Часть 1: Скепсис и причина
Отношения после двадцати лет брака — это реальная жизнь, где судьба женщины превращается в череду обычных вечеров без разговоров.
Вечер первый. Среда
Олег положил телефон экраном вниз. Это было странно — обычно он проверял почту до самого сна, даже когда они разговаривали. Лена заметила, но виду не подала. Доела салат, убрала тарелки в раковину. Он налил себе чай, ей тоже. Она поставила сахарницу между ними — ровно посередине стола, как нейтральную зону. Она села обратно, потому что чай всё-таки налил.
— Лен, — сказал он. — Я тут подумал.
Она подняла глаз. «Тут подумал» обычно означало «надо бы сделать евроремонт в санузле» или «может, на майские к твоим родителям махнём».
— Я хочу, чтобы мы с тобой... — Он замолчал. Посмотрел в чашку. — Короче. Есть такая штука. Двенадцать вопросов. Научное исследование, блин, серьёзное. Артур Арон, психолог. Люди отвечают на вопросы друг другу и...
— И влюбляются, — закончила она. — Видела в интернете. Год назад это везде постили.
— Ну да.
Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Олег был руководителем отдела продаж в крупной IT-компании. Сорок восемь лет, седина на висках, привычка держать спину прямо даже дома. Человек, который никогда не опаздывал на встречи и терпеть не мог хаос. И вот этот человек сидел напротив неё и предлагал пройти какой-то психологический тест, как школьник, начитавшийся пабликов про отношения.
— Олег, — сказала она мягко. — Ты серьёзно?
— Серьёзно.
— У нас всё нормально.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Он молчал. Потом выдохнул, провёл рукой по волосам — жест, который она знала двадцать лет. Означал: «Не знаю, как сказать, чтобы не прозвучало идиотски».
— Когда ты последний раз меня целовала? — спросил он тихо.
Лена растерялась.
— Утром. Когда ты уходил на работу.
— В щёку.
— Ну... да.
— А не в щёку?
Она подумала. Честно попыталась вспомнить. День рождения его, в сентябре? Нет, там тоже как-то... мимо. Новый год? Вроде да. Восемь месяцев назад.
— Не помню, — сказала она. И рассмеялась коротко, чтобы это не звучало грустно. — Господи, Олег. Мы двадцать лет вместе. Ты думаешь, это ненормально?
— Не знаю, — ответил он. — Может, и нормально. Но мне не нравится.
Лена посмотрела на него внимательно. Он действительно был расстроен. Не злился, не обвинял — просто сидел и смотрел в свою чашку, как будто там был ответ.
Ей стало неловко.
— Ладно, — сказала она. — Давай. По одному вопросу в день, да?
— Да.
— И что это нам даст?
— Не знаю. Может, ничего. Может... — Он пожал плечами. — Просто хочу попробовать.
Она кивнула. Подумала, что докажет ему через неделю, что вся эта психология — ерунда. Взрослые люди, серьёзные, им обоим за сорок. Дети выросли, разъехались — Саша на третьем курсе в Питере, Катя на первом в Москве. Квартира большая, трёхкомнатная, уютная. Работа стабильная у обоих. Никаких кредитов, никаких скандалов. Тишина.
Просто тишина.
Олег достал телефон, нашёл список вопросов.
— Первый, — сказал он. — Если бы ты могла выбрать кого угодно в мире, кого бы ты пригласила на ужин?
Лена фыркнула.
— Серьёзно? Это вопрос?
— Серьёзно.
Она подумала.
— Ну... Бродского, наверное. Поэта. Хотя он умер, так что не знаю, считается ли.
— Почему его?
— Потому что я его люблю с двадцати лет. И хотела бы спросить, нахрена он так писал, что до сих пор больно.
Олег улыбнулся.
— Хорошо. Записал.
— А ты?
Он задумался.
— Стива Джобса, наверное. Спросил бы, как он вообще додумался до всего этого.
— Айфоны и айпады?
— Не только. Подход к работе. К людям. К жизни.
Она кивнула. Отпила чай. Он тоже.
Молчали минуты три. Потом Олег встал, забрал свою чашку, помыл, поставил сушиться.
— Всё? — спросила она.
— На сегодня всё.
— Олег, это же детский сад какой-то.
— Может быть, — согласился он. — Но ты согласилась.
Она пожала плечами, допила свой чай и тоже встала. Вытерла стол. Он убирал посуду, она вытирала — привычный танец, двадцать лет отработанный. Синхронно. Без слов.
Лена легла спать первой. Олег пришёл через полчаса, лёг на свою сторону кровати, отвернулся к стене.
Она лежала и думала.
О том, что он прав — они правда не целуются. И секс у них теперь по субботам, если оба не устали. И если вспомнят. Последний раз — три недели назад. Она тогда ещё подумала, что надо бы почаще, но так и не сказала вслух.
О том, что он первый заметил.
А она даже не обратила внимания.
Ей стало немного стыдно. Но она не знала, что с этим делать, поэтому просто закрыла глаза и заставила себя заснуть.
Олег не спал ещё час.
Слушал её дыхание — ровное, спокойное. Думал о том, что началось это не вчера. Началось давно. Год назад. Может, два.
Сначала перестали разговаривать по вечерам. Потом перестали смотреть друг на друга. Потом она начала ложиться раньше, он — позже. Потом они стали как соседи по квартире. Вежливые. Аккуратные.
Ему стало страшно.
Не от того, что они ругались. А от того, что не ругались вообще.
Он не хотел разводиться. Не хотел искать кого-то ещё. Не хотел начинать сначала. Он хотел её. Просто хотел, чтобы она была не рядом, а с ним.
Поэтому и нашёл эти вопросы. Прочитал исследование. Подумал — ну а вдруг.
Лена вздохнула во сне, повернулась на бок. Он посмотрел на её спину, на родинку между лопаток, которую знал наизусть.
И подумал, что если не получится, он хотя бы попробовал.
Вечер второй. Четверг
Она пришла домой в восемь. Он уже был — сидел на кухне с ноутбуком, доедал что-то из контейнера. Лена работала бухгалтером в издательстве, обычно возвращалась к семи, но сегодня задержалась из-за квартального отчёта.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
Она сбросила туфли, прошла на кухню, открыла холодильник. Салат вчерашний, котлеты, гречка. Разогрела в микроволновке, села напротив.
— Как день? — спросил Олег.
— Нормально. Устала. Ты?
— Тоже нормально. Презентация прошла хорошо.
— Молодец.
Они поели. Он закрыл ноутбук, налил чай. Ей тоже.
— Второй вопрос? — спросил он.
Лена замерла с чашкой в руках. Вообще-то забыла. Весь день была в цифрах, в отчётах, в мыслях о том, успеет ли до конца недели закрыть все документы. И вот он сидит напротив и смотрит так, как будто это важно.
— Давай, — сказала она.
Олег полез в телефон, нашёл список.
— Хотела бы ты быть знаменитой? Каким образом?
Она рассмеялась.
— Нет, блин. Совсем нет.
— Почему?
— Потому что я видела, как живут знаменитые люди. Все лезут в твою жизнь, фотографируют, обсуждают. Мне и своей жизни хватает, чтобы в ней разбираться.
Олег кивнул.
— Понимаю.
— А ты?
Он задумался.
— Может быть. Если бы знаменитость была за что-то стоящее. Типа изобрёл что-то полезное или... не знаю. Но не просто так. Не ради славы.
— А ради чего?
— Ну... — Он пожал плечами. — Чтобы что-то после себя оставить. Чтобы не просто прожил и всё.
Лена посмотрела на него удивлённо. Не знала, что он об этом думает. Двадцать лет вместе — и она не знала.
— Ты много чего оставил, — сказала она тихо. — Детей. Меня.
Он улыбнулся.
— Детей — да. Тебя... — Он замолчал. Потом покачал головой. — Не знаю. Мне иногда кажется, что я тебя не оставил, а потерял где-то по дороге.
У неё ёкнуло внутри.
— Олег...
— Не в плохом смысле, — быстро сказал он. — Просто... ты же понимаешь, о чём я.
Она поняла.
Молчала. Допила чай. Встала, помыла чашку. Он тоже встал, убрал со стола. Они снова двигались синхронно — он вытирал крошки, она мыла посуду. Как всегда.
Но сегодня это было не так, как всегда.
Сегодня она заметила, что они делают это молча. И что молчание стало их языком. И что она даже не помнит, когда это началось.
Лена легла в кровать и думала.
Когда они последний раз говорили о чём-то, кроме работы, детей и быта? Когда она последний раз спрашивала его, как он себя чувствует? Когда он спрашивал её?
Она вспомнила, как они познакомились. Ей было двадцать три, ему — двадцать шесть. Он работал в каком-то стартапе, она — в библиотеке. Встретились на дне рождения общей подруги. Он подошёл первым, спросил, что она читает. Она ответила — Бродского. Он сказал, что не понимает поэзию. Она сказала, что научит.
Они проговорили до утра.
А потом ещё пять лет — каждый день. О книгах, о музыке, о жизни, о ерунде. Он рассказывал ей про свои проекты, она — про своих читателей. Он слушал её так, как будто она говорила что-то невероятно важное. Она слушала его так же.
Потом родилась Саша. Потом Катя. Потом ипотека, работа, детский сад, школа, кружки, родительские собрания, ремонты, болезни, праздники.
И разговоры стали короче.
Потому что времени не было. Потому что устали. Потому что дети важнее. Потому что и так понятно, что хотел сказать другой.
Лена повернулась на бок, посмотрела на спину Олега. Он лежал отвернувшись, как всегда.
И ей вдруг захотелось обнять его. Просто так. Без причины.
Но она не стала. Потому что это было бы странно. Они не обнимались перед сном уже... даже не помнила, сколько.
Олег не спал. Слушал, как она ворочается. Думал о том, что сказал лишнее. «Потерял где-то по дороге» — идиотская фраза. Она, наверное, обиделась.
Но он не мог иначе сказать.
Потому что это была правда.
Он любил её. Это точно. Не разлюбил. Но любовь стала какой-то... фоновой. Как обои на стене — привык, не замечаешь, пока не ободрались.
Он помнил, как она смеялась раньше. Громко, заразительно, запрокидывая голову. Помнил, как она могла час рассказывать про какую-то книгу, размахивая руками, и он слушал, хотя ни черта не понимал. Помнил, как она ждала его с работы и прыгала ему на шею прямо в прихожей.
А теперь она говорила: «Привет. Как день? Нормально».
И он говорил то же самое.
Олег закрыл глаза.
Если эти вопросы не сработают, он не знает, что делать дальше.
Вечер третий. Пятница
Лена налила чай сама. Ему тоже. Поставила на стол, села. Олег пришёл через минуту, сел напротив.
— Третий вопрос? — спросила она первой.
Он удивился, но кивнул. Достал телефон.
— Прежде чем позвонить кому-то, ты репетируешь, что скажешь? Почему?
Лена хмыкнула.
— Всегда, блин. Особенно если звонить надо кому-то важному. Или в какую-нибудь организацию. Записываю даже иногда на бумажке, что сказать, чтобы не забыть.
— Серьёзно?
— Ага. А ты нет?
— Нет, — сказал он. — Никогда не репетирую. Звоню и говорю что думаю.
— Вот поэтому ты и руководитель, — сказала она с усмешкой. — А я бухгалтер.
Он засмеялся.
— Причём тут это?
— При том, что ты не боишься выглядеть глупо. А я боюсь.
— Ты? — Он посмотрел на неё удивлённо. — Лен, ты один из самых умных людей, которых я знаю. Чего тебе бояться?
Она пожала плечами.
— Ну... всего. Что скажу не то. Что не так поймут. Что подумают, что я дура.
— Кто подумает?
— Все.
Олег покачал головой.
— Никто так не подумает. Поверь мне.
Она улыбнулась. Ей стало тепло от его слов. Странно тепло — как будто он вернул ей что-то, чего она не знала, что потеряла.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— За что?
— Так.
Они помолчали. Потом Лена вспомнила.
— А помнишь, как мы познакомились?
Олег усмехнулся.
— На дне рождения Наташки. Ты сидела в углу с книжкой.
— С томиком Бродского, — уточнила она. — А ты подошёл и сказал, что поэзия — это скучно.
— Я так не говорил!
— Говорил. Дословно: «Не понимаю, как можно читать стихи. Это же скучно».
— Я хотел познакомиться, — оправдывался он. — Думал, ты начнёшь спорить, и мы разговоримся.
— Ну и разговорились.
— До утра.
Они засмеялись одновременно. И это был первый настоящий смех за несколько месяцев — не вежливый, не из приличия, а искренний.
— Я тогда думал, что ты самая красивая девушка на свете, — сказал Олег. — И самая умная. И очень хотел, чтобы ты дала мне свой номер.
— А я думала, что ты слишком самоуверенный, — призналась Лена. — И что таким, как ты, я точно не нужна.
— Почему?
— Потому что я была серой мышкой. Работала в библиотеке. Читала книжки. А ты был весь такой... успешный. В костюме. С айфоном. Мне казалось, что ты через неделю найдёшь кого-то поярче.
Олег протянул руку через стол, накрыл её ладонь своей.
— Лен, — сказал он серьёзно. — Я не нашёл. За двадцать лет не нашёл. И не ищу.
У неё перехватило дыхание. Она посмотрела на его руку поверх своей — тёплую, большую, знакомую.
— Я тоже, — выдохнула она.
Они сидели так минуты две. Потом Олег убрал руку, допил чай. Она тоже допила. Встали, убрали со стола. Он мыл посуду, она вытирала.
— Завтра продолжим? — спросил он.
— Ага, — кивнула она. — Завтра.
Лена легла и не могла заснуть.
Думала о том, что он держал её за руку. И что ей понравилось. И что она хочет, чтобы он сделал это ещё раз.
Думала о том, как они смеялись вместе. И как она вспомнила, что он когда-то называл её красивой. И что ей захотелось быть красивой снова.
Она повернулась к нему. Он лежал на спине, смотрел в потолок.
— Олег, — позвала она тихо.
— М?
— Ты не спишь?
— Нет.
Она помолчала. Потом сказала:
— Я рада, что ты предложил эти вопросы.
Он повернул голову, посмотрел на неё.
— Правда?
— Правда.
Он улыбнулся в темноте. Она увидела эту улыбку — по силуэту, по тому, как изменилось его лицо.
— Спокойной ночи, Лен.
— Спокойной ночи.
Она закрыла глаза. И заснула, думая о том, что, может быть, он был прав. Может быть, это не ерунда.
Олег лежал и смотрел в потолок ещё полчаса.
Он держал её за руку. Она не убрала. Это было хорошо.
Он рассказал ей, что думал о ней двадцать лет назад. Она не посмеялась. Это тоже было хорошо.
Она сказала, что рада.
И он подумал, что, может быть, у них получится.
Может быть.
Вечер четвертый. Суббота
Они не планировали никуда идти. Обычно по субботам Олег ездил в спортзал, Лена ходила в магазин, потом они встречались дома, ужинали, смотрели что-нибудь по телевизору.
Но сегодня Олег не поехал в зал. А Лена сходила в магазин быстро, вернулась к шести.
Они приготовили ужин вместе — он резал овощи, она жарила курицу. Включили музыку — что-то старое, из нулевых, что слушали, когда встречались.
— Боже, — сказала Лена, услышав знакомую мелодию. — Мы под это танцевали на нашей свадьбе.
— Серьёзно? — Олег прислушался. — Точно. «Fix You» Coldplay.
— Я тогда ревела как идиотка.
— Я тоже чуть не заревел, — признался он.
Она обернулась, посмотрела на него с удивлением.
— Правда?
— Ага. Еле сдержался. Думал, ну всё, теперь ты моя, и я просто охренел от счастья.
Лена рассмеялась. Потом вдруг подошла к нему, обняла со спины. Он замер с ножом в руке.
— Лен?
— Тихо, — сказала она. — Просто стой.
Он стоял. Она стояла за его спиной, обнимала его, и ему было так хорошо, что он боялся пошевелиться.
Песня закончилась. Она отпустила его, отошла к плите.
— Извини, — сказала она. — Захотелось вдруг.
— Не извиняйся, — ответил он хрипло. — Пожалуйста, никогда за это не извиняйся.
Они поужинали. Сели на кухне, как обычно. Олег налил чай.
— Четвёртый вопрос, — сказал он.
Лена кивнула. Ждала.
Он открыл телефон, прочитал:
— Как бы выглядел твой идеальный день?
Она задумалась.
— Не знаю, — сказала честно. — Давно не думала об этом.
— Ну попробуй. Представь, что ты можешь делать всё, что хочешь. Весь день. Что бы ты делала?
Лена прикрыла глаза.
— Проснулась бы поздно. Часов в десять. Выпила бы кофе в постели. Потом... — Она улыбнулась. — Потом пошла бы гулять. Куда-нибудь, где красиво. В парк, на набережную. Может, в музей. Потом зашла бы в книжный, купила бы что-нибудь новое. Потом сидела бы в кафе, читала. Потом... — Она открыла глаза, посмотрела на него. — Потом пришла бы домой. К тебе. И мы бы просто сидели, разговаривали. Или молчали. Но вместе.
Олег смотрел на неё и не мог оторваться.
— А секс? — спросил он тихо.
Она засмеялась.
— Ну, секс тоже можно. Если ты не против.
— Я не против.
Они улыбнулись друг другу. И в этой улыбке было что-то новое. Что-то, чего не было давно.
— А у тебя? — спросила она. — Как бы выглядел твой идеальный день?
Олег откинулся на спинку стула.
— Тоже бы проснулся поздно. С тобой. Потом бы мы позавтракали. Нормально, не на бегу. Потом... может, куда-нибудь съездили. На машине. За город. Просто так, без цели. Остановились бы где-нибудь, погуляли. Потом вернулись бы домой. Приготовили бы ужин вместе. Выпили бы вина. Поговорили. И легли бы спать. Вместе. — Он сделал паузу. — И чтобы ты лежала не на своей половине кровати, а рядом. Чтобы я мог обнять тебя.
У Лены защипало глаза.
— Мы так можем, — сказала она. — В любой день.
— Можем, — согласился он. — Но не делаем.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что забыли, наверное. Или решили, что это уже не важно.
Она встала, подошла к нему, встала за его стулом. Положила руки ему на плечи.
— Важно, — сказала она. — Мне важно.
Он накрыл её руки своими.
— Мне тоже.
Они стояли так долго. Музыка играла фоном. На кухне пахло курицей и специями.
— Давай завтра так и сделаем, — предложила Лена. — Проснёмся поздно. Позавтракаем. Поедем куда-нибудь.
— Давай, — согласился Олег.
Она поцеловала его в макушку. Он замер.
— Лен...
— Тихо, — повторила она. — Просто... тихо.
Она отошла, начала убирать со стола. Он сидел неподвижно ещё минуту. Потом встал, помог ей.
Они помыли посуду молча. Вытерли стол. Выключили свет на кухне.
И легли спать.
Лена легла на свою половину кровати, как всегда. Олег — на свою.
Но через пять минут она пододвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.
— Можно? — спросила она шёпотом.
— Можно, — ответил он. — Всегда можно.
Он обнял её. Она уткнулась лицом ему в шею.
И заснула так. Впервые за несколько лет.
Олег не спал ещё час. Держал её, боясь пошевелиться. Слушал её дыхание — ровное, спокойное, доверчивое.
Он подумал о том, что четыре дня назад они сидели на кухне как два чужих человека. А сегодня она лежит у него на плече и спит.
Он подумал о том, что она описала идеальный день — и он там был. В конце. Дома. С ней.
Он подумал о том, что его идеальный день — это она. Просто она рядом. И это оказалось так просто сказать. Но так сложно было понять раньше.
Четыре вечера. Четыре вопроса.
И она снова здесь.
Не ушла. Не отстранилась. Не сказала, что он придумывает проблемы на пустом месте.
Она поцеловала его в макушку сегодня. Просто так. Без повода.
Лена зашевелилась во сне, крепче прижалась к нему. Он поцеловал её в лоб, закрыл глаза.
И подумал, что, может быть, они не потерялись.
Может быть, они просто шли молча слишком долго. И забыли, что можно идти за руку.
***
Воскресенье они провели так, как планировали.
Проснулись в половине одиннадцатого. Олег первый открыл глаза — Лена всё ещё лежала у него на плече. Он не стал её будить. Лежал и смотрел в потолок, слушал, как за окном кричат дети во дворе, как соседи сверху что-то передвигают.
Через десять минут она зашевелилась, открыла глаза.
— Доброе утро, — сказал он тихо.
— Доброе, — ответила она хрипло. Подняла голову, посмотрела на него. — Я на тебе всю ночь проспала?
— Почти всю.
— Господи. У тебя рука, наверное, затекла.
— Пофиг на руку.
Она улыбнулась. Он тоже.
Встали. Позавтракали не спеша — он сделал омлет, она заварила кофе. Сидели на кухне, разговаривали ни о чём. О том, что Саша звонила вчера, рассказывала про экзамены. О том, что у Кати новый молодой человек, судя по её постам в соцсетях. О том, что надо бы к маме Лены съездить на следующих выходных.
Обычные разговоры. Но сегодня они были не фоном. Сегодня Олег слушал, что она говорит. И она слушала его.
В двенадцать они сели в машину и поехали. Просто поехали — на север, по Ленинградскому шоссе, без конкретной цели. Олег вёл, Лена выбирала музыку. Поставила что-то джазовое, старое.
— Помнишь, мы так ездили, когда встречались? — спросила она.
— Помню. Ты тогда хотела увидеть какую-то церковь. Мы два часа её искали.
— Никольскую. В Измайлово.
— Нашли в итоге?
— Нашли. Ты сказал, что это самая красивая церковь, которую ты видел. Хотя ты атеист.
— Я и сейчас атеист. Но церковь правда была красивая.
Она засмеялась.
Они ехали час. Свернули куда-то в сторону, нашли небольшой парк. Вышли, погуляли. Было холодно — начало декабря, снега ещё не было, но земля уже промёрзла. Лена засунула руки в карманы куртки. Олег взял её за одну руку, спрятал в карман своей куртки.
— Так теплее, — сказал он.
— Ага, — согласилась она.
Они шли медленно. Говорили мало. Но это молчание было другим. Не тем, что было раньше — когда нечего сказать. А тем, когда не надо говорить, потому что и так хорошо.
Через полчаса вернулись к машине, поехали домой.
Вечером приготовили ужин вместе — пасту с морепродуктами, которую Лена всегда готовила по праздникам. Олег открыл вино. Налил ей, себе.
— За что выпьем? — спросила она.
— За нас, — сказал он просто.
Она кивнула. Чокнулись.
Ужинали не спеша. Потом сидели на кухне ещё час, просто разговаривали. Она рассказывала про коллегу, которая вечно путает документы. Он — про нового сотрудника, который пришёл на собеседование в шортах. Смеялись.
Потом легли спать.
Лена снова легла ему на плечо. Он обнял её.
— Олег, — позвала она в темноте.
— М?
— А что будет, когда вопросы закончатся?
Он помолчал.
— Не знаю, — ответил честно. — Придумаем что-нибудь.
— А если не получится?
— Получится, — сказал он уверенно. — Мы уже начали.
Она прижалась к нему крепче.
— Я соскучилась по тебе, — призналась она тихо. — Хотя ты был рядом всё время.
У него сжалось горло.
— Я тоже, — выдохнул он. — Я тоже соскучился, Лен.
Она подняла голову, посмотрела на него в темноте. Он увидел блеск её глаз, наклонился, поцеловал. Не в щёку. Не мимо. В губы.
Она ответила.
Они целовались медленно, осторожно, как будто заново учились. Потом она легла обратно к нему на плечо.
— Спокойной ночи, — прошептала она.
— Спокойной ночи, — ответил он.
И они заснули вместе.
Впервые за много лет по-настоящему вместе.
Лена проснулась среди ночи. Посмотрела на спящего Олега — он лежал на спине, рука его обнимала её. Она осторожно высвободилась, встала, прошла на кухню.
Налила воды, выпила. Стояла у окна, смотрела на спящий двор.
Думала о том, что четыре дня назад она считала эти вопросы глупостью. Детским садом. Она собиралась доказать Олегу, что психология не работает, что у них всё и так нормально, что не надо ничего менять.
А теперь она стояла на кухне в три часа ночи и думала о том, что чуть не потеряла его.
Чуть не потеряла их.
Не через ссоры, не через измены, не через драмы. А через тишину. Через привычку. Через «всё нормально».
Она вспомнила, как он держал её за руку сегодня в парке. Как поцеловал вечером. Как сказал «я соскучился».
И поняла, что тоже скучала.
Скучала по нему, хотя он был рядом каждый день. Скучала по ним — по тем, какими они были двадцать лет назад. По тем, какими могли быть сейчас.
Лена вернулась в спальню, легла обратно. Олег сонно обнял её.
— Ты куда? — пробормотал он.
— Воды попить. Спи.
— Мм.
Он заснул снова. Она лежала и смотрела в темноту.
Восемь вопросов впереди. Восемь вечеров.
И она впервые за долгое время с нетерпением ждала завтрашнего дня.
Конец части 1
Ирина Грана
Ставь лайк, если хочешь узнать, что будет дальше. Подписывайся — скоро выйдет вторая часть, и вопросы станут откровеннее.
Для подписчиков вторая часть:
Другая история о честности: