такси, поехала на работу. Весь день не могла сосредоточиться. В голове крутилась одна мысль: как он посмел?
Вечером пришла домой поздно. Виктор сидел на диване, смотрел футбол. Даже не поднял головы, когда я вошла.
— Витя, нам надо серьёзно поговорить.
— Погоди, сейчас матч закончится.
— Нет, не погоди. Сейчас. Выключи телевизор.
Он недовольно выключил, посмотрел на меня раздражённо.
— Что ещё?
— Ты продал мою машину без моего разрешения. Это незаконно, ты понимаешь? Машина была оформлена на меня. Ты не имел права.
— Не начинай, пожалуйста. Я муж, я глава семьи. Моё право решать, что нам нужно, а что нет. А машина тебе была не нужна. Ты на ней плохо водишь, вечно царапаешь, бензин тратишь. Лучше на метро ездить.
— Виктор, мне было нужна эта машина! Я на ней ездила, куда хотела! У меня была свобода передвижения!
— Свобода, — он усмехнулся. — Тебе до работы и обратно надо. И в магазин. Для этого метро достаточно. А деньги я потратил с умом. Купил оборудование, теперь буду подрабатывать в гараже. Больше денег в семью принесу.
— Ты и так мог подрабатывать! Зачем было продавать мою машину?
— Потому что денег не было! У меня зарплата маленькая, ты же знаешь. А тут случай подвернулся. Я им воспользовался. Точка. Разговор окончен.
Он снова включил телевизор. Я стояла и смотрела на него. На этого человека, с которым прожила десять лет. Который только что распорядился моей собственностью, как своей. Который даже не считает нужным извиниться.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Понятно.
Ушла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать и стала думать. Виктор всегда был деспотичным, это правда. Любил командовать, решать за меня. Я терпела, думала, что такой уж у него характер. Мужчина должен быть главой семьи, так нас учили.
Но это было слишком. Это был перебор. Я не собиралась терпеть дальше.
На следующий день я взяла отгул на работе. Поехала к юристу. Объяснила ситуацию. Он покачал головой.
— Технически это незаконная сделка. Машина была зарегистрирована на вас, только вы имели право её продавать. Можете подать в суд, признать сделку недействительной.
— А если я не хочу судиться? Есть другой способ?
— Можете потребовать компенсацию от мужа. Или продать что-то его в качестве мести, — он усмехнулся. — Но это, конечно, шутка. Я не советую опускаться до такого уровня.
Я поблагодарила его и вышла. Шутка, говорит. А ведь идея неплохая.
У Виктора был гараж. Большой, кирпичный, в кооперативе недалеко от дома. Он его купил ещё до нашей свадьбы, на деньги от продажи квартиры родителей. Гордился им страшно, вкладывал туда кучу денег. Обустраивал, ремонтировал, покупал инструменты.
Гараж был оформлен на него. Но я знала, где он хранит документы. В папке на верхней полке шкафа. Всегда в одном и том же месте.
Я пришла домой, когда Виктора не было. Достала папку, нашла документы на гараж. Сфотографировала их на телефон. Положила обратно.
Потом начала искать покупателя. Разместила объявление на нескольких сайтах. Указала цену чуть ниже рыночной, чтобы продать быстрее. Звонки посыпались в тот же день.
Приехал первый покупатель вечером. Посмотрел гараж, всё устроило. Мы договорились о сумме, о дате сделки. Я сказала, что муж в командировке, поэтому буду продавать сама. Он кивнул, не стал расспрашивать.
Оформили всё за три дня. Я подделала подпись Виктора на доверенности, благо образцы у меня были. Нотариус ничего не заметил. Или не захотел замечать, деньги же заплачены.
Деньги за гараж я получила наличными. Приличную сумму, больше, чем стоила моя машина. Положила их на свой счёт в банке. Виктору ничего не сказала.
Прошла неделя. Виктор пришёл домой в субботу с красным лицом, орал так, что соседи, наверное, слышали.
— Ты что сделала?! Ты продала мой гараж?! Как ты посмела?!
Я сидела на кухне, спокойно пила чай.
— Посмела так же, как ты посмел продать мою машину. Думаешь, тебе одному можно?
— Это совсем другое! Машина была не нужна! А гараж мой! Я там работал, вкладывался!
— И машина была моя. Я на ней ездила, мне она была нужна. Но тебя это не остановило.
Он схватил меня за плечи, тряс.
— Верни немедленно! Отмени сделку! Я в полицию заявлю!
— Заявляй, — я спокойно высвободилась из его рук. — Только учти, что я тоже заявлю. На тебя. За незаконную продажу моей машины. Посмотрим, кто больше получит.
Он застыл, побелел.
— Ты... ты серьёзно?
— Абсолютно. Ты продал моё имущество без спроса. Я продала твоё. Мы квиты.
— Но гараж дороже стоил! Ты должна вернуть мне разницу!
— Не должна. Считай это компенсацией за моральный ущерб. За то, что ты унизил меня, распорядился моей собственностью, даже не спросив. За то, что считаешь себя вправе решать за меня.
Он опустился на стул, закрыл лицо руками.
— Ты сума сошла. Это же мой гараж был. Мой!
— И машина была моя. Но тебя это не волновало.
Мы просидели в молчании минут десять. Потом он поднял голову, посмотрел на меня с ненавистью.
— Я тебе этого не прощу. Никогда.
— Мне не нужно твоё прощение. Мне нужно уважение. Которого ты не способен проявить.
Он встал, пошёл к двери.
— Я ухожу. К матери. Не хочу больше здесь жить.
— Иди. Дверь не закрыта.
Он хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла. Я допила чай, помыла чашку. Чувствовала странное спокойствие. Не победу, нет. Просто справедливость.
Виктор и правда ушёл к матери. Звонил через день, требовал, чтобы я вернула деньги за гараж. Угрожал судом, полицией, всем подряд. Я не поддавалась.
— Виктор, ты продал мою машину и потратил деньги на свои нужды. Я продала твой гараж и положила деньги на свой счёт. Это справедливо.
— Это не справедливо! Это месть!
— Называй как хочешь. Для меня это справедливость.
Он пытался подать в суд. Но столкнулся с той же проблемой, с которой столкнулась бы я. Доказать незаконность сделки было сложно. Формально всё оформлено правильно. Да, подпись поддельная, но кто это докажет? Экспертиза дорогая, долгая. И результат не гарантирован.
Прошёл месяц. Виктор вернулся домой. Тихий, понурый. Сел на кухне, попросил поговорить.
— Лена, давай закончим эту войну. Я понял свою ошибку. Не должен был продавать твою машину. Прости.
— Прощаю.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Правда?
— Правда. Я не злопамятная. Но учти: если ещё раз распорядишься моими вещами без спроса, я продам не гараж. Я продам эту квартиру. Она оформлена на меня, помнишь? Моя приватизация была.
Он побледнел.
— Ты не посмеешь.
— Ещё как посмею. Теперь ты знаешь, что я способна на многое, если меня довести. Так что думай, прежде чем что-то делать.
Мы помолчали. Потом он спросил:
— Что теперь? Разводимся?
Я задумалась. Хотела ли я развода? С одной стороны, он показал себя человеком, которому нельзя доверять. С другой стороны, десять лет вместе просто так не выбросишь.
— Не знаю пока. Посмотрим, как дальше пойдёт. Если будешь вести себя нормально, уважать меня и мои решения, может, и останемся вместе. Если нет, разведёмся.
— Я буду стараться. Обещаю.
— Посмотрим. Обещания я уже слышала. Нужны дела.
Виктор и правда начал меняться. Стал спрашивать моё мнение по всем вопросам. Не решал ничего без меня. Помогал по дому, что раньше никогда не делал. Дарил цветы, говорил комплименты.
Я принимала всё это настороженно. Верила с трудом. Слишком много лет он вёл себя как деспот, чтобы я поверила в его изменение сразу.
Но время шло, а он продолжал стараться. Не срывался, не грубил, не командовал. Постепенно я начала оттаивать. Понимала, что урок пошёл на пользу. Он, наконец, осознал, что я не вещь, которой можно распоряжаться. Я человек, со своими правами и желаниями.
Подруга Таня спросила меня как-то:
— Лень, ты правда продала его гараж? Это ведь жестоко.
— Жестоко было продать мою машину без спроса. А я просто ответила тем же. Считаешь, это неправильно?
— Не знаю. С одной стороны, понимаю тебя. С другой стороны, месть это всегда плохо.
— Это не месть, Тань. Это справедливость. Он думал, что может делать со мной и моими вещами что угодно. Я показала, что ошибался. Теперь он дважды подумает, прежде чем что-то решить без меня.
— И как вы сейчас живёте?
— Нормально. Он изменился. Стал адекватнее. Может, это временно, может, нет. Время покажет.
Прошло полгода с того случая. Мы с Виктором до сих пор вместе. Отношения стали ровнее, спокойнее. Он больше не пытается командовать мной. Я больше не чувствую себя бесправной.
Иногда он вспоминает свой гараж. Грустно так вздыхает, смотрит в окно. Я не чувствую жалости. Он сам виноват. Хотел проучить меня, показать, кто в доме хозяин. Получил урок сам.
Знакомые обсуждали нашу историю. Кто-то считал меня правой, кто-то осуждал. Говорили, что я зря так поступила, что надо было по-другому решать вопрос. Через суд, например, или через разговор.
Но я знала: разговоры с Виктором не работали. Он привык, что его слово закон. Понимал только силу. Я применила силу. Показала, что могу ответить тем же. И это сработало.
Он продал мою машину без спроса. Я продала его гараж. Мы квиты. Теперь мы живём на равных. И если он забудет об этом уроке, я напомню. Потому что больше не позволю никому распоряжаться моей жизнью и моими вещами. Даже мужу.
Я научилась отстаивать свои права. Пусть и жёстким способом. Но иногда только жёсткость и помогает. Когда слова не действуют, действуют поступки. Мой поступок был ясен: я не игрушка, не вещь, не приложение к мужу. Я человек. И со мной нужно считаться.