Паладин поднялся на вершину утёса и сел у небольшого холмика из нагромождения камней. Его плащ тенью воронова крыла накрыл увядшую разрыв-траву. Далеко внизу у подножия скалы, вгрызаясь в камни, шумела горная река.
– Ну, здравствуй, старая ведьма, – он положил возле себя серый сверток, усмехнулся. – Я всё ещё здесь, а ты где-то там, откуда нет возврата. Я тебя переиграл в ту же минуту, как ты отдала мне гобелен.
Он сорвал травинку, пожевал её стебель:
– Когда ж это было? Пять, шесть лет назад или ещё раньше? Помнишь, как я пришёл к тебе за помощью? Каким я был тогда слабым и ничтожным. Отец пал на поле брани, старший брат, весь израненный лежал на смертном одре. Я встал на колени перед тобой и сказал: «Изгира, что ты хочешь за гобелен тёмных душ? Отдай мне его, молю!». «Умоляешь? Кого? Меня? – ты хрипло мерзко засмеялась. – Может, если бы ты решился повести засадный полк, то и всё сложилось по-другому? А теперь тебе гобелен подавай!»
Я тогда взъярился, да и сейчас на меня накатывает волна гнева, как вспоминаю твою мерзкую рожу, твой беззубый рот, растянутый в ехидной ухмылке. Я схватился за меч: «Заткнись, ведьма! Не тебе меня поучать. Сидишь тут в своём хлеву, вдали от всех людей, плетёшь чёрную паутину, колдуешь против честных людей, торгуешь горестями...»
Паладин замолчал, сплюнул травинку. Тут легкий ветерок принес паутинку, которая прилипла к щеке. Он резким порывистым движением сорвал её, отёр лицо ладонью.
– Да, я помню твои слова. «Я плету паутину, а ты хочешь оплести сетью весь мир» – ответила ты, – «Я хоть и слепа, но вижу куда больше и дальше, чем ты». «Я не знаю, что ты там видишь, – крикнул я тебе, – но я лишь хочу защитить свой народ от поражения и унизительного рабства. Я призову на помощь тёмные души, разобью врага».
Ветер закружился возле него и край серого свёртка, лежащего по-прежнему на земле, развернулся. Паладин распахнул второй край, взглянул на серое полотно, украшенное едва заметными рельефами черепов.
***
***
– Да, я обещал его спрятать ото всех глаз. Но какая разница, что я говорил, если ты всё равно мне ответила дерзким отказом. Ты сама виновата во всём, что случилось дальше. Помнишь, Изгира, как после препирательств, я поднял меч над твоей головой, а ты опять засмеялась? Как ты назвала меня трусом и ничтожеством? Как делала вид, что не боишься меча? Я тогда почти поверил, что даже старая слепая бабка, пусть и ведьма, но мелкая слабая ведьма, сильнее меня.
Крепчавший ветер поднял с земли пыль и бросил паладину в глаза.
– Да ладно тебе злиться, – он усмехнулся, – ты сама вынудила меня связать тебя и взяться за факел. Я знал, уж не помню откуда, но знал, что ты приютила каких-то оборванцев: мать и двоих детей. О, тогда ты заговорила иначе. «Нет, стой! – и не было больше ухмылок и издевок. – Я отдам, но будет условие. Оно не моё, я тут ничего не могу поделать. Гобелен передается только в обмен на жизнь его держателя. Я скажу тебе заклинание, отдам гобелен, но я всегда, когда захочу, могу забрать твою жизнь. Только я и могу».
Что я по-твоему должен был сделать после этого? Я, собственно, зачем пришёл? Я лишь хотел сказать, что мне жаль, что пришлось тебя убить. Ты могла бы мне быть ещё полезной. Да тебе и не на что жаловаться. Я не тронул тех оборванцев, и даже похоронил тебя. Место выбрал красивое. Тебе же здесь нравится?
Знаешь, ты на самом деле не видела дальше своего носа. Ты разбиралась только в приворотах, травах, да отворотах. Государственные проблемы, масштабные дела не для твоего ума. А войну я тогда выиграл и пошёл дальше. Я завоевал все земли, до которых дошла моя армия, я покорил десятки народов, обращая их в рабство. Меня боятся и почитают, меня превозносят и славят. Мне ставят памятники, моим именем называют новорожденных, пророча им удачливую судьбу.
Паладин встал, взял с земли свёрток, и стал его разворачивать.
– Смотри, Изгира, каким большим стал тот гобелен. Я увеличил его в десять раз. Надо было раньше его забрать у тебя, не могу понять почему отец этого не сделал. Хотя, всё случилось как случилось, и я этим доволен. Смотри же на него.
Паладин развернул гобелен. Он был широк и волочился по земле. Тогда паладин подошёл к краю обрыва и полотнище, украшенное черепами, затрепетало на ветру.
– Силы мои приумножились. Жизнь никто не может отобрать. Не я ли самый...
Вдруг порыв ветра невероятной силы налетел на паладина, ударил в спину и тот сорвался вниз. Когда его крик едва затих, когда река ещё не потащила тело, перекатывая по камням, ветер уже рвал серый гобелен, застрявший в ветвях сосны. Рвал на тонкие ленты, распускал на нити и открывал клочки.
Автор: Хоуп Кубик
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67289-ozhivi-personazha-14-vedma.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: