Дело было в наши славные времена, когда у некоторых душа человеческая, отринув предрассудки, стремилась к простоте и ясности отношений. А вышло, как водится, всё наоборот – запутанно, скандально и в высшей степени поучительно.
Жил в городе на Неве, в одном из домов улучшенной планировки, гражданин по имени Виктор Семёнович. Человек он был хоть и молодой, но солидный, инженер по профессии, с окладом, позволяющим ему не только существовать, но и питать некоторые иллюзии насчёт собственной проницательности. Жил он одиноко, в аккуратной двушке, и жизнь его текла, как по маслу: работа, телевизор, рыбалка по выходным. И вот, в эту-то благодать ворвалась, подобно урагану, молодая особа по имени Светлана, но все её звали попросту – Света.
Света была девушка видная, бойкая. Ходила она, подбоченясь, и смотрела на мир с таким видом, будто ждала от него беспрерывных подношений и извинений. Близко, как говорится, общалась она с одним товарищем, назовем его Русланом, мужчиной восточного склада, с горячим нравом и с не вполне определёнными источниками дохода. Но и общений с другими мужчинами Света не чуралась, наоборот, считала это необходимым элементом своего бытия, вроде витаминов или вечернего крема.
Виктор Семёнович познакомился с ней на каком-то дружеском чаепитии. И вот, в какой-то момент своей жизни, Света, по её же словам, «чуть-чуть поссорилась» с тем самым Русланом. А что значит «чуть-чуть» в лексиконе такой барышни – это тайна великая. Может, он ей букет не того сорта роз преподнёс, а может, в ресторане не на ту икру указал, или шаверму (в Питере – шаверма!!!!) купил в пите, а она в лаваше хотела. Короче говоря, оказалась она временно свободной и, заметив на горизонте добродушную фигуру Виктора Семёновича, решила причалить к его спокойной гавани.
Виктор Семёнович расцвел от такого внимания. И не мудрено: рядом зазвенел молодой голос, запахло духами сладкими, и жизнь, которая ему казалась уже вполне устоявшейся, вдруг заиграла новыми, тревожными и приятными красками. Он, конечно, понимал, что Света – дама с историей, но мужское тщеславие шептало ему, что именно он-то и сможет стать для неё той тихой пристанью, о которой она, несомненно, мечтает.
Стал он её баловать: водил в рестораны, где Света с важным видом ковыряла вилкой в салате, вздыхала о несбывшихся надеждах и поглядывала на цены. Покупал ей шарфики и перчатки, на что она говорила томно и гнусаво:
- Ой, Виктор, ты такой щедрый, прямо не знаю…
И взгляд у неё при этом был такой, будто она делает ему великое одолжение, соглашаясь принять эти скромные дары.
А потом Света, видимо, чтобы окончательно встряхнуть сонное существование инженера, заявила, что обожает мотоциклы, и не просто обожает, а мечтает прокатиться. Виктор Семёнович, человек далёкий от двухколёсной романтики, вспотел, но отступать было поздно – честь мужская, так сказать. Нашёл он через знакомых мотоцикл «Ява», сам, честно говоря, трясясь от страха, уселся за руль, а Света сзади обняла его за талию так лихо, что у Виктора Семёновича дыхание перехватило.
Покатили они по окрестным дорогам. Света визжала от восторга, требовала ехать быстрее, а Виктор Семёнович, стиснув зубы, думал лишь о том, как бы благополучно завершить этот опасный вояж. И завершил бы, да вот беда: на повороте, где дорога была не столько скользкая, сколько коварная, мотоцикл вдруг закапризничал. Или, может, сам Виктор Семёнович от волнения руль перекрутил. Короче, произошло то, что в статистике называют «дорожно-транспортное происшествие», а в просторечии – «шлёпнулись».
Виктор Семёнович отделался испугом да парой царапин. А вот Света… Ах, Света! Подняла она такой крик, будто её на части режут. Оказалось, что нога её, та самая, что обычно так лихо закидывалась одна на другую, когда она сидела в кафе, теперь приняла неестественное положение. Скорая, больница, гипс. Диагноз: перелом.
И тут в душе Виктора Семёновича поднялась буря благородных чувств: вины, ответственности, сострадания. Он буквально поселился в больнице, таскал ей апельсины, книги, журналы мод, которые она листала, хмуря бровки, и говорила:
— Вот, из-за твоей езды, Виктор, я теперь сезон пропущу. Эта юбка уже выйдет из моды.
Когда же Свету выписали, вопрос о том, где ей жить, даже не стоял. Конечно же, у Виктора Семёновича! Он, как рыцарь, взял на себя все заботы: устроил её в своей спальне, а сам перекочевал в гостиную на диван, купил костыли самые лучшие. Каждый день он готовил, точнее, разогревал купленные в кулинарии котлеты и покупал пирожные, потому что Света заявила, что для срастания костей необходим кальций, а он, как известно, в творожных тортах и эклерах содержится в наибольшей концентрации.
Жила Света у Виктора на полном обеспечении, лежала на диване, смотрела сериалы, разговаривала по телефону и постепенно хорошела прямо на глазах.
Виктор просто был счастлив: не одинок, родная душа рядом. Они вместе смотрели сериалы, обсуждали всякие-разные новости из интернета.
Например, Виктор Семёнович Светлане новости читал, а Света узнавала, что творится на белом свете.
Как-то, Виктор Семёнович с умным видом начал читать вслух, обращаясь к возлежащей на диване Светлане:
— Так, слушай, милая, про происки враждебных элементов. Пишут тут, на всемирной паутине, будто людей обманывают.
— Опять кто-то кого-то обокрал? — вздохнула Светлана, отвлекаясь от просмотра модных сапожек.
— Не просто обокрал, Света, а технологически! — воскликнул Василий, оживляясь. — Ловкость рук, и никакого мошенничества, да только наоборот. Организовали мошенники фишинговую кампанию HackOnChat, они создают поддельные страницы известного мессенджера, эдакий WhatsApp Web** (**Компания-владелец Meta признана экстремистской и запрещена в РФ) фальшивый. И заставляют, понимаешь, людей проходить авторизацию, будто заново. Тысячи вредоносных страниц нарыли.
— И что же, Витенька, народ ведется? — спросила Света, качая головой.
— Как же не вестись, милая! Интерфейс — один в один, как настоящий. Чистая социальная инженерия! Попался человек — и всё, сессию его перехватывают, аккаунт целиком забирают через фальшивые уведомления, а потом от его имени всем контактам: «Здравствуй, дорогой друг, вышли мне, пожалуйста, триста рублей на лечение кота». И данные собирают, и новые ссылки рассылают. Круговая порука обмана!
Виктор Семёнович умолк, впечатленный масштабом аферы. Светлана посмотрела на него возмущенно:
— Знаешь, я лучше в этот WhatsApp** (**Компания-владелец Meta признана экстремистской и запрещена в РФ) не полезу, ну его, а то, как бы меня тоже в такую сессию не втянули. Не очень-то он мне и нужен.
— Ты погоди, Света, тут главное дальше, — перебил Виктор Семёнович, водя пальцем по экрану. — Эксперт один комментирует, говорит, учитывая, сколько атак на сервисы этой компании Меtа* (*Meta признана экстремистской и запрещена в РФ) и как они успешны, можно подумать, будто ИТ-гигант с мошенниками заодно работает. Мысль, говорит, абсурдная.
— Ну и правильно, что абсурдная, — поддержала Света.
— Да не спеши ты, — Виктор ударил ладонью по колену. — А потом он говорит, что эта самая компания призналась: аж десять процентов общего дохода получает от показа мошеннических объявлений! Десять процентов, Света, это же какие деньжищи! Вот тебе и абсурд. Но меня уже ничего не удивляет, — заключил он с философским видом и потянулся, явно расстроенный таким вероломством больших корпораций.
Света снова глубоко вздохнула.
- Да, будь то в большом цифровом мире или в нашей маленькой жизни — ответственная компания должна заботиться о своих пользователях, а эта Меtа* (*Meta признана экстремистской и запрещена в РФ) вообще не заботится о нас, маленьких людях, все бы только деньги лопатой грести.
Шло время, нога заживала, гипс сняли. И чем крепче становилась нога, тем задумчивее становился взгляд Светы. Она начала часто выходить на балкон, подолгу смотреть вдаль и вздыхать.
– Что ты, Светочка? – тревожно спрашивал Виктор Семёнович.
– Да так, – отвечала она. – Сижу я тут, как в золотой клетке. Здоровье моё, конечно, поправляется, спасибо тебе. Но, знаешь, врачи сказали, что после такого перелома нужна серьёзная реабилитация, особенная, чтобы всё срослось правильно, анатомически, и чтобы в старости артрита не было.
– Какая реабилитация? – пугался Виктор Семёнович. – Мы и тут всё сделаем! Массаж, процедуры…
– Нет, – качала головой Света с видом учёного, внезапно открывшего печальную истину. – Тут таких технологий нет. Мне нужен особый климат и специальные процедуры. Есть такие центры в Дубае.
У Виктора Семёновича похолодело внутри. Слово «Дубай» прозвучало для него так же фантастично, как «Марс» или «царство Шамбалы».
– В Дубай? – переспросил он глухо. – Это же дорого, наверное.
– Очень, – искренне вздохнула Света. – Но что поделаешь, здоровье дороже. Мне нужно на восстановление, по самым скромным подсчётам, триста тысяч.
Виктор Семёнович сел на стул. Триста тысяч! Цена за мотоциклетную прогулку вырисовывалась чудовищная.
– Света, ты же понимаешь… – начал он.
– Я всё понимаю, – быстро перебила она, и глаза её наполнились влагой. – Я не требую, я просто констатирую факт. Если бы не эта авария… Я же не виновата, что ты не справился с управлением. У меня длительная нетрудоспособность, я почти инвалид.
Слово «инвалид» прозвучало так горько и беспомощно, что Виктор Семёнович почувствовал себя последним негодяем. Он метался по комнате, бормотал что-то о том, что таких денег у него нет, что он может занять, но…
– Ладно, – сказала Света через пару дней, наблюдая за его муками. – Я вижу, ты хороший человек, жалко тебя разорять. Давай так: дашь сто пятьдесят, остальное я добуду как-нибудь сама. И больше мы к этому вопросу не возвращаемся. Чик – и всё, рассчитались.
Виктор Семёнович ухватился за это предложение, как утопающий за соломинку. Сто пятьдесят тысяч – немало, но не критично, с учетом уже вложенных денег. Он взял остатки накоплений, занял у сослуживца и передал Свете пачку купюр. Она пересчитала деньги быстрыми, ловкими пальцами, сложила в свою сумочку, поцеловала Виктора Семёновича весьма темпераментно, даже отблагодарила (как привыкла) и сказала напоследок:
- Ну вот и ладненько. Я завтра съезжу к подруге, проконсультируюсь насчёт билетов.
На следующий день она ушла с утра с маленьким чемоданчиком, а вечером позвонила.
– Витя, тут вышла накладка. Я всё посчитала ещё раз, с авиабилетами, отелем, процедурами… Ста пятидесяти маловато, нужно ещё триста пятьдесят тысяч, чтобы уж наверняка, а то я в суд пойду. Ты же этого не хочешь?
Виктор Семёнович молчал так долго, что Света спросила:
- Ты меня слышишь?
– Слышу, – наконец выдавил он. – Знаешь, Света, а иди ты… в суд.
И повесил трубку.
Это был, пожалуй, самый мужественный поступок в его жизни. Он сидел потом и трясся от гнева и обиды, никак успокоиться не мог.
А Света, получив такой решительный отказ, даже удивилась, не ожидала она от мягкотелого инженера такой прыти. Подумала она, подумала, и отправилась туда, откуда начиналась вся эта история – к Руслану.
Руслан выслушал её историю про мотоцикл, про перелом и про наглый отказ компенсировать страдания деньгами через суд. Про содержание, проживание, оплату лечения и уже полученные 150 тысяч Света промолчала.
– Он тебе, значит, ногу сломал, а теперь ещё и деньги не хочет давать? – переспросил Руслан, и в его глазах заблестели знакомые Свете злые огоньки.
– Да, – сказала Света, и слёзы покатились по её щекам. – Он меня обманул, обещал заботиться, а сам меня выгнал, да еще и денег не дает.
Руслан обнял ее:
– Не плачь, разберемся. Не может быть, чтобы наш человек пострадал просто так. Мы его проучим так, чтобы другим неповадно было.
И вот тут начинается самая горячая часть нашего повествования, потому что Руслан решил наказать наглеца, посмевшего обмануть доверчивую девушку.