Фильм «Тарас Бульба» Владимира Бортко очень люблю. Иногда по настроению пересматриваю.
Нравится и эпический размах, и соответствие духу гоголевского произведения, и яркие герои.
Но есть одна сцена, о которую спотыкается мое зрительское восприятие и принять не может. Сцена, которая выбивается и из Гоголя, и из исторической правды. И которая изрядно портит впечатление о хорошем фильме.
А имею я в виду эпизод, когда на Сечь приезжают люди Тараса с дурной вестью. Сообщают ему, что враги разорили его хутор и жену убили. И эту самую убитую жену привозят, чтоб похоронил он ее.
Скорбно и торжественно проносят ее сквозь ряды запорожцев. А бедный Тарас не может скрыть горя и пускает скупую слезу.
Вас ничего не смущает?
Меня, например, очень даже.
Объясню, почему.
Прежде всего, у Гоголя этой сцены нет. И быть не могло. Ни при каких обстоятельствах Потому что Гоголь как раз понимал, что такое запорожские казаки.
Дело в том, что запорожцы были известны как абсолютные женоненавистники.
Женщины не просто не допускались на Сечь. Отношения с ними и за пределами Сечи тщательно скрывались. По крайней мере, не афишировались. Всяческие там привязанности, семейственность (если она у кого-то была, как у Тараса, например).
Женщина для запорожца была не лучше рабыни. Уважения никакого не вызывала. Статус жены ничего не стоит. Ее можно было избить. Разлучить с детьми. Известны даже случаи продажи женщин (христианок, соплеменниц!) крымским татарам.
Помню, в университете, изучая литературу славянских народов, читала (в подлиннике) у Тараса Шевченко балладу «У тiєї Катерини...». Сюжетец там такой, что фору даст любому современному триллеру. Двое бравых хлопцев зверски убивают юную девушку, чтоб она не вносила разлад в их казачье побратимство. Убивают, и уезжают спокойно себе, конечно, на Сечь.
Вот это и есть историческая правда.
У Гоголя отношение к женщинам запорожцев прекрасно показано. В знаменитой сцене, например, где Тарас буквально разносит свою хату. В обращении к жене – «стара». (Той «старой», наверное, едва за сорок). О том, что творили запорожцы на землях своих врагов-поляков, особенно опять же с женщинами, тоже у Гоголя есть. И о том лучше и вовсе помолчать…
Даже если допустить, что глубоко в душе Тарас все же любил свою жену, то все равно нельзя представить, чтоб он мог показать свои чувства принародно. Перед боевыми товарищами. Это бы означало – «обабиться». А хуже для запорожца ничего и быть не могло.
Тем более невозможно было привезти женщину, хоть и мертвую, хоть и мученически погибшую, на Сечь. Святое место. Предназначенное только для мужчин. В лучшем случае, Тарасову жену похоронили бы там, на хуторе. Или оставили бы умирать где-то.
Почему Бортко включил эту сцену в фильм как раз понятно. Чтоб облагородить образ Тараса. Показать, что ничто человеческое ему не чуждо. Сделать его более понятным современному зрителю.
Но пренебрежение исторической правдой никогда не проходит бесследно.
В результате получился ядреный такой анахронизм. Неуместный и оставляющий ощущение фальши.
К сожалению. Ведь фильм-то хороший.
Как всегда жду с интересом ваших мнений, дорогие читатели.
Фото из открытых источников интернет.
Фотоколлаж авторский.