Рабочий день близился к концу. Минутная стрелка неустанно подталкивала часовую к девяти вечера. "Так-тик-так", — отбивала такт минутная, и часовая покорно двигалась вперёд. Вот и ровно двадцать один. Пора. Лида ещё раз проверила оборудование и, выключив свет, вышла в коридор. Сейчас она снова превратится в чудовище. Сморщенная, бурая, в пузырях, кожа выглядела ужасно. Огромные изъязвления в нескольких местах были особенно отталкивающими и напоминали следы незаживающих, сочащихся сукровицей, ожогов. Лида нащупала в одном кармане газовый баллончик, в другом небольшой плеер и покинула лабораторию. Ей опять предстояло идти через парк, который никогда не встречал её радушно. Фонари, как всегда, горели через один, но Лида была уже благодарна и за этот редкий тусклый свет. Старые, высоченные, бетонные тела исполинов почти все были у подножия помечены собаками, а выше расписаны неутомимыми граффитистами. Лида постоянно поражалась упорному желанию "художников" оставить свой след таким образом.