ГЛАВА 3. НОВЫЙ СТАРЫЙ МИР
Школа перестала быть тюрьмой. Она превратилась в лабораторию, полигон для первых, осторожных экспериментов. Саша понимал, что не может резко стать вундеркиндом — это вызовет ненужные вопросы. Но он мог позволить себе быть «способным и старательным».
На истории он, «к своему удивлению», находил в учебнике несоответствия и осторожно задавал вопросы учительнице, ссылаясь на «прочитанную в библиотеке книжку». Та сначала раздражалась, потом заинтересовалась. На физике он предлагал нестандартные решения задач, которые формально не проходили, но были логичны. Учитель физики, сухарь и педант, однажды после урока задержал его. — Калинин, откуда у тебя такие подходы? — спросил учитель физики, Иван Сергеевич, поправляя пенсне. — Это... не по программе шестого класса. Саша внутренне напрягся. Переиграл. — В журнале «Наука и жизнь» читал, — быстро соврал он. — Там была статья про аналогии в механике. И еще... у отца на заводе есть справочники, я иногда листаю. Иван Сергеевич пристально посмотрел на него. Взгляд был не злой, а оценивающий. — «Наука и жизнь»... — пробормотал он. — Ну, если интересуешься — это хорошо. Но на уроках, Саша, старайся придерживаться программы. А после — приходи в кружок. У нас как раз старшие ребята модель ракеты готовят. Поможешь с расчетами траектории.
Это была неожиданная удача. Кружок! Легальный способ проявлять знания, общаться с теми, кто действительно интересовался техникой, а не просто отбывал номер.
С Витькой отношения стали сложнее. Друг чувствовал перемену. — Ты какой-то другой стал, — как-то прямо сказал он, когда они шли из школы. — Все в книгах, в своих мыслях. На хоккей во дворе не вытащишь. — Просто... много думаю, — уклонился Саша. — О Кате? — Витька подмигнул. — И не только, — честно ответил Саша. Он смотрел на друга и видел не просто одноклассника. Он видел умного, преданного парня, чья жизнь пойдет под откос из-за неудачного первого брака и повального увлечения «пиратским» софтом в девяностые, что закончится судом. «Нет, — подумал Саша. — Этого я не допущу. Найду способ его увлечь чем-то настоящим».
Но главным испытанием стала, как ни странно, обычная школьная жизнь. Ему, взрослому, было невыносимо скучно сидеть на уроках чистописания или заучивать пионерские речевки. Детские обиды и радости казались мелкими, незначительными. Он ловил себя на том, что смотрит на одноклассников как на интересных, но далеких существ. Чтобы не сойти с ума от одиночества, он начал вести дневник. Не тот, детский, с наклейками, а второй, зашифрованный, для взрослого себя. Там он анализировал события, строил планы, выплескивал тоску и страх.
Однажды после школы он не выдержал. Вместо того чтобы идти домой, он сел на автобус и поехал в центр города. Ему нужно было увидеть что-то, что подтвердит — будущее, из которого он пришел, было реальным. Он вышел на площади, где в его времени стоял огромный торговый центр со стеклянным фасадом. Сейчас здесь был пустырь, заваленный снегом, и длинная очередь в гастроном «Колос». Люди в одинаковых темных пальто, женщины в платках. Рекламы нет. Только лозунги на растяжках: «Экономика должна быть экономной». Мир был тесным, медленным, черно-белым. И от этого знания в его голове казались еще более фантастическими и тяжелыми.
«Я смогу изменить это? — думал он, глядя на очередь. — Хотя бы для себя? Для своих?»
Вернувшись домой позже обычного, он получил взбучку от матери. Но его это почти не задело. В кармане у него лежала купленная в «Букинисте» потрепанная книга — «Основы кибернетики» 1979 года издания. Его первый настоящий учебник. Пока все вокруг готовились жить при коммунизме, он готовился к миру информационных технологий.
