Глава 31
Холодный ветер, пахнущий прелыми листьями и первым ледком, стал полноправным хозяином на винограднике. Листья на лозах пожелтели, затем покраснели и начали осыпаться, обнажая тонкие, одеревеневшие плети. Самое уязвимое время — подготовка к зиме — наступило.
Теперь работа шла не только их руками. Сашка пригнал свой мини-трактор и начал осторожно, чтобы не задеть корни, рыхлить междурядья, закапывая органику. Гул его моторчика стал привычным звуком на склоне. Лёха и Кирилл колдовали над системой укрытия: сварили из старых труб легкие каркасы, на которые можно было бы набросить специальный укрывной материал.
Арина помогала, чем могла: связывала срезанные побеги, носила инструменты, готовила на всех еду на походной газовой горелке. Работа кипела, и в этой суете было мало места для нежных слов, но их взгляды, их случайные прикосновения говорили красноречивее любых признаний.
Как-то раз, когда они вдвоем натягивали на каркас первый кусок белого агроволокна, с дороги донесся скрип. Они обернулись. На краю поляны стоял Трофим Игнатьевич. На этот раз он не просто смотрел. В его руках была связка длинных, прочных деревянных колышков, свежеоструганных, пахнущих сосной.
Он постоял молча, глядя на их самодельные металлические конструкции, на белое полотно, хлопавшее на ветру. Потом, не сказав ни слова, он бросил связку колышков к их ногам. Грохот от падения на каменистую землю прозвучал оглушительно в тишине.
— Железо зимой — мостик холода, — глухо проронил он, глядя куда-то мимо Кирилла. — Конденсат будет. Лозы сопреют. Дерево — надежнее.
И, развернувшись, он зашагал прочь, так же молча, как и появился.
Кирилл стоял, ошеломленный, глядя на связку идеально обработанных кольев. Арина первая наклонилась и подняла один. Кол был тяжелым, гладким, заостренным с одного конца — сделанным с тщательностью, на которую способен лишь опытный мастер.
— Он... помог, — прошептала Арина.
— Не помог, — поправил Кирилл, и голос его дрогнул. — Он сделал работу. Потому что знает, что я сделаю ее хуже. Потому что не может смотреть на это.
Он взял у нее из рук кол, сжал его так, что костяшки пальцев побелели.
— Это не перемирие. Это... профессиональная гордость.
Но что бы это ни было, это был прорыв. Молчаливый, односторонний, но прорыв. Они использовали его колья. Они оказались действительно лучше, устойчивее и, как позже признал даже Лёха, «теплее» для лоз.
Работа пошла быстрее. Женя, тем временем, запустил сайт. Простой, но стильный, с фотографиями, историей проекта и даже с разделом «Блог», где Арина теперь периодически писала короткие заметки от лица всей команды. Она нашла в этом неожиданное удовольствие — описывать их будни, борьбу с хлорозом, помощь Сашки, суровую красоту осеннего виноградника. Отклики приходили теплые, люди интересовались, спрашивали, когда ждать первое вино.
Слава об их проекте докатилась и до областного телевидения. Позвонила Надежда:
—Готовьтесь, через пару дней к вам едет съемочная группа. Сюжет для программы о сельских предпринимателях.
Это известие взбудоражило всю Озерную окончательно. Телевидение! Это было уже нечто запредельное. Даже самые закоренелые скептики вроде Степана притихли, понимая, что история выходит на уровень, где их насмешки будут выглядеть просто жалко.
В канун приезда телевизионщиков Арина и Кирилл остались на винограднике одни, чтобы закончить укрытие последнего ряда. Работа была почти сделана. Белые, призрачные холмы укрытых лоз раскинулись по склону, напоминая спящих великанов.
Они стояли на вершине, откуда был виден весь их «лагерь»: укрытые ряды, навес с инструментами, столбы будущей шпалеры. Внизу темнело озеро, а на противоположном берегу уже зажигались огоньки домов.
— Страшно? — спросила Арина, глядя на эту панораму. — Что покажут по телевизору, увидят тысячи людей.
— Страшно, — честно признался Кирилл. — Но это необходимый риск. Нужно, чтобы о нас узнали еще больше. Чтобы приезжали не просто посмотреть, а чтобы у нас появились... покупатели. Инвесторы, может быть.
Он обнял ее за плечи, притянул к себе.
— А еще я думаю о доме.
— О каком доме? — удивилась Арина.
— О нашем. Не об избе у Алексея. О настоящем доме. Здесь, на склоне. Чтобы просыпаться и видеть это. — Он указал рукой на виноградник, на озеро. — Чтобы у нас было свое место. Настоящее.
Арина прижалась к нему, и сердце ее забилось от смеси восторга и страха. Дом. Их дом. Это было так огромно, так серьезно, что даже дух захватывало.
— Ты уверен? — прошептала она.
— Ни в чем не был так уверен, — ответил он, и его губы коснулись ее виска. — Это будет наш следующий проект. После первой успешной зимовки. После первого урожая. Мы построим его. Вместе.
Они стояли так, смотря в наступающую темноту, за которой таилась неизвестная, пугающая и бесконечно манящая зима. Но теперь у них была не только мечта о винограднике. У них была мечта о доме. Общем доме. И это придавало их борьбе с холодами новый, глубоко личный смысл. Они защищали не просто экспериментальные посадки. Они защищали фундамент своего будущего.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))