Найти в Дзене

Кто на самом деле зарабатывает на дефолтах: схема, о которой редко говорят

Когда компания объявляет дефолт по облигациям, в комментариях обычно одна и та же картина.
«Опять кинули частных инвесторов».
«Рынок — казино».
«Никогда больше не полезу в облигации». И почти никто не задаёт главный вопрос: а кто в этот момент зарабатывает?
Потому что если одни теряют миллиарды, значит кто-то их аккуратно подбирает. Спойлер: это не брокеры и не частные инвесторы с плечом 1:1. Иллюзия всеобщего проигрыша Для обычного инвестора дефолт выглядит как конец истории. Цена облигации падает с 1000 рублей до 100–200, в новостях мелькают слова «реструктуризация», «переговоры», «суд», и на этом человек либо фиксирует убыток, либо морально прощается с деньгами. Кажется, что проиграли все. Но рынок так не работает.
Если бы дефолт был сплошной катастрофой, никто бы не занимался distressed-активами, а такие фонды существуют десятилетиями и зарабатывают очень стабильно. Distressed-активы (стрессовые активы, дистресс активы) — это компании, имущество или финансовые инструменты, которые
Оглавление

Когда компания объявляет дефолт по облигациям, в комментариях обычно одна и та же картина.
«Опять кинули частных инвесторов».
«Рынок — казино».
«Никогда больше не полезу в облигации».

И почти никто не задаёт главный вопрос: а кто в этот момент зарабатывает?
Потому что если одни теряют миллиарды, значит кто-то их аккуратно подбирает.

Спойлер: это не брокеры и не частные инвесторы с плечом 1:1.

Иллюзия всеобщего проигрыша

Для обычного инвестора дефолт выглядит как конец истории. Цена облигации падает с 1000 рублей до 100–200, в новостях мелькают слова «реструктуризация», «переговоры», «суд», и на этом человек либо фиксирует убыток, либо морально прощается с деньгами.

Кажется, что проиграли все.

Но рынок так не работает.
Если бы дефолт был сплошной катастрофой, никто бы не занимался distressed-активами, а такие фонды существуют десятилетиями и зарабатывают очень стабильно.

Distressed-активы (стрессовые активы, дистресс активы) — это компании, имущество или финансовые инструменты, которые оказались в кризисном состоянии

Схема №1. Выкуп по 10% номинала

Самый простой и циничный механизм.

После дефолта начинается паника. Частные инвесторы не хотят «этого позора» в портфеле, не хотят разбираться, не хотят ждать годы. Они хотят закрыть вопрос.

И тут на сцену выходят фонды, которые специализируются именно на проблемных долгах.

Что они делают:
— выкупают облигации по 10–20% от номинала,
— аккумулируют крупный пакет,
— получают право голоса и влияние на переговоры.

Для них это не «риск», а математика.
Если из 10 дефолтов выстрелят хотя бы 2 — фонд уже в плюсе.

Частный инвестор думает: «Я потерял 80%».
Фонд думает: «Я купил обязательство за копейки и теперь контролирую процесс».

Схема №2. Паника — друг крупного игрока

Рынок не падает сам по себе. Его продают люди.

Когда появляется новость о дефолте, в стакане остаются в основном:
— те, кто продаёт «по любой цене»,
— и те, кто вообще не торгует.

О том, сколько я потерял из-за дефолтов компаний, которых у меня даже не было писал тут:

Крупные игроки умеют ждать.
Они не покупают в момент новости, они покупают
после, когда рынок уже устал бояться.

Часто цена падает сильнее, чем реальное положение дел:
— активы у компании есть,
— бизнес работает,
— проблемы с ликвидностью временные.

Но рынок в этот момент не думает, рынок бежит.

И вот тут начинается перераспределение денег от эмоциональных к холодным.

Схема №3. Реструктуризация не для всех

Слово «реструктуризация» звучит обнадёживающе, но есть нюанс: она почти никогда не делается в интересах частного инвестора.

Выгодоприобретатели обычно другие:
— банки-кредиторы,
— крупные держатели долга,
— менеджмент компании.

Типичный сценарий:
— частным инвесторам предлагают продлить срок и снизить купон,
— банки получают обеспечение или приоритет,
— менеджмент сохраняет контроль и рабочие места.

Формально все «спасли бизнес».
Фактически — мелких держателей просто поставили перед фактом.

И если у вас пакет на 50–100 тысяч рублей, ваш голос в этом процессе ничего не значит.

Схема №4. Банкротство как бизнес-модель

Есть фонды, которые зарабатывают не на восстановлении, а на банкротстве.

Они:
— скупают долг дёшево,
— заходят в реестр кредиторов,
— участвуют в судах,
— получают выплаты, активы или доли.

Для них дефолт — не конец, а входная точка.

Именно поэтому такие игроки не боятся длинных историй на 3–5 лет. У них другие горизонты и другие деньги.

Почему частный инвестор почти всегда в проигрыше

Потому что:
— у него маленький объём,
— у него нет влияния,
— у него нет времени и ресурсов на суды,
— у него нет холодной головы в момент паники.

Это не делает его глупым.
Это делает его
розничным участником.

Можно ли на этом зарабатывать обычному инвестору?

Теоретически — да. Практически — редко.

Покупка дефолтных облигаций — это не стратегия «купил и забыл». Это:
— анализ активов,
— понимание структуры долга,
— готовность к нулю,
— длинный горизонт.

Для большинства частных инвесторов это слишком дорого эмоционально и по времени.

Что важно понять на самом деле

Дефолт — это не конец длч ваших денег. Это момент их перераспределения.
Просто не в пользу тех, кто верит, что рынок справедлив и всех защищают одинаково.

Если вы покупаете облигации — вы должны понимать, кто выиграет, если всё пойдёт не по плану.
И чаще всего это будете не вы.

Если тема зашла — напишите в комментариях, сталкивались ли вы с дефолтами и как действовали: продавали сразу или держали до последнего.
Лайк и подписка — если такие разборы помогают смотреть на рынок трезво, а не с розовыми очками.

Вам может быть интересно: