первая часть
Она резко развернулась и задела локтем мусорный бак. Железная крышка с грохотом упала на асфальт.
Виктор мгновенно обернулся к окну. И взгляды встретились через окно. В его глазах мелькнуло узнавание, потом злость.
- Это она!- крикнул он Инессе, вскакивая со стула. - Следила за нами.
Валентина побежала. Каблуки стучали по брусчатке, дыхание сбивалось, в боку кололо. За спиной раздались крики, хлопнула дверь ресторана.
- Держи её! — орал Виктор. Валентина свернула в узкий переулок между старыми домами.
Здесь она знала каждый поворот. За три дня скитаний по городу изучила все улочки. Преимущество местной жительницы над приезжими. Переулок вывел к старой церкви покрова при Святой Богородице. Массивные двери были приоткрыты, шла вечерняя служба. Валентина скользнула внутрь и прижалась к стене у входа. Внутри пахло ладаном и воском. Тусклый свет свечей играл на золоченных иконах.
Прихожан было немного, несколько старушек, мужчина средних лет с мальчиком, молодая женщина с младенцем на руках. Валентина стояла не в силах отдышаться и слушала древние слова молитвы. Постепенно сердцебиение замедлилось, мысли прояснились. Борис не враг. Враги — те, кто называют себя спасителями. Всё встало на свои места. Инесса не случайно оказалась на той заправке.
Они следили, выбирали жертву, изучали. Валентина попалась в сети как мотылёк на свет. Одинокая женщина с недвижимостью, без детей, с накопившимися семейными проблемами, идеальная мишень. Виктор и Инесса работали в команде, наверняка не первый год. Схема отработана до мелочей — создать атмосферу недоверия к мужу, предложить спасение, довести до подписания документов о продаже квартиры, потом устранить свидетеля.
Несчастный случай, как с Антониной Сергеевной, как с Марией Васильевной. «Господи, что я наделала», — шептала Валентина, глядя на икону Богоматери. — Борис наверняка ищет, переживает, а я… Нужно позвонить мужу, немедленно. Рассказать всё, попросить прощения, предупредить об опасности. Но сначала надо убедиться, что Виктор и Инесса не нашли церковь. Валентина осторожно выглянула в приоткрытую дверь.
Переулок был пуст. Только ветер гнал по брусчатке сухие листья, да где-то вдалеке лаяла собака. Служба подходила к концу. Прихожане начали расходиться. Валентина подождала, пока церковь почти опустеет, и тоже вышла наружу. На часах было полпервого ночи. Темнота укрывала улицы, в окнах домов мерцал жёлтый свет. Валентина шла быстро, но осторожно, поглядывая по сторонам.
До гостиницы два квартала. В номере она сразу взяла телефон и набрала домашний номер. Длинные гудки показались вечностью. Наконец в трубке послышался знакомый голос.
- Алло?
- Боря, это я, — выдохнула она.
Пауза. Потом.
- Валя, господи, где ты? Я всё обыскал, в полицию обращался.
В его голосе звучали неподдельные облегчения и радость.
Никакой злости, никаких угроз. Просто человек, который три дня искал исчезнувшую жену.
— Боря, прости меня, — прошептала Валентина. — Я такую глупость наделала. Но сейчас не важно. Мне нужна помощь. Серьёзная помощь.
Она сидела на краю кровати, сжимая телефон дрожащими пальцами. В трубке молчали. Борис переваривал её слова о мошенниках, об угрозе, о том, что их соседки, возможно, мертвы.
— Встретимся, — сказал он наконец. — Но не дома. В парке, у фонтана. Там людно, безопаснее.
Через полчаса Валентина шла по центральной аллее городского парка. Фонари освещали дорожки, молодёжь сидела на лавочках, где-то играла музыка. Обычная летняя ночь, каких бывают тысячи. Но для неё эта ночь решала всё.
Борис ждал у фонтана, опершись на гранитный бортик. Увидев её, поднялся. В свете фонаря было видно, как он похудел за эти три дня: щёки ввалились, под глазами залегли тени.
— Валя… — он шагнул навстречу, но остановился в двух шагах, словно не решаясь приблизиться. — Я искал тебя везде. Что случилось? Почему ты убежала?
Голос его дрожал — от усталости или от чувств, трудно было понять.
— Мне сказали… — Валентина сглотнула. — Мне сказали, что ты опасен, что планируешь избавиться от меня.
Борис смотрел на неё с таким изумлением, что стало стыдно. Потом его лицо исказила грустная улыбка.
— Опасен? Валя, я даже комара убить не могу, ты же знаешь.
Это была правда. Восемнадцать лет она наблюдала, как он осторожно выносит из дома пауков вместо того, чтобы их убить, как отворачивается, когда по телевизору показывают сцены насилия, как плачет над фильмами про животных.
— Но ты так странно себя вёл последние месяцы, — прошептала она. — Замкнутый, скрытный…
— Садись, — Борис указал на лавочку. — Расскажу всё.
Они сели рядом, не касаясь друг друга. Между ними лежала пропасть трёх дней недоверия, которую нужно было заполнить правдой.
— Полгода назад меня вызвал начальник, — начал Борис. — Сказал, есть особое задание. Официально ты остаёшься инженером-проектировщиком, а неофициально помогаешь ФСБ расследовать коррупцию в строительной отрасли.
Он достал из кармана кожаную папку, показал удостоверение.
— Видишь? Внештатный сотрудник.
Валентина разглядывала документ. Фотография Бориса, печать и подписи — всё выглядело подлинно.
— Я не мог тебе рассказать, — продолжил он. — Подписал подписку о неразглашении. Думал, закончится через месяц-два, а затянулось.
Он убрал удостоверение.
— Валя, хочешь, позвоню куратору? Он подтвердит.
Борис набрал номер, включил громкую связь. В трубке послышался мужской голос:
— Слушаю, Туманов.
— Владимир Петрович, я с женой. Можете подтвердить, что я работаю с вами?
— А что случилось?
— Долго объяснять. Просто скажите, я сотрудничаю с органами или нет?
— Сотрудничает. Полгода уже. Ценный кадр, кстати, — голос потеплел. — Супруга волнуется? Понятно. Скоро всё закончится, обещаю.
Борис отключил телефон и посмотрел на жену.
— Теперь веришь?
Валентина кивнула. Последние сомнения рассыпались, как карточный домик. Борис не враг. Борис — тот же человек, за которого она выходила замуж восемнадцать лет назад.
— Прости меня, — прошептала она. — Я такая дура… Поверила первой встречной.
— Не дура, — Борис обнял её за плечи. — Эти люди профессионалы, они знают, как воздействовать на психику. А ты в последнее время была уязвима из-за наших проблем с детьми.
Впервые за долгое время он сам заговорил о больной теме. Валентина прижалась к его плечу, вдыхая знакомый запах одеколона и домашнего уюта.
— Расскажи мне про этих мошенников, — сказал Борис. — Всё, что помнишь, каждую деталь.
Валентина рассказала о встрече на заправке, о Викторе, о подслушанном разговоре. Борис слушал внимательно, изредка уточняя детали.
— Антонина Сергеевна и Мария Васильевна, — повторил он. — Точно знаешь эти имена?
— Конечно, мы же соседи были. Они действительно исчезли полгода назад. Говорили, что уехали к родственникам.
— Значит, схема отработана, — Борис достал телефон. — Я позвоню Владимиру Петровичу. Такие дела не в нашей компетенции, но он знает нужных людей в полиции.
Разговор длился минут пятнадцать. Борис объяснял ситуацию, называл имена, описывал схему мошенничества. Наконец повесил трубку.
— Завтра утром едем в управление. Будешь давать показания следователю по особо важным делам, — он взял её за руку. — Но есть одна проблема. Доказательств мало. Нужно заставить их проговориться ещё раз, записать на диктофон.
— Ты предлагаешь мне встретиться с ними снова? — спросила Валентина.
— Да, но не одной. Рядом будут оперативники за соседними столиками под видом посетителей. Полная безопасность.
Валентина представила себе новую встречу с Виктором и Инессой. Придётся снова изображать испуганную жертву, слушать их ложь, делать вид, что верит.
— Справлюсь, — сказала она.
После всего, что пережила, это уже были мелочи. Они сидели молча, слушая шум фонтана и далёкую музыку. Валентина думала о том, как легко разрушается доверие и как трудно его восстанавливать. Три дня ада из-за чужих слов, произнесённых на заправке.
— Боря, а ты действительно искал меня все эти дни? — спросила она.
— Каждую свободную минуту, — ответил он. — Ездил по заправкам вдоль всей трассы, расспрашивал кассиров, подал заявление в полицию, но там сказали: взрослый человек имеет право уехать, куда хочет. «Поэтому мы не будем заниматься таким вопросом, у нас и поважнее дела есть».
Он сжал её руку.
— Знаешь, что больше всего мучило? Не то, что ты ушла, а то, что я не понимал, почему.
— Я думала… что ты меня разлюбил. Из-за детей. Из-за того, что я не смогла…
— Валя, прекрати, — Борис повернулся к ней лицом. — Я тебя полюбил не за способность рожать детей, а за то, какая ты есть: умная, добрая, честная. Если Бог не даёт нам детей, значит, так тому и быть. Мы можем усыновить. Или просто быть счастливы вдвоём.
Это были слова, которых она ждала годами. Простые и понятные, они развеивали тысячи сомнений и страхов.
— Завтра поймаем этих негодяев, — сказал Борис. — А потом поедем к морю. Отпуск никто не отменял.
— А как же твоя секретная работа? — спросила Валентина.
— После этого дела увольняюсь из органов. Чуть не потерял самое дорогое из-за служебной тайны. Больше не буду рисковать.
Они встали с лавочки и пошли к выходу из парка. Валентина шла рядом с мужем и чувствовала, как с каждым шагом возвращается покой. Завтра будет сложный день — допрос, операция по поимке мошенников, — но самое страшное уже позади. Правда всегда проще лжи. Любовь всегда сильнее страха. И материнское сердце иногда ошибается. Но сердце жены знает истину.
Управление полиции встретило Валентину запахом крепкого чая и старых папок. Борис вёл её по длинному коридору мимо кабинетов, где за столами сидели люди в форме. Обычные служебные будни, но для неё — момент истины.
Майор Крупский оказался мужчиной лет сорока с внимательными глазами и крепким рукопожатием. На столе перед ним лежали фотографии Виктора и Инессы — те же лица, но снятые для полицейского досье.
— Валентина Петровна, — начал он, указывая на снимки, — этих людей мы ищем уже полгода. Агарков Виктор Сергеевич, бывший оперативник, лишённый звания за коррупцию. Петрова Инесса Викторовна — профессиональная мошенница. Специализируются на недвижимости.
Валентина кивнула, разглядывая фотографии. На них Виктор и Инесса выглядели как самые обычные граждане, ничего злодейского в лицах не читалось.
— А вы знаете, сколько стоит ваша квартира? — неожиданно спросил майор.
— Около двух миллионов, — ответила она, вспоминая оценку риэлтора годичной давности.
— По нынешним ценам — все четыре. Хороший куш для мошенников.
Крупский достал из папки ещё несколько фотографий.
— Знакомые лица?
Валентина взглянула — и похолодела. На снимках были Антонина Сергеевна Волкова, соседка с пятого этажа, и Мария Васильевна Кротова из соседнего подъезда. Ещё три женщины, которых она не знала. Все они были примерно одного возраста, все жили одни...
продолжение