Стэнфордский тюремный эксперимент — одно из самых известных исследований в психологии. Его участники, обычные студенты, изменили поведение за считанные дни. В этой статье разберём, что именно происходило в эксперименте Зимбардо и какие психологические механизмы объясняют такие быстрые изменения.
Что это был за эксперимент
В 1971 году психолог Стэнли Зимбардо провёл исследование, в котором добровольцев разделили на две группы — «заключённых» и «надзирателей». В подвале Стэнфордского университета оборудовали импровизированную тюрьму, максимально похожую на настоящую. Эксперимент планировался на две недели, но продлился всего шесть дней.
Поведение участников начало резко меняться: «надзиратели» становились жёсткими и требовательными, а «заключённые» — подавленными и пассивными. В итоге эксперимент остановили раньше срока, потому что роли начали определять поведение сильнее, чем личные качества самих людей.
Что именно хотел проверить Зимбардо
Зимбардо интересовало, насколько быстро обычный человек может «войти» в роль — власть или подчинение — и начать вести себя в соответствии с ней. Он предполагал, что сама структура и заданные правила способны менять поведение сильнее, чем личные качества участников.
Эксперимент также должен был показать, могут ли люди, которые в обычной жизни кажутся вполне спокойными и доброжелательными, начать действовать жёстко, если оказываются внутри системы, разрешающей или поощряющей такое поведение.
По сути, Зимбардо изучал, насколько человек способен оставаться собой, когда на него давит роль, ожидания группы и созданная вокруг него среда.
Ключевые наблюдения эксперимента
Первые изменения появились буквально в течение пары дней. Участники, назначенные «надзирателями», начали усиливать контроль: вводили дополнительные правила, повышали требования и становились более жёсткими в тоне и поведении. Многие позже признавались, что удивлялись собственным реакциям — они не ожидали от себя подобной строгости.
«Заключённые» реагировали противоположным образом: быстро возникали подавленность, растерянность, тревога. Некоторые перестали сопротивляться даже очевидным несправедливым требованиям, другие проявляли вспышки протеста, но тоже в рамках заданной роли. Появлялись признаки эмоционального истощения: слёзы, апатия, отказ от общения.
Важно, что обе группы постепенно стали мыслить не как равные участники эксперимента, а как представители своих ролей. «Надзиратели» воспринимали себя как тех, кто отвечает за «порядок», а «заключённые» — как тех, кто должен подчиняться.
С течением времени роль начала влиять даже на самого Зимбардо. Он становился всё менее нейтральным наблюдателем и больше походил на администратора тюрьмы — что и заметила аспирантка Кристина Маслач, в итоге настоявшая на остановке эксперимента.
Все эти наблюдения показывают: структура и роль могут менять поведение человека быстрее и сильнее, чем он о себе думает.
Механизм №1: Ролевая идентификация
Когда человек получает роль, он начинает подстраивать под неё своё поведение, даже если в обычной жизни так не действует. Власть в роли провоцирует более жёсткие решения, больше контроля и меньше сомнений. Подчинение, наоборот, рождает пассивность, осторожность и зависимость от внешних указаний.
Такое «слияние с ролью» встречается везде, где есть чёткая иерархия: в армиях, корпорациях, школах, интернатах. Роль задаёт правила игры, и человек постепенно перестаёт вести себя как он сам — и начинает вести себя как «надзиратель», «подчинённый», «начальник», «студент», «подсудимый».
Механизм №2: Регресс под давлением структуры
Когда человек оказывается в жёсткой системе, его мышление может стать проще и примитивнее. Власть делает поведение более директивным: возникает установка «команда — выполнение», снижается необходимость размышлять о последствиях.
У тех, кто в позиции подчинённого, происходит обратный процесс: растёт страх ошибиться, уменьшается инициатива, появляется ощущение зависимости. Человек начинает опираться не на собственные решения, а на внешние правила.
Регресс делает структуру самоуправляемой: каждый действует по роли, а личная ответственность уменьшается. Отсюда привычные формулы «так надо», «так устроено», «что я могу сделать».
Механизм №3: Деиндивидуализация
Форма, номер, статус — всё это постепенно стирает ощущение индивидуальности. Человек перестаёт воспринимать себя как «я» и начинает думать через категорию «мы» или «они».
В такой среде другие люди воспринимаются не как личности, а как принадлежность к группе: «заключённые», «подчинённые», «клиенты», «сотрудники». Это снижает эмпатию и делает более лёгким грубое или холодное поведение — человек реагирует не на конкретного другого, а на социальную категорию.
Механизм №4: Эффект отсутствия последствий
Когда ответственность распределена на всех, никто не чувствует себя лично ответственным. Человек действует жёстче, потому что внутренний контроль ослабевает: «так решено», «так принято», «я просто выполняю правила».
В такой ситуации легче переступить границы другого — система как будто берёт ответственность на себя. Именно отсутствие личного «я сделал это» создаёт почву для нарушений и чрезмерного использования власти.
Где мы видим эти механизмы сегодня
Механизмы, выявленные в эксперименте Зимбардо, встречаются не только в лаборатории. Они регулярно проявляются в современных социальных структурах — иногда мягко, иногда довольно заметно.
Корпоративная среда.
В больших компаниях роль руководителя сама по себе меняет стиль общения: человек начинает говорить твёрже, меньше сомневаться и чаще использовать директивные формулировки. Подчинённые, наоборот, нередко перестают спорить, даже если видят ошибки, и постепенно привыкают к зависимости от решений «сверху».
Армия, интернаты и другие закрытые учреждения.
Жёсткая иерархия, форма, предписанные роли — это условия, где ролевая идентификация и деиндивидуализация развиваются особенно быстро. Человек делает то, что «положено по статусу», а не то, что он сделал бы в обычной среде.
Работа с клиентами и контролирующие службы.
Охранники, колл-центры, люди, ведущие проверку — все они действуют в рамках роли, которая предполагает контроль и управление. Иногда это рождает лишнюю жёсткость, потому что часть ответственности переносится на «систему», а не на конкретного сотрудника.
Государственные структуры.
Инструкция, регламент и порядок часто становятся важнее индивидуальных ситуаций. Это усиливает зависимость поведения от роли: «я действую как сотрудник учреждения», а не как человек с собственным суждением.
Онлайн-группы и «толпа в интернете».
Анонимность и отсутствие личной ответственности создают эффект деиндивидуализации: человек легче переходит к нападкам, грубости или резким высказываниям, потому что чувствует себя частью «общей реакции», а не индивидуальным голосом.
Эти примеры показывают: механизмы, которые обнаружил Зимбардо, продолжают работать и сегодня — просто в более мягких и привычных формах.
Что помогает сохранить себя в роли — и не превращаться в маску
Роль сама по себе не опасна. Опасно, когда она становится единственным способом думать и действовать. Чтобы этого не происходило, важно сохранять различие между тем, что требует система, и тем, кем вы являетесь как человек.
Осознавать границу между ролью и личностью.
Полезно регулярно напоминать себе: «сейчас я действую в рамках должности или позиции, но это не всё, что обо мне можно сказать». Это снижает риск полного слияния с ролью.
Прозрачные правила и ограничения власти.
Чёткие инструкции, понятные процессы и ясные полномочия помогают не «увлекаться» властью и не переходить к личному произволу. Там, где границы формализованы, легче удерживать себя.
Обратная связь от людей, не включённых в систему.
Разговоры с друзьями, партнёрами, коллегами из других сфер помогают увидеть своё поведение со стороны и заметить, если тон стал слишком жёстким или излишне формальным.
Личная ответственность за свои решения.
Важно не перекладывать всё на систему или инструкции. Даже внутри роли остаётся пространство для выбора, и признание этого возвращает чувство контроля.
Способность видеть человека, а не функцию.
Когда вы взаимодействуете с другими, полезно задавать себе вопрос: «кем этот человек является вне своей роли?» Это помогает удерживать эмпатию и не превращать отношения в механическое исполнение инструкции.
Эти принципы не меняют саму структуру, но позволяют оставаться собой там, где роль слишком легко становится маской.
Почему это касается вас
Мы редко задумываемся о том, как сильно среда и роль влияют на поведение. Но любой человек может оказаться в ситуации, где именно роль начинает задавать тон: на работе, в семье, в системе, в должности, даже в группе друзей. Власть — в любой форме — действует быстрее и незаметнее, чем кажется. Она постепенно меняет язык, стиль общения и отношение к другим.
Эксперимент Зимбардо напоминает: зрелость — это не про статус и не про должность. Это про способность удерживать свои границы, ценности и собственный способ взаимодействия, даже когда роль позволяет больше, чем вы бы сделали как человек.
Если Вам понравился текст, не забудьте подписаться на канал!
· Если у Вас есть желание пообщаться лично или записаться на психотерапию, напишите мне в ТГ: @yaroslav_sokol
· Еще больше полезного вы найдете на канале Пульт Личности в ТГ
· А еще мы запустили YouTube-канал
· Купить книгу Ярослава Соколов "Пульт Личности: интеллект эмоций" на Озон и WB
· Поддержать автора канала можно донатом
Спасибо каждому, кто поддерживает!