Предыдущая часть:
Галина Семёновна благодарила за помощь, за продукты, за заботу, но в её тусклых глазах Наташа не замечала желания жить.
Однажды, столкнувшись на улице с Полей, она поделилась тревогой за здоровье подопечной и узнала истинную причину такого состояния.
— Бабу Галю-то сюда сын год назад сослал из города, — произнесла Поля. — Дом ей этот купил, воду провёл, вроде как откупился. Бизнесмен чёртов. У них ведь как получилось: невестка, чем её только такая свекровь не устроила. Выжила из города Галину Семёновну. Первое время Павел раз в месяц как штык сюда являлся, иногда даже со своей фифой, а потом всё реже стал приезжать, а сейчас вообще ведёт себя так, будто и нет у него матери вовсе.
— Я медсестру в больнице знаю, и она мне высказала, что к старушке вообще носа никто не показал, — добавила она. — А я ведь Павлу позвонила и его жене, которая мне ответила, всё про несчастье рассказала. Ему годёнышу на машине из города до больницы, чего бы не доехать: йогурта или хотя бы водички принести. Ни разу мать не проведал. Тьфу.
— Слушай, Поля, раз ты знаешь, где сын Галины Семёновны живёт, дай мне его адрес, — попросила Наташа. — Съезжу в город в выходной, поговорю с ним, а то по телефону, мне кажется, это будет неуместно.
— А, и правильно съезди, Наташка, — ответила Поля. — Адрес и номер этого безобразника я тебе сообщением кину. Как увидишь его, от меня в рожу его наглую плюнь.
Позвонив сыну Галины Семёновны, Наташа представилась, предложила встретиться с ним в субботу в холле городского торгового центра. Мужчина, судя по голосу, был удивлён, но даже не выясняя причину, согласился.
Из деревни до города Наталье пришлось добираться на проходившем мимо рейсовом автобусе. В результате в торговый центр она попала задолго до назначенного времени, но не расстроилась, а прогулялась по магазинам.
Денег было не очень много, но женщина не жадничала, надеясь порадовать людей, ставших ей дорогими. С объёмными пакетами она подошла к месту встречи на пять минут раньше и увидела, что похожий на Галину Семёновну красивыми бровями в разлёт импозантный мужчина лет пятидесяти внимательно вглядывается в проходящих мимо людей.
Наташа приблизилась и на всякий случай уточнила.
— Извините, вы Павел? — произнесла она.
— Да, — ответил он. — А вы, как я понимаю, соцработник Наталья. Объясните мне, что с мамой что-нибудь случилось?
Наташа с удивлением заметила, как дёрнулся кадык у её собеседника, и спросила.
— Вы шутите? — сказала она. — Разве вам жена не передала, что звонила Поля с новостью о травме Галины Семёновны?
Павел выглядел таким растерянным, что было очевидно: никто ему ничего не сообщал. Однако буквально за несколько секунд мужчина вернул себе самообладание и коротко спросил.
— У вас в городе ещё есть дела? — произнёс он.
— Нет, — ответила Наташа.
— Тогда поехали в деревню, я вас заодно подвезу, — сказал Павел.
По дороге Павел расспросил про травму своей мамы, и его лицо напрягалось, когда она, хотя и смягчая, рассказывала про состояние Галины Семёновны. Потом, по просьбе мужчины, Наташа немного рассказала о себе, а потом, убаюканная мягкой подвеской иномарки, задремала и проснулась лишь, когда машина остановилась прямо у её ворот.
Павел объяснил.
— Вы же сказали, что в доме Игоря Петрова живёте, — произнёс он. — Я с ним по работе пересекался, а потом здесь, в деревне, несколько раз виделся. Всё, я к маме поехал.
Наташа вышла из машины, пожелала Павлу удачи и направилась к дому Екатерины, чтобы отдать купленный для неё набор красивой посуды и ветпрепараты с лакомствами для кошек.
— Неужели тебя сын Галины Семёновны привёз? — спросила хозяйка, распахнув дверь дома, и два гостя наступило на нижнюю ступеньку крыльца. — Ой, да заходи, что я тебя на улице допрашиваю. Надо же сперва накормить. У меня и суп тут только сварился с домашней лапшой.
— Спасибо, Катюша, я с удовольствием, — ответила Наташа. — А то так нанервничалась, ты не представляешь. Вот этот пакет для тебя и твоих питомцев.
На нежно-белой, словно фарфоровой коже Екатерины проявились красные пятна смущения. Женщина рукой указала Наталье на стул, а сама резко скрылась на отгороженной занавеской кухоньке.
Через несколько минут она внесла и поставила на стол перед гостьей большую тарелку с супом, посыпанным сушёной зеленью, и пожелала.
— Ешь на здоровье, — произнесла она.
— Спасибо, Катюша, очень вкусно, — поблагодарила Наташа.
И от этих слов хозяйка неожиданно расплакалась. Успокоившись, она призналась.
— Это я тебе спасибо должна говорить за то, что общаешься со мной, — сказала она. — Не брезгуешь в гости заходить. Я тебе даже немного того, но вроде как завидую. Чистая у тебя душа. Даже общение с такой пропащей, как я, тебя не пачкает.
— Ерунда, — ответила Наташа. — Какая же ты пропащая? Нормальная ты. Лучше многих, кто просто так по своей природной доброте пенсионеров наших всякими заготовками и выпечкой домашней радует. Кто вместе со мной, причём бесплатно, им помогает? Про животных я вообще молчу. Я вот точно знаю, что сердце у тебя золотое, значит, и в жизни всё образуется.
— Спасибо, Наташа, — ответила Катя. — Наверное, только ты в меня и веришь. Я и сама-то в себе сомневаюсь. Вдруг опять с каким-нибудь негодяем свяжусь и снова покатюсь вниз.
Катя зашмыгала носом и, наверное, заплакала бы, но в этот момент кто-то постучал в дверь.
— Войдите, — ответила хозяйка, переглянувшись с Натальей.
На пороге показался Павел.
— Наталья, хотел поблагодарить за неравнодушие, а телефон у меня, как на зло, разрядился, и в автомобиле провода нужного не нашёл, — произнёс он. — К дому подъехал, света нет. Вот к соседям и зашёл, а тут на удачу.
— И вы сами проходите, — пригласила Катя. — Чего на пороге стоите? У меня суп готов. Присаживайтесь, поужинайте, а я добегу, Галину Семёновну покормлю.
— Вы тоже соцработник? — спросил Павел.
— Нет, я на общественных началах, — улыбнулась Катя. — Просто наварила много. Не выливать же.
— Екатерина чудо, — с жаром выпалила Наташа. — И не верьте никому, кто будет это опровергать.
Павел сделал неожиданное предложение.
— Послушайте и не отказывайтесь сразу, — произнёс он. — Я хочу оплачивать особенный уход за моей мамой. Даже официальный трудовой договор можем оформить, но только так, чтобы она не знала. Вы же, наверное, уже поняли, что она у меня скромная и упрямая. Вот сейчас я её несколько часов уговаривал в город переехать. Ни в какую.
— Я не смогу бросить всех остальных, — стала отказываться Наташа.
А потом её осенила неожиданная идея.
— Павел, а может быть, вы кандидатуру Екатерины рассмотрите? — предложила она. — Работы она не боится, а как готовит, вы сами сейчас оцените.
Мужчина, съев несколько ложек супа, посмотрел на Екатерину, на щеках которой цвёл румянец смущения, а в глазах таился страх. Отдалённо он слышал от маминой соседки Поли не самую положительную характеристику этой женщины, но сейчас понял, она намного лучше, чем о ней говорят.
— Прекрасно, очень вкусно, — сказал он. — Я буду очень рад, если вы возьмёте над моей мамой дополнительно оплачиваемое шефство. Я хоть сейчас готов рассчитаться, чтобы деньги и на продукты, и на лекарства, и на массаж были. Чуть позже через знакомых поищу специалиста, который с вами свяжется.
— Ой, да не надо, — стала отказываться Екатерина. — С массажем я и сама справлюсь, и бесплатно. Чего деньги транжирить?
Павел улыбнулся и пояснил.
— Вы, Екатерина, и правда чудо, — произнёс он. — Слово в слово мамину любимую фразу произнесли.
— Спасибо за угощение, и давайте я вас до мамы подвезу, — добавил он.
Наташа заторопилась домой, объяснив, что ей надо к нескольким подопечным. Небо было по-предзимнему свинцовым, а вот на душе наоборот стало светло.
Неделю до Нового года Катя заглянула к Наталье, сияя от радости, как новогодняя гирлянда.
— Благодаря тебе, тьфу-тьфу, не сглазить, в моей жизни наконец белая полоса, — произнесла она. — Мы с Павлом встречаемся, и всё серьёзно. Так быстро закружилось, аж не верится. Галина Семёновна нас даже благословила. Павел, узнав, что жена утаила правду ради отпуска на курорте, сразу подал на развод. Сегодня позвонил, сказал, что теперь свободен, и попросил пригласить тебя от его имени к Галине Семёновне на Новый год — отметить новую жизнь.
— Я очень рада за тебя, Катя, — ответила Наташа. — Ты заслужила счастье.
— Павел, кстати, приедет не один, — объявила сияющая Катя. — Он обещал взять с собой очень хорошего человека, сына соучредителя своей фирмы. Ему тридцать лет, работает кем-то вроде программиста, хочет купить дом в деревне и жить, но вроде как натуральное хозяйство вести и работать удалённо на компьютере. И имя у него замечательное. Роман, как у твоего папы.
— Ой, не нравится мне идея сводничества, — вздохнула Наташа. — И вообще, хватит с меня мужчин, как бы их ни звали.
— Ты это брось, — ответила Катя. — Если я в сорок пять счастье нашла, то уж тебе в почти тридцать грех на себе крест ставить. Соглашайся.
На праздник Наталья впервые надела блузку от Дарьи и Ольги, и гениальная в своей простоте шёлковая вещь вызывала исключительно приятные эмоции. Ссора с Алексеем из-за полученного наследства оказалась далёким и почти забытым неприятным сном.
Женщина с удовольствием выслушивала комплименты от Екатерины и Галины Семёновны, которая, хотя ещё и не могла передвигаться, но была полна энергии и радости.
Смущаясь и чувствуя поначалу неловкость от подстроенного знакомства, Наташа принимала знаки внимания от представленного ей Романа, а потом незаметно расслабилась и уже с огромным интересом слушала его планы на переезд в деревню.
Провожая старый год, Павел встал для того, чтобы произнести тост, и почти ни для кого не стало неожиданностью предложение, которое он сделал Екатерине.
— У меня же кошки, — от неожиданности не впопад ответила женщина. — Я не смогу их на произвол судьбы бросить.
— Так я об этом и не прошу, — стал успокаивать Павел. — Они так и будут жить в доме, а потом мы ещё один построим, если места хватать не будет.
Свадьбу решили сыграть летом, чтобы Галина Семёновна успела восстановиться. И после новогодних праздников счастливая невеста стала неторопливо готовиться к торжеству.
— У меня же ни разу свадебного платья не было, — делилась она с Натальей. — Замужем была дважды, и каждый из моих прошлых ошибок убеждал, что всяческая мишура ни к чему, а Павел, наоборот, хочет, чтобы этот день получился ярким и памятным.
Выслушав соседку, ставшую подругой, Наташа предложила.
— Слушай, а давай свадебное платье у Дарьи закажем, а Ольге доверим сшить, — произнесла она. — Поверь, лучшего варианта просто не найти. Думаю, они не откажутся.
Наташа договорилась приехать с Екатериной в «Идеал», когда там не будет ни бывшей свекрови, ни бывшего мужа. Всё прошло бы удачно, но Алексей неожиданно приехал в ателье и, увидев бывшую жену, произнёс своим самым ехидным тоном.
— О, Наташка, что, приехала, чтобы что-то мне сказать? — сказал он. — Попроситься обратно хочешь?
— Нет, я хочу сказать тебе большое спасибо, Алексей, — ответила Наташа. — Ты очень вовремя меня вытолкнул из, уж прости за юмор, гнезда Смирновых, а то бы я так и не научилась летать.
— Ой, не ври, — произнёс Алексей. — Ты точно жалеешь о нашем разводе?
— Я жалею только о том, что не успела поговорить с папой, чтобы развеять все обиды, — вздохнула Наталья. — Но, надеюсь, он откуда-то сверху видит, какой счастливой я стала благодаря оставленному мне деревенскому дому.
Слова бывшей жены и её спокойная уверенность в себе сильно задели Алексея, и он, позабыв, для чего заходил в ателье, повернулся и сбежал.
Но Наталье уже было всё равно. Она никому и ничего не хотела доказывать и не стала говорить о том, что встреча с тёзкой покойного отца научила её снова верить в любовь. Ведь счастье ценит тишину.
Со временем Наталья и Роман сблизились, и он действительно купил дом в деревне, где они вместе начали вести хозяйство, сочетая тихую сельскую жизнь с его удалённой работой.
Екатерина вышла замуж за Павла, и они переехали в город, но часто навещали Галину Семёновну, которая полностью восстановилась и наслаждалась спокойствием в окружении близких.
Ольга и Дарья продолжали развивать ателье, а Наталья иногда заезжала к ним, чтобы поделиться новостями из своей новой, наполненной смыслом жизни, где каждый день приносил простые, но настоящие радости.