В самом конце осени следователь Тимошенко снова наведался в деревню. На этот раз это был, скорее, неофициальный визит. Ощутимо морозило, воздух был сух и колюч. Солнце достигло наивысшей точки своего пути и уже собиралось катиться за горизонт, когда машина следователя остановилась перед запорошенным первым снегом домом Владимира Ивановича. Хозяин, укрывавший на зиму одинокий куст роз в маленьком палисаднике, при виде Тимошенко бросил свое занятие и, сдержанно улыбаясь, пошел ему навстречу. Вместе они вошли в дом. Чем они там занимались, известно со слов местного «летописца» М.Мельникова, очень кстати принесшего в это время Полиглоту банку деревенской сметаны. Когда он без стука вошел в дом, Полиглот сидел за столом, а следователь, нависнув над ним, раскладывал перед ним какие-то бумаги. Полиглот выглядел очень озабоченным, но пытался улыбаться, хотя его улыбка показалась Мельникову какой-то натянутой. – А, Михаил! – начал он, увидев Мельникова, - поставь банку на кухонный стол. Завтр