Глава 7. Условия освобождения
Прошло две недели. Две недели серых стен, безвкусной еды и допросов. Артем Волков был непоколебим: холодный, профессиональный, беспристрастный. Но Алина научилась держать удар. Она больше не плакала. Она внимательно слушала вопросы, отвечала четко и помнила каждое слово Госпожи: «Ищи, кому выгодно».
Она мысленно возвращалась к тому роковому дню снова и снова. Кофе Маргариты. Ее сладкая улыбка. Папка. И еще одна деталь, которая вдруг всплыла в памяти: пока Алина подписывала документы, Маргарита отошла к своему компьютеру, но не садилась, а будто что-то поправляла на столе. Возможно, флешку?
На очередном допросе Алина внезапно подняла глаза на Артема.
— Запросите логи корпоративного межсетевого экрана за тот день, — сказала она ровным голосом. — Не только моего компьютера, но и Маргариты Орловой. И проверьте, не было ли подключения внешних носителей к ее рабочему месту в промежутке между 14:00 и 15:30.
Артем, делавший записи, замедлил движение ручки.
— На каком основании? — спросил он, не глядя на нее.
— На основании того, что я помню. Она подошла к своему компьютеру, но не работала за ним. А через пятнадцать минут ушла с совещания, сославшись на недомогание. Есть вероятность, что она копировала или загружала что-то в систему.
Он наконец поднял на нее взгляд. В его глазах читалось легкое удивление. Раньше Алина говорила только «я не виновата». Теперь она предлагала конкретные версии.
— Следствие уже изучило логи. Подозрительной активности не зафиксировано.
— Ищите глубже, — парировала Алина. — И поговорите с Аленой из IT. В тот день она жаловалась на зависание сети как раз в это время. Возможно, это было не простое совпадение.
Артем отложил ручку.
— Вы много думали об этом.
— У меня здесь много времени на размышления, следователь Волков.
Он изучал ее несколько секунд, затем кивнул конвоиру. Допрос был окончен.
Прошло еще несколько дней. Алина уже почти потеряла счет времени. Как вдруг утром ее снова вызвали. Но на этот раз не в кабинет следователя, а в другой кабинет, где за столом сидел Артем и пожилой мужчина в костюме подороже.
— Алина Сергеевна, — начал Артем, и в его голосе впервые зазвучали ноты, отличные от официальных. — Это Николай Иванович, представитель прокуратуры. Мы рассмотрели ваше ходатайство и дополнительные материалы, представленные защитой.
Алина едва дышала. Защитой? У нее даже не было нормального адвоката.
— Нами были проведены дополнительные проверки, — взял слово Николай Иванович. — В том числе опрошена сотрудница IT-отдела Алена Перова, которая подтвердила сбой в сети в указанное вами время. Также обнаружены косвенные свидетельства возможного несанкционированного доступа к серверу компании через учетную запись, привязанную к рабочему месту Орловой.
Алина почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она угадала.
— На основании этого, а также принимая во внимание вашу положительную характеристику и отсутствие предыдущих судимостей, суд удовлетворил наше ходатайство об изменении меры пресечения, — закончил Артем. Его взгляд был серьезным, но в нем уже не было прежней ледяной стены. — Вы освобождаетесь под залог.
Слово «освобождаетесь» отозвалось в ней громом. Она не поверила. Не могла поверить.
— Условия: внесение залога в размере пяти миллионов рублей, подписка о невыезде и явка по первому требованию следствия, — механически перечислил Николай Иванович.
Пять миллионов. У нее таких денег не было. Но, видимо, протокол был уже подписан, и ее освобождение — решенный вопрос. Значит, залог внес кто-то другой.
Через час, после бесконечных формальностей, ей вернули ее уличную одежду. Она вышла на улицу. Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Воздух, настоящий, городской, пахнущий бензином и пылью, показался ей самым прекрасным ароматом на свете.
Она стояла на ступенях здания СИЗО, моргая на солнце, когда к ней подошел Артем. Он был без пиджака, в рубашке с расстегнутым воротником.
— Вас ждет такси, — он указал на машину у обочины. — Залог внес ваш бывший коллега. Анонимно.
Алина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она была свободна. Но это была горькая свобода. С клеймом обвиняемой.
Он протянул ей ее же собственный телефон, который был изъят при задержании.
— Вам стоит посмотреть новости, — тихо сказал он. — И... удачи.
Она взяла телефон. Его пальцы на мгновение коснулись ее ладони, и это прикосновение было совсем не служебным. В его глазах она снова увидела того человека с пляжа в Турции.
Не говоря ни слова, она села в такси. Когда машина тронулась, она с трудом включила телефон. Пролистала ленту новостей. И застыла.
На экране была фотография Маргариты Орловой. Счастливой, улыбающейся, в новом дорогом костюме. Заголовок гласил: «Маргарита Орлова назначена на пост начальника финансового отдела «Вектор-Консалтинга».
Алина сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Она вышла на свободу. Но ее место, ее работа, ее репутация — все это уже принадлежало другой.
Ярость, которую она копила все эти недели, наконец вырвалась наружу. Тихая, холодная, беспощадная.
«Хорошо, Маргарита, — подумала она, глядя в окно на ускользающие улицы города. — Ты получила все, что хотела. Но игра только начинается. И на кону теперь стоит не только моя свобода. На кону — твоя будущее».
Глава 8. Изгой
Такси высадило Алину у ее дома. Подъезд, который она всегда считала своим убежищем, теперь казался враждебным. Она машинально провела рукой по почтовым ящикам, заглянула в свой. Переполнен. Счета, реклама. Ничего важного. Ничего, что говорило бы о том, что ее ждали.
Лифт поднимался мучительно медленно. Она прислонилась лбом к холодной металлической стенке, пытаясь унять дрожь в ногах. Дверь квартиры открылась с привычным щелчком.
Тишина. Затхлый воздух. Пыль, лежащая тонким слоем на всех поверхностях. Ее маленький мир, ее крепость, сохранил ту самую минуту, когда она его покинула, собираясь в отпуск. На столе у зеркала все так же лежала открытый флакон туалетной воды с ароматом кокоса и сандала — память о Турции, которую она так и не успела распаковать.
Она бросила сумку на пол и прошла в ванную. Включила свет и вздрогнула от своего отражения. Бледная, с темными кругами под глазами, с новыми резкими черточками вокруг губ. В глазах — пустота и настороженность. Взгляд Госпожи. Взгляд зэчки.
Она включила воду, смывая с себя тюремную грязь и запах страха. Горячий душ обжигал кожу, но не мог смыть ощущение клейма. Она была свободна, но чувствовала себя более пленной, чем за решеткой. Там была одна цель — выжить. Здесь же ей предстояло жить. С клеймом преступницы.
На следующее утро она начала звонить. Первым был Виктор Петров. Его секретарь, узнав голос Алины, на мгновение замолчала, затем холодно бросила: «Виктор Сергеевич очень занят. Он вам перезвонит». Он не перезвонил.
Она набрала номер начальника отдела кадров.
— Алло, Алина? — голос его дрогнул. — Слушай, мы все в шоке... Но, понимаешь, сейчас компания проходит проверку. Твое дело... Твое возвращение — это слишком большой риск.
— Я невиновна, — сказала Алина, и ее голос прозвучал чужим и плоским. — Дело скоро закроют.
— Я верю тебе, — он замялся. — Но руководство... Решение об увольнении по статье уже подписано. Я ничего не могу сделать.
Один за другим. Бывшие коллеги, партнеры по проектам. Кто-то не брал трубку. Кто-то, бледнея, бормотал что-то невнятное о занятости и вешался. Кто-то откровенно говорил: «Алина, прости. С твоей репутацией сейчас никто не свяжется».
Она стала прокаженной. Ее талант, ее ум, ее труд — все это перечеркивалось одной строчкой в уголовном деле.
Вечером третьего дня ее свободы в дверь постучали. Сердце Алины ушло в пятки. Следователь? Конвой? Она боязливо подошла к двери и посмотрела в глазок.
На площадке стоял Артем. В гражданском — в простых джинсах и темной куртке. В одной руке он держал пакет с продуктами, в другой — папку с документами.
Она медленно открыла дверь.
— Я был в районе, — он сказал, избегая ее взгляда. — Решил зайти. Узнать, как ты.
Он переступил порог, и его присутствие заполнило собой всю маленькую прихожую.
— Зачем? — спросила она, не в силах скрыть горечи. — Чтобы убедиться, что я не сбежала?
Он поставил пакет на пол и наконец посмотрел на нее. В его глазах не было ни жалости, ни служебного долга. Была усталость. И что-то еще... неуверенность.
— Нет. Чтобы убедиться, что ты жива. — Он вздохнул. — Я принес тебе кое-что. Документы по твоему делу. Не все, но то, что можно. Может, найдешь что-то, что мы упустили.
Алина смотрела на него, не веря своим ушам. Следователь Волков, эта каменная стена, принес ей улики?
— Почему? — снова спросила она, и на этот раз в ее голосе прозвучала искренняя растерянность.
— Потому что я начал проверять версию про Орлову, — его голос стал тише. — И наткнулся на странности. Слишком много совпадений. Слишком чисто. В моей работе, когда все слишком чисто — это пахнет.
Он прошел на кухню, разгрузил продукты: хлеб, молоко, макароны, простую еду. Он понимал, в каком она положении.
— Я не могу вести твое дело официально, меня отстранили, — отрывисто бросил он, глядя в окно. — Конфликт интересов. Наша... встреча в Турции. Но я могу быть твоим адвокатом. Неофициально.
Они стояли в тесной кухне, и напряжение между ними было густым, почти осязаемым. Он был и ее единственной надеждой, и напоминанием о самом страшном унижении.
— Я тебе не верю, — честно сказала Алина. — После всего... как я могу тебе верить?
Он повернулся к ней. Его лицо было серьезным.
— Я и не прошу доверия. Я предлагаю союз. Ты хочешь очистить свое имя? Я хочу докопаться до правды. Наши цели совпадают. Пока — давайте исходить из этого.
Он ушел, оставив ее одну с папкой документов и гудящей тишиной. Алина подошла к столу и открыла папку. Распечатки, выписки, копии документов. Доказательства ее виновности, которые он теперь предлагал ей оспорить.
Она провела пальцами по строчкам. Это была первая ниточка. Первый шаг из той тюрьмы, в которую превратилась ее жизнь. И проводником в этом аду снова стал он. Человек, который сначала предал ее, а теперь вернулся.
Ночью она не спала, изучая документы при свете настольной лампы. И впервые за долгое время в ее душе шевельнулось не отчаяние, а холодная, цепкая решимость. Она нашла своего первого союзника. Пусть ненадежного. Пусть опасного. Но — союзника.
Битва только начиналась.
Глава 9. Первая месть
Артем стал ее тенью. Он появлялся без предупреждения, принося еду, кофе и новые обрывки информации, добытые неизвестно как. Их общение было лишено тепла — лишь сухие факты, версии, анализ.
— Слушай, — как-то вечером он разложил на кухонном столе распечатки банковских выписок. — Я копался в старых проектах Орловой. Год назад она вела сделку с «Балтийскими активами». Смотри.
Алина внимательно изучила цифры. Все выглядело чисто. Слишком чисто.
— Я не вижу ничего подозрительного.
— А ты посмотри на даты проводок и на комиссию посредника, — он ткнул пальцем в несколько строк. — ООО «Вектор-Фин». Видишь? Все платежи идут с разрывом в один день. И комиссия всегда ровно 1.5%. Как под копирку.
Алина присмотрелась. Да, он был прав. В больших сделках такое единообразие — редкость. Обычно комиссии плавающие.
— И что это доказывает?
— Ничего, — откровенно сказал Артем. — Но это странно. Я проверил «Вектор-Фин» — классическая фирма-однодневка. Ликвидирована через месяц после последней сделки. Но вот что интересно... — Он достал из папки еще один лист. — За неделю до ликвидации со счета этой фирмы был переведен крупный платеж на частное лицо. Догадайся, кому?
Алина смотрела на него, затаив дыхание.
— Родной тете Маргариты по материнской линии. Сумма — ровно 1.5% от общей комиссии по той самой сделке.
В воздухе повисло молчание. Это была не улика для суда. Это была ниточка. Первый реальный след, ведущий к Маргарите.
— Она не могла удержаться, — прошептала Алина. — Даже на мелочи позарилась.
— Агрессия — лучшая защита, — цинично заметил Артем. — Если мы не можем пока доказать ее вину в твоем деле, можно начать с этого. Подбросить информацию в нужные инстанции. Пусть у нее начнутся проблемы. Суета заставит ее ошибаться.
Алина медленно кивнула. Мысль о мести, которая раньше была смутной и яростной, теперь обрела конкретные очертания.
— Хорошо, — сказала она. — Давай сделаем это.
Она провела ночь за компьютером, составляя анонимное письмо. Не обвинение — лишь набор фактов, аккуратно уложенных в логическую цепочку: сделка, посредник, подозрительные платежи, получатель — родственница высокопоставленного сотрудника. Она не упоминала имени Маргариты, но любой бухгалтер или аудитор сразу понял бы, о ком речь.
Утром письмо ушло в налоговую инспекцию и службу финансового мониторинга банка, обслуживающего «Вектор-Консалтинг».
Эффект не заставил себя ждать.
Через три дня Артем, просматривая ленту корпоративных новостей, усмехнулся.
— Ну что, смотри.
На экране была небольшая заметка: «В «Вектор-Консалтинге» прокомментировали внеплановую налоговую проверку». В тексте сухо сообщалось, что проверка связана с «рядом формальных несоответствий» в документах по старым сделкам. Упоминалась и фамилия Орловой — якобы в качестве лица, предоставляющего разъяснения.
Алина сжала кулаки. Первая маленькая победа. Песчинка, но для нее — целый валун.
— Этого мало, — сказала она, глядя в окно. — Капля в море.
— Это трещина в ее броне, — поправил Артем. — Теперь мы знаем, что она не идеальна. И она знает, что мы это знаем. Будь готова, она ответит.
Он оказался прав. На следующий день, когда Алина вышла в магазин, ее остановил подозрительный тип в спортивном костюме.
— Соколова? — он огляделся по сторонам. — Слышал, ты вышла. Хочешь, чтобы тебя не тронули — сиди тихо. Не рыпайся. Поняла?
Он не успел сказать больше — из подъезда вышел Артем. Он не сказал ни слова, просто посмотрел на незнакомца. Того взгляда хватило. Тип сплюнул и быстрым шагом удалился.
Артем повернулся к Алине. Его лицо было напряжено.
— Видишь? Она уже боится. Но это только начало. Дальше будет опаснее.
В ту ночь Алина не могла уснуть. Страх шевелился в животе холодным червяком. Но вместе с ним пришло и новое, странное чувство — азарт. Она больше не была пассивной жертвой. Она начала бой. И ее первая, крошечная атака достигла цели.
Маргарита почувствовала удар. И это было главное.