первая часть
- Это жертвы за последний год, пояснил майор. Схема отработана до мелочей. Выбирают одиноких женщин с недвижимостью, создают атмосферу недоверия к близким, предлагают спасение, доводят до согласия на продажу квартиры, потом…
- Несчастный случай, - закончила Валентина.
- Именно. Антонина Сергеевна якобы упала с лестницы, Мария Васильевна — отравление угарным газом. Каждый раз после оформления сделки купли-продажи.
Руки задрожали. Валентина представила себя в этом списке. Ещё одна фотография в полицейской папке. Ещё один несчастный случай после подписания документов.
- Поможете нам их поймать? - спросил Крупский.
- Конечно. Что нужно делать?
- Позвонить Агаркову, сказать, что готова продавать квартиру. Назначить встречу. Мы обеспечим наблюдение, запишем разговор на диктофон.
Борис сжал её руку.
- Валя, это необязательно.
- Можно найти другой способ.
- Нет.
Она решительно покачала головой.
- Я должна это сделать. Ради Антонины Сергеевны. Ради всех остальных. Через час Валентина сидела в том же кафе «Уют», где три дня назад встречалась с Виктором. На ней был крохотный диктофон, вшитый в воротник блузки. За соседними столиками пили кофе случайные посетители, переодетые оперативники.
Виктор появился точно в назначенное время. На лице играла довольная улыбка. Рыбка клюнула на наживку.
- Валентина Петровна, как дела? Решили, наконец?
- Решила.
Она изо всех сил старалась выглядеть растерянной.
- Вы правы были. Борис, он действительно опасен. Вчера угрожал.
- Неужели?
Виктор наклонился ближе, в глазах заблестел охотничий азарт.
- Рассказывайте.
- Нашёл меня, кричал, что я далеко не уйду, сказал…
Валентина сделала паузу, собираясь с мыслями.
- Сказал, что квартира останется ему в любом случае.
- Видите, а вы не верили, - Виктор покачал головой с видом знатока.
- Хорошо, что обратились к нам вовремя. Готовы оформлять продажу?
- Готова. Только объясните, как это происходит?
Виктор достал из портфеля папку с документами. Среди них Валентина заметила список имён. Длинный, аккуратно напечатанный. Сердце ёкнуло, когда она увидела знакомые фамилии. Волкова А.С., Кротова М.В.
- Видите, мы уже ни одной даме помогли, — заметил он её взгляд.
- Все благополучно устроились в новых местах под новыми именами.
Валентина кивнула, хотя понимала — никого из этого списка уже нет в живых. Все они благополучно устроились на кладбище после удачных сделок с недвижимостью. Вот генеральная доверенность. Виктор положил перед ней документ.
- Подписывайтесь здесь, здесь и здесь. Я беру на себя все хлопоты по продаже. Деньги переведем на безопасный счет, потом помогу оформить новые документы.
- А сколько это займет времени?
- Неделя-две.
Он протянул ручку.
- Подписывайтесь, не бойтесь.
Валентина взяла ручку, но не спешила подписывать. Нужно было заставить его проговориться более откровенно.
- А если Борис попытается отменить сделку через суд?
- Не успеет,- Виктор усмехнулся. - Через несколько дней после оформления у него будут другие проблемы, более серьёзные.
- Какие проблемы? Ну, например, несчастный случай, бывает. Газ в квартире, неисправная проводка, он пожал плечами. Вдовам легче распоряжаться имуществом. Валентина почувствовала, как холод пробегает по коже. Даже зная, что это ловушка, слышать такие слова было страшно.
- А со мной что будет?
- С вами?
Виктор удивлённо поднял брови.
- А что с вами должно быть? Получите деньги, новые документы, начнёте новую жизнь.
Но в его глазах она прочитала другое. Ту же судьбу, что постигла Антонину Сергеевну и остальных женщин из списка.
— Тогда подписываю, — сказала она и наклонилась к документу. В этот момент в кафе ворвались люди в форме. Виктор вскочил, опрокинув стул, но путь к выходу уже был перекрыт.
- Полиция! Руки на стол!
- Что за чёрт?
Виктор попытался схватить документы, но оперативник был быстрее.
- Это какая-то ошибка!
- Виктор Сергеевич Агарков, вы задержаны по подозрению в мошенничестве и убийстве, - произнёс майор Крупский, входя в кафе.
- Имеете право хранить молчание.
- Убийстве? Да вы что, я никого не убивал!
Виктор дёргался в руках оперативников.
- Это недоразумение!
- Катерина Сергеевна Волкова, Мария Васильевна Кротова…- Крупский перечислял имена, глядя в список.
- Продолжать?
Лицо Виктора изменилось. Исчезла маска обаятельного помощника, проступили злоба и отчаяние.
- Докажите… — прошепел он. - Ничего вы не докажете…
- Увидим, майор кивнул подчинённым. Уводите…
Валентина сидела за столиком, не в силах пошевелиться.
Рядом присел Борис, обнял за плечи. - Всё кончено, — сказал он тихо, — ты молодец.
Она смотрела на дверь, через которую увели Виктора, и думала о том, какая тонкая грань между жизнью и смертью. Несколько случайных обстоятельств, материнские слова, странная просьба мужа заправиться самой, её решение проследить за мошенниками. И она сидит здесь живая, а не лежит в морге как очередная жертва несчастного случая.
- Борис, — позвал майор Крупский, — нам понадобятся ещё показания. А от вас, Валентина Петровна. Процедурные вопросы.
- Конечно, - Борис поднялся. - Мы готовы.
Выходя из кафе, Валентина оглянулась. Обычное заведение, обычные столики. Но здесь закончилась история, которая могла стать последней в её жизни. И началась новая. С мужем, которого она чуть не потеряла из-за чужих слов. Первая ночь дома после недели кошмара оказалась самой беспокойной.
Валентина Валя просыпалась каждый час, протягивала руку, проверить, что Борис рядом. Его ровное дыхание, тепло плеча успокаивали, но сон снова ускользал. В четыре утра она окончательно сдалась и пошла на кухню. Борис нашёл её там за чашкой остывшего чая, с красными от слёз глазами.
- Не можешь спать?
Он сел рядом, взял её руки в свои.
- Все прошло, Валя. Они в тюрьме.
- Знаю, но всё время думаю, как легко я поверила. Восемнадцать лет прожили вместе, а я…
- Я тоже виноват,
Борис налил себе чай из чайника. - Думал, что защищаю тебя молчанием о работе, а чуть не потерял.
Он встал и принёс с полки семейный фотоальбом. Перелистывал страницы, показывая снимки их общей жизни.
- Смотри, восемнадцать лет, наша свадьба. Помнишь, как дождь начался прямо во время прогулки? Отпуск в Крыму, ты боялась купаться в море, а потом не хотела выходить из воды. Твой день рождения три года назад. Я испёк торт и забыл про соль, а ты съела кусочек и сказала, что вкусно.
Валентина смотрела на фотографии и плакала. На снимках их настоящая жизнь, без прикрас и лжи. Смех, усталость, нежность, будничные заботы. Разве это можно было подделать?
Разве кто-то способен восемнадцать лет изображать любовь?
- Больше никаких секретов, — сказал Борис, закрывая альбом.- Обещаю.
На следующий день они поехали к Тамаре Ивановне. Мать встретила их на пороге с таким видом, словно знала, что они приедут.
- Я же чувствовала, что что-то не так, - сказала она, обнимая дочь. - Только думала, с Борисом проблемы, а оказалась с теми, кто якобы от него спасал.
За ужином, ели пельмени и пили чай с вишневым джемом, Тамара Ивановна слушала их рассказ. Не перебивала, только качала головой и изредка крестилась.
- В наше время говорили, от добра добра не ищут, — заключила она, когда Валентина закончила.
- Была бы ты счастлива с Борисом, никого бы слушать не стала. А несчастье, оно делает человека уязвимым для всякой чертовщины.
Простые слова, но в них заключалась вековая мудрость. Валентина поняла. Её сомнения в мужа появились не из-за его странного поведения, а из-за собственного недовольства жизнью, из-за боли, которую приносила бездетность.
В понедельник Валентина позвонила в школу. Нина Семёновна выслушала объяснение о семейных обстоятельствах с пониманием.
- Валечка, главное, что всё обошлось, — сказала зауч. - Ученики спрашивали, где вы, особенно девятый класс. Говорят, что тема про Великую Отечественную у вас интереснее всех получается.
Жизнь возвращалась в привычное русло. Уроки, проверка тетрадей, родительские собрания. Но что-то изменилось внутри. Валентина стала внимательнее к деталям, к интонациям, к тому, что скрывается за словами. Учительский опыт, помноженный на пережитое, сделал её проницательнее. Полгода спустя состоялся суд. Валентина давала показания, глядя на Виктора и Инессу в клетке для подсудимых.
Они выглядели обычными людьми, уставшими, постаревшими, лишёнными прежнего лоска. Трудно было поверить, что эти двое убили пятерых женщин ради квартир. Приговор оказался суровым — пожизненное лишение свободы для обоих. Судья зачитывал список жертв, и Валентина думала о том, что могла стать шестой в этом печальном перечне. После суда Борис подал рапорт об увольнении из органов.
- Семья важнее карьеры, — объяснил он куратору. - Чуть не потерял жену из-за служебной тайны.
Вернувшись к обычной инженерной работе, он стал спокойнее. Исчезла та напряженность, которая накопилась за месяцы секретного задания. В доме тоже произошли перемены. Валентина купила большой горшок с фикусом и поставила его в бывшую детскую. Не детская кроватка, но символ жизни, роста, надежды.
Может быть, когда-нибудь они решатся на усыновление, а пока достаточно того, что у них есть. Через год после тех событий они снова ехали к морю. Та же дорога, те же поля по сторонам, тоже предвкушение отдыха. Но в машине царила атмосфера спокойной близости, которой не было раньше.
- Заправиться надо, — сказал Борис, глядя на приборную панель. Валентина кивнула. Впереди показалась знакомая заправка, та самая, где год назад началась эта история.
Сердце ёкнуло, но страха не было, только любопытство. За кассой стояла молодая девушка с добрыми глазами. Никаких следов Инессы, словно той женщины никогда не существовало.
- 95-й бензин полный бак, - сказала Валентина, протягивая деньги.
- Конечно. Далеко едете?
- К морю, - Валентина улыбнулась.
- В отпуск.
- Хорошего отдыха, - пожелала кассир.
Валентина думала о том, как тонка грань между доверием и наивностью, между осторожностью и подозрительностью.
Как легко разрушить то, что строилось годами, и как трудно восстановить разрушенное. Но некоторые вещи невозможно подделать. Восемнадцать лет совместной жизни не могут быть ложью. А если и могут, то их восемнадцать лет точно были правдой. Борис взял её за руку, когда она села в машину.
- Куда дальше едем, жена?
В этом простом вопросе, в привычной интонации, в тепле его пальцев, заключалась вся их обновленная близость. Не страстная что была в молодости, но что-то более глубокое. Понимание, принятие, готовность идти вместе дальше.
- К морю, - ответила Валентина,- к нашему морю.
И машина покатила по знакомой дороге, оставляя позади заправку, где когда-то чуть не оборвалась их история.
Впереди лежало море, отпуск, возможность быть просто мужем и женой, которые прошли через испытания и остались вместе.