Роман Марии Андреевны и Сергея Федоровича зрел неспешно и мудро, как старый сад под летним солнцем. В нем не было ни суеты, ни тревожной страсти юности — лишь глубокая, ясная уверенность, тихая радость от того, что в твоей жизни, уже настроенной на закат, вдруг зажглась новая, теплая звезда.
Марие нравились ухаживания Сергея. Они были лишены пафоса и показной красивости, но в каждой мелочи сквозила его забота. Это мог быть скромный, но удивительно нежный букетик душистого горошка и колокольчиков, который она находила утром на крыльце в простой стеклянной банке с водой. Или корзинка упругих, пахнущих хвоей и влажной землей белых грибов, найденных им в самой глухой чаще специально для ее знаменитого сливочного ризотто. А как-то раз, выйдя в сад, она обнаружила, что все ветви отяжелевших от урожая яблонь были бережно подперты прочными рогатинами, которые он, не говоря ни слова, смастерил и установил, пока она спала. Это было его молчаливое послание: «Я вижу твои заботы. Позволь мне их разделить».
И все же, каждый раз, ловя на себе его добрый, наполненный безмолвным обожанием взгляд, Мария чувствовала, как внутри у нее что-то сжимается. Мысль о том, что в ее-то годы, когда уже есть внуки и правнуки! — можно всерьез говорить о любви и, упаси Господи, о новом браке, казалась ей нелепой, почти неприличной. Перед ее мысленным взором вставал образ Ивана, ее мужа, с которым она прожила душа в душу больше сорока лет. Он был архитектором, человеком тонким, творческим, и в то же время — мастером на все руки. И в своей основательности, в этом уважении к материи, в умении создавать красоту и уют своими руками, Сергей был на него так похож… Но разве не предательство — искать в одном человеке черты другого? Разве имеет право ее сердце, отгоревшее однажды, зажигаться вновь?
А потом приходили другие, более приземленные, но оттого не менее тяжкие мысли. Вера. Ее неразлучная подруга, с которой они прошли всю жизнь бок о бок. Как она посмотрит ей в глаза? Бросить Веру одну в этом большом доме, променяв их общий кров на личное счастье? Это казалось чудовищной неблагодарностью. И Анна… Бедная ее Анечка, которую так подло и жестоко обманули. Сейчас все их общие силы, все внимание должны быть направлены на нее и Катю. Сейчас не время для бабушкиных «глупостей» и стариковских романов.
Сергей Федорович, человек проницательный и чуткий, как и подобает настоящему хозяину, все видел и понимал без лишних слов. Он видел легкую тень озабоченности, что ложилась на ее лицо в самые, казалось бы, счастливые моменты, видел мимолетную грусть в ее глазах, когда их взгляды встречались.
Как-то раз теплым вечером, когда солнце уже клонилось к верхушкам яблонь, окрашивая небо в нежные персиковые тона, они сидели на веранде за большим деревянным столом. Пили чай с малиновым вареньем, которое Мария сварила накануне. Воздух был напоен запахом скошенной травы, меда и вечерней прохлады. Сергей осторожно, как бы боясь спугнуть хрупкое мгновение, положил свою большую, шершавую ладонь поверх ее изящной, все еще красивой руки.
— Мария, — начал он тихо, и его голос звучал как-то по-особенному, нежно и в то же время твердо. — Я вижу, тебя что-то гложет изнутри. Не носи это в себе одной. Скажи мне. Мне, что ли, пора гонять ухажеров, а? — попытался он пошутить, но в его умных, ясных глазах читалась не шутка, а серьезность и искреннее участие.
Мария смущенно потупила взгляд, чувствуя, как по щекам разливается краска смущения. Она попыталась отшутиться в ответ, свести все к пустякам, но он не отступал. Он смотрел на нее с таким терпением, что все ее защитные барьеры рухнули. И она, краснея, выложила ему все. Все свои страхи и сомнения. И про Веру, и про Анну, и про горький стыд перед памятью Ивана, и про смущение от собственного возраста, в котором, казалось бы, положено думать о внуках, а не о новой любви.
Сергей слушал ее, не перебивая, внимательно и уважительно. Он не спешил с ответами, давая ей выговориться, излить накопившуюся тяжесть. А потом он улыбнулся. Не снисходительной улыбкой, которой успокаивают детей, а своей спокойной, глубокой, по-настоящему мудрой улыбкой, от которой лучики морщин у его глаз становились еще заметнее.
— Ну, во-первых, — начал он обстоятельно, — Вера Максимовна — женщина самостоятельная и, прости уж меня, с характером. Уверен, у нее и без тебя своей жизни хватит — и с огородом, и с хором этим… итальянским. А во-вторых… — он сделал небольшую, многозначительную паузу, глядя куда-то в сторону своего дома через дорогу, — а кто, собственно, сказал, что мы с тобой обязательно должны жить под одной крышей?
Мария с искренним изумлением посмотрела на него. Такого поворота она не ожидала.
— Видишь ли, Мария, — Сергей выпрямился, и в его позе появилась какая-то особая, джентльменская уверенность. — Я человек старомодный. И намерен поступить правильно, по-человечески. Я хочу жениться на тебе. Просить твоей руки официально, как положено. Но ведь никто не заставляет нас тут же бросаться сносить стены и сваливать все пожитки в одну кучу. У меня — мой дом, моя крепость, мои привычки. У тебя — твоя вилла, твое царство с Верой Максимовной, твои устои. Что нам мешает жить… в гостевом браке?
Мария от изумления даже рот приоткрыла. «Гостевой брак» — это звучало так неожиданно, так… по-молодежному. Это была не та схема, которую она могла бы себе представить.
— А ты представь, — его глаза весело блеснули, и в них заплясали озорные искорки, — у нас будет полно романтики, как в кино. Настоящие свидания. Ты будешь ждать меня к ужину, нарядившись, а я буду приходить с цветами. То у тебя переночуем, то у меня. С вечерами при свечах, с завтраками на террасе… И привыкать друг к другу, к нашим стариковским закидонам, будем не спеша, постепенно. Без этой бытовой круговерти, что молодых-то порой заедает. А там, глядишь, — он хитро подмигнул, — лет через пять-десять, как окончательно сживемся, так, может, и решимся на переезд. Если, конечно, ты меня к тому времени не прогонишь.
Мария рассмеялась. Ее смех, звонкий и легкий, смешался с вечерним щебетом птиц. Его слова были волшебным ключиком, который отпер все замки на ее душе. Это было настолько простое, изящное и гениальное решение, что она сама удивилась, как не додумалась до него. Оно снимало все ее страхи, оставляя лишь суть — их взаимное чувство.
— Но… официальный брак? — переспросила она, все еще не веря своему счастью. — Зачем нам эти печати, штампы в нашем-то возрасте? Разве это так важно?
— А чтобы ты никуда от меня не делась! — с напускной, но очень трогательной суровостью произнес Сергей, сжимая ее руку. — А то, погляди, какая ты у меня красавица писаная. Еще какой-нибудь ухажер залетный, из города, подвернется, увезет тебя от меня в Италию эту самую. А так ты будешь моей законной супругой, и я буду спокоен. Буду знать, что мое сокровище под надежной защитой. Хоть и через дорогу.
В его шутке, в этом наигранном рвении «застолбить» ее, сквозила такая трогательная, чисто мужская забота, такая глубокая потребность назвать ее своей, принадлежать ей, что сердце Марии окончательно растаяло.
Она смотрела на этого удивительного мужчину, который с такой чуткостью, тактом и мудростью нашел выход из всех ее, как она теперь понимала, надуманных тупиков. И думала о том, что, возможно, любовь — это единственное на свете, что не имеет ни возраста, ни срока годности. Она приходит тогда, когда ей предназначено судьбой. И единственное, что от нас требуется, — это набраться смелости и принять этот дар, в какой бы упаковке он ни был — даже в столь необычной упаковке «гостевого брака» для двух седовласых влюбленных, нашедших друг друга на закате своих дней.
— Хорошо, Сергей, — тихо, но очень четко сказала она, сжимая его сильную, надежную руку в своей. В ее глазах стояли слезы, но это были слезы очищения и счастья. — Давай попробуем. Давай попробуем быть счастливыми.
И в это самое мгновение, как по волшебному знаку, в проеме между ветвями старых яблонь, на потемневшем бархате неба зажглась первая, яркая вечерняя звезда. Она горела ровно и спокойно, словно давая свое немое благословение их позднему, такому выстраданному и такому заслуженному счастью.
Это глава из книги "Вилла "МариВера". Все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь