Глава 33
Эфир сюжета о «виноградных бунтарях» был назначен на воскресный вечер. К этому дню в Озерной царило настроение, близкое к предпраздничному. Даже те, у кого не было спутникового телевидения, договорились с соседями и собрались у экранов. Клавдия в магазине поставила маленький телевизор на табурет, и вокруг него собралась целая толпа.
Арина с Кириллом смотрели передачу у Алексея, в тесной горнице, пахнущей хлебом и лампадным маслом. Мать Кирилла, Лидия Семеновна, сидела в кресле, напряженно вглядываясь в экран, пальцы ее перебирали край фартука. Отец в доме отсутствовал, но все чувствовали его незримое присутствие за стенами.
Когда на экране появились знакомые кадры — белые холмы укрытого виноградника, они с Кириллом за работой, интервью — в комнате повисла тишина. Им странно было видеть себя со стороны: такие сосредоточенные, серьезные, немного уставшие, но с горящими глазами.
Сюжет был смонтирован динамично и... уважительно. Не было никакой иронии, только факты, цифры и та самая «история успеха в процессе». Когда прозвучали финальные слова Кирилла о страхе и попытке, Лидия Семеновна выдохнула и прошептала:
— Хорошо сказал, сынок. Умно.
Это была первая прямая похвала из ее уст. Кирилл лишь кивнул, но Арина видела, как дрогнул его подбородок.
Как только передача закончилась, зазвонил телефон. Сначала Жене — с восторженным воплем: «Ребята, вы в тренде! Просмотры зашкаливают!». Потом Надежда — с поздравлениями. Потом незнакомые номера: кто-то спрашивал о возможности приехать с экскурсией весной, кто-то интересовался, не нужны ли инвестиции.
Слава обрушилась на них настоящим водопадом. Но у водопада, как выяснилось, есть и обратная сторона — мощное течение, которое может унести и снести.
На следующее утро, когда Арина спускалась к колодцу, ее остановил сосед, дядя Михалыч, которого она всегда считала нейтральным.
— Поздравляю, Ариш, с телевизором, — сказал он, но в его глазах не было радости. — Только вот... Степан-то наш совсем озверел. Вчера в клубе такого наговорил... Будто вы землю у деревни задарма отобрали, будто вам все блага, а другим ничего. Будьте осторожней, девочка. У парня злоба слепая.
Предупреждение было неспроста. Вернувшись на виноградник, Арина и Кирилл сразу заметили неладное. На одном из дальних рядов, где накануне все было идеально закреплено, теперь болталось и хлопало на ветру агроволокно. Несколько колышков были выдернуты и брошены рядом. Это не могла быть работа ветра — закреплено было намертво.
Кирилл молча осмотрел повреждения. Лицо его стало каменным.
— Это уже не сплетни, — тихо сказал он. — Это вредительство.
— Может, животное какое? — попыталась найти объяснение Арина, но сама не верила.
— Животное так не умеет, — он поднял один из выдернутых колышков. Следы удара чем-то тяжелым и металлическим были видны четко. — Это человек. И нам понятно, какой.
Они молча принялись чинить повреждения. Работа, обычно приносившая удовлетворение, сейчас была горькой и унизительной. Кто-то пытался уничтожить то, во что они вложили столько сил.
Закончив, они сидели на камне. Солнце, еще недавно казавшееся таким ласковым, теперь светило безжалостно, выставляя напоказ их уязвимость.
— Что будем делать? — спросила Арина.
— Пока — ничего. Доказательств нет. Но... — он сжал кулаки. — Нужно охранять. По очереди, может быть. Или... поговорить с ним напрямую.
— Это только разозлит его еще больше!
— Знаю. Но и терпеть пакости я не намерен.
В этот момент по дороге медленно проехал Степан на своем мотоцикле. Он сбавил ход, проезжая мимо виноградника, и бросил на них долгий, тяжелый взгляд. В его глазах не было даже злорадства. Была холодная, расчетливая ненависть. Потом он дал газу и умчался, оставив за собой шлейф пыли и гнетущее чувство опасности.
Вечером к ним неожиданно заглянул Лёха. Узнав о случившемся, он свистнул.
— Дело пахнет керосином. Степан — парень отмороженный, если что в голову взбредет... Ладно. — Он почесал затылок. — У меня есть старая камера видеонаблюдения, от машины. Ночью ничего не снимет, но днем — запросто. Поставлю на столбе у навеса, вид будет на все подходы. Хоть лицо поймаем, если что.
Они согласились. Это было хоть какое-то решение.
Перед сном Арина долго ворочалась, прислушиваясь к ночным звукам. Каждый шорох казался подозрительным. Они стали успешными, заметными, их хвалили по телевизору. Но эта слава, как оказалось, была хрупкой. И за ней, из темноты, уже тянулись чьи-то завистливые, готовые на все руки. Их зимовка обещала быть не только борьбой с морозами, но и с человеческой подлостью. И эта битва, как понимала Арина, могла оказаться куда страшнее.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))