Глава 36
Изморозь сменилась настоящим морозцем. По утрам земля хрустела под ногами, словно битое стекло, а с ветвей деревьев звенели ледяные бусы. Зима заявляла о своих правах уверенно и безоговорочно.
На винограднике работы теперь были не такими обильными, но требовали ежедневного внимания. Кирилл превратился в часового: обходил ряды, проверял целостность укрытий, стряхивал налипший снег (его пока было мало), прижимал края агроволокна камнями, если ночной ветер пытался их подорвать. Это была монотонная, почти медитативная работа, но от нее зависело все.
Арина помогала ему, но большую часть дня теперь проводила дома: надо было топить печь, готовить, помогать матери по хозяйству. Разрываться между двумя домами становилось все тяжелее. Мысль о их общем доме, озвученная Кириллом, из мечты превращалась в насущную потребность.
Однажды вечером, когда Кирилл зашел за ней, чтобы вместе проверить виноградник перед сном, Аграфена остановила его на пороге.
— Кирилл, зайди-ка на минуту.
Он, удивленный, переступил порог. Аграфена стояла у стола, на котором лежала стопка теплых, связанных из грубой шерсти носков и пара варежек.
— Это тебе, — сказала она просто. — На морозы. Ноги и руки беречь надо. У Аришки свои есть.
Кирилл взял подарок, сглотнув неожиданно подступивший комок к горлу. Грубая шерсть колола пальцы, но тепло от этого подарка было самым настоящим.
— Спасибо, Аграфена Ивановна. Очень... очень кстати.
— Да ладно, — махнула она рукой, но было видно, что она довольна. — Работа у вас нелегкая. Подкрепляться надо. Завтра пироги с капустой буду ставить, зайдешь, горяченьких возьмешь.
Это было новым уровнем принятия. Не просто терпимое молчание за общим столом, а прямая, бытовая забота. Кирилл стал не просто «тем парнем», а почти что своим, о котором нужно думать в хозяйском ключе.
На улице, направляясь к винограднику, он молчал, крепко сжимая в руке сверток с носками.
— Мама тебя приняла, — улыбнулась Арина, беря его под руку.
— Похоже на то, — он кивнул. — Страшно даже.
— Почему?
— Потому что теперь подвести еще страшнее. Не только тебя, но и ее.
На винограднике царила тишина, нарушаемая лишь скрипом их шагов по мерзлой земле. Белые холмы лоз спали под слоем ткани и инея. Они обошли ряды, все было в порядке.
— Знаешь, о чем я думаю? — сказал Кирилл, останавливаясь на своем любимом месте над озером. Оно еще не замерзло, но у берегов уже нарастала темная, стеклянная гладь первого льда.
— О весне? — предположила Арина.
— О том, что дом нужно начинать строить не после первой удачной зимовки. А сейчас. Весной.
Арина взглянула на него с удивлением.
— Сейчас? Но денег... времени...
— Денег мало, да. Но если ждать идеальных условий, можно прождать всю жизнь. — Он повернулся к ней, и в его глазах горела та самая одержимость, с которой он когда-то говорил о винограднике. — Я уже присмотрел место. Чуть выше, на солнечном склоне. Вид и на виноградник, и на озеро. Фундамент можно заложить еще по мерзлой земле, а к весне уже стены ставить. Помощь будет: Лёха, Сашка, Алексей... Да и отец, может... — он запнулся, но не отбросил эту мысль. — Материал потихоньку заготавливать. Бревна можно договориться у соседей, они лес зимой заготавливают.
Он говорил быстро, увлеченно, рисуя в воздухе контуры будущего дома. Арина слушала, и сердце ее замирало то от страха, то от восторга. Это было новое, еще более грандиозное безумие. Строить дом зимой, без достаточных средств, одновременно выхаживая виноградник...
— Ты уверен, что потянем? — спросила она, когда он замолчал.
— Нет, — честно ответил он. — Не уверен. Но я уверен, что если не начнем сейчас, то потом найдем новую причину откладывать. А нам нужен свой угол, Арина. Не комната у брата, не твоя комната в родительском доме. Наше место. Где мы будем принимать решения. Где будем строить свою семью.
Слово «семья», произнесенное вслух, отозвалось в ней глубоким, сокровенным эхом. Она посмотрела на него — на этого упрямца, мечтателя, бойца, который уже не представлял жизни без нее и их общего дела.
— Тогда... начинай, — сказала она тихо, но твердо. — Я с тобой.
Он обнял ее, и они стояли так, смотря на спящий под звездами виноградник и на темный склон, где через несколько месяцев, если все пойдет по их безумному плану, должен будет заложить первый венец их общего дома. Зима была в самом разгаре, но они уже думали о весне. О новом начале. Самом главном.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))