Сегодня попробую вернуться в детство и вспомнить некоторые слова, сегодня напрочь позабытые, и их значение. Прошло каких-то полвека и эти слова для нынешнего поколения звучат уже как архаизмы.
Слова, которые мне хочется вспомнить, связаны так ил иначе с русской печью. За окнами глубокая, слякотная осень и почему-то те слова из прошлого, о которых пойдёт речь, навевают тепло и домашний уют. Ностальгия по бочковым помидорам, огурцам, квашенной капусте, мочёным яблокам вместе с воспоминаниями блюд из русской печки накладывают особый отпечаток об ушедшем в прошлое целом пласте нашей, русской, культуры.
Сейчас в большинство домов пришло голубое топливо – газ. Исчезли русские печи, голландки, а им на смену пришли газовые котлы и паровое отопление. Раньше, в деревнях, редко у кого было паровое отопление. А если и было, русская печь занимала в доме главное место. Это без преувеличения - кормилица, матушка, душа дома. Русская печь уникальное явление! Она использовалась не только для приготовления еды, но и для отопления дома, была отдельным спальным местом, в печи даже мылись! Это была ещё и «скорая» помощь при первых симптомах простуды. В этой связи мне вспомнились слова, значение некоторых трудно объяснить, так как в разных населённых пунктах эти слова имели совершенно другой смысл.
Начну со слова ГРУБКА. Согласно Словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка Ф. Павленкова, это малороссийское название печи с лежанкой. А ещё это могли быть лежанкой при печи или дымволок, очелыш и труба русской печи (Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля). В моём случае ГРУБКОЙ называли место между печью и потолком, рядом с трубой. Ещё это место можно назвать разделкой, так как в этом месте два или три ряда кирпичей укладывались выступом в сторону комнаты. Это место представляло небольшое, в 15-20 см, углубление (по количеству рядов в выступе), где как правило, хранили мыло, спички, сигареты или самосад. Естественно, её размеры определялись размерами самой русской печи.
Хочу сразу оговориться, что речь идёт о поколении, пережившем Великую Отечественную войну, когда наши родители, бабушки и дедушки, помня трудности со спичками или сигаретами с папиросами, запасали их в большом количестве. И это не от того, что их не было в продаже. Просто – создавался «стратегический» запас на «всякий случай» и лучшего места для их хранения нельзя было найти, кроме как на грубке, где было самое сухое место в доме.
В любое время года, зимой и летом, приготовленную пищу оставляли на ЗАГНЕТКЕ. Летом ведь тоже протапливали печь для того, чтобы испечь хлеб. Загнеткой называли место перед заслонкой. Вернувшись домой после уроков в школе на вопрос, что поесть мама обычно говорила: «На загнетке стоят щи или каша,»
Изначально, загнетка была предназначена для выгребания и хранения углей, а также сюда обычно ставили чугуны, горшки, таганы, а также каток. Сюда вытаскивали тяжёлый чугунок из печи, а потом уже убирали окончательно или снова ставили в печь. Но так как в Прихопёрье печи обычно топились либо соломой, либо кизяками, на загнетку редко выгребали лишние угли. Хозяйки по опыту определяли время, когда можно было отправлять в печь хлеб, пироги или пирожки, чтобы они не подгорели.
Неглубокая ниша в корпусе русской печи называлась ПЕЧУРКОЙ (горнушкой, гарнушкой). Она, как правило, располагалась на лицевой части печи или сбоку и их было несколько, для увеличения теплоотдающей поверхности. В месте их расположения толщина стенки печи была уменьшена, что позволяло быстрее прогреть помещение. В них же сушили одежду, обувь. Туда же отправлялись тыквенные семечки для первичной сушки.
Это слово произошло от диалектного слова «чапать», означающего «цапать, хватать, брать». ЧАПЕЛЬНИК являлся важной кухонной принадлежностью, если хотите, инструментом. Как нельзя было вытащить чугунок из печи без ухвата (рогача), так и нельзя достать блюдо, приготовленное на сковородке без сковородника. Однажды, бабушка попросила меня подать ей чапельник. Я не понял, что ей нужно. «Сковородник дай!» - в сердцах сказала мне она. Деревни, где жила бабушка и наша семья, отстояли друг от друга в 3-4 километрах и за годы своей жизни в той деревни сковородник называли сковородником, а не чапельником. Вот такие парадоксы!
Сковородник (чапельник) представлял собой железный крюк в форме изогнутой буквы «П» на продолговатой деревянной рукоятке и был предназначен для захватывания и перемещения сковороды в печь. Он мог быть на короткой ручке, для перемещение сковороды на плиту, или на длинном черенке для русской печи.
А ещё одним из приспособлений, являющийся одним из атрибутов хозяйки у печи, был каток. Это было самодельное приспособление из куска бревна, 20-30 см в длину и диаметром 15-20 см, с вырезанным в середине углублением по всей окружности. С помощью него из печи доставались чугуны (ведерные – 10 л или двухведерные – 20 л), хлеб (или как у нас говорили – хлебы). Руками чугуны и хлеб с горячей печи просто не достать – обожжёшься.
Раз уж если речь зашла о хлебе продолжу и эту тему. В русской печи горизонтальная поверхность внутри печной топки называется ПОДОМ, на которую кладётся топливо. Русские печи были подовыми: дрова укладывали прямо на под и поджигали их. Как правило, хлеб выпекался двумя способами. Один из них – на поду, когда после сгорания соломы нижняя часть печи нагревалась. Когда прогорала солома хозяйка тщательно сметала золу и пыль, на это место укладывалось замешенное тесто. Отсюда хлеб и называют подовым потому, что его пекут на поду в печи. Другим способом, уже более современным, было выпекание в глубокой сковороде или заводской форме (кирпичиком). В этом случае формы ставились на таганы или на под и периодически следили за тем, чтобы вовремя повернуть эти формы.
Возможно, что читатель приведет другие значения приведенных мною слов. В этом нет ничего удивительного или странного, так как в разных населённых пунктах многие хозяйственные принадлежности обозначались по-своему, по-особенному. Каждая народность, обживающая еще в средние века Прихопёрье, привнесла в повседневный оборот свои слова и выражения.