Книга 1. Падение
Глава 1. Соперницы
Дождь за окном тридцать пятого этажа бил в стекло с таким остервенением, будто хотел смыть весь город — эту бесконечную паутину из огней, бетона и амбиций. Алина Соколова не замечала ни дождя, ни приближающейся ночи. Взгляд ее был прикован к столбцам цифр на мониторе, которые складывались в идеальную, безупречную картину. Годовой отчет. Ее рука, точнее, ее аналитический ум, была последним штрихом в этом финансовом полотне.
— Соколова!
Она вздрогнула. Голос генерального директора, Виктора Петрова, прозвучал прямо над ее ухом. Весь отдел замер. Он редко появлялся в открытом пространстве, предпочитая свой кабинет-аквариум с панорамным видом.
— Я только что просмотрел финальную версию, — его губы тронула редкая улыбка. Он положил руку на спинку ее кресла, и этот жест был красноречивее любых слов. — Блестяще. Абсолютно блестяще. Я не видел такого глубокого анализа с момента основания компании.
В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь гулом компьютеров. Алина почувствовала, как по ее щекам разливается румянец.
— Спасибо, Виктор Сергеевич. Я просто сделала свою работу.
— Скромность — удел талантливых, — громко парировал Петров, обращаясь уже ко всему отделу. — И именно талант мы должны поощрять. Напоминаю, что в понедельник мы объявим о назначении на вакантную позицию начальника финансового отдела. И, скажу я вам, фаворит очевиден.
Его взгляд, теплый и одобрительный, снова скользнул по Алине. Он развернулся и ушел в свой кабинет, оставив за собой взрыв тихого шепота.
Алина медленно выдохнула и рискнула поднять глаза. Прямо напротив, через два рабочих островка, сидела Маргарита Орлова. Их взгляды встретились. И если бы взгляд мог убивать, Алина бы уже замертво упала на клавиатуру. В серых глазах Маргариты не было ни злости, ни досады. Там была чистая, леденящая душу ненависть. Искренняя и безоговорочная.
Алина первая отвела глаза. Она потянулась к своей кружке, чтобы сделать глоток уже остывшего кофе, но рука дрогнула, и несколько капель упали на чистый стол.
«Держись, — приказала она себе. — Ты это заслужила. Своим трудом».
Она встала и направилась к кофемашине, единственному оазису в этом царстве хрома и стекла. Маргарита подошла туда же, будто выжидала этот момент. Она взяла свой капучино, не глядя на Алину.
— Поздравляю, — ее голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. — Виктор Сергеевич, кажется, просто в восторге от своей новой… находки.
— Спасибо, Рита, — тихо сказала Алина, стараясь не поддаваться на провокацию.
— Только, знаешь, — Маргарита наклонилась чуть ближе, и ее духи с шипром ударили в нос, — не стоит слишком расслабляться. В большом городе, на высоких должностях… иногда случаются несчастные случаи. Особенно с теми, кто оказался не на своем месте. Деревенщина.
Она произнесла это слово беззлобно, констатируя факт. И это было больнее, чем если бы она кричала. Развернувшись на каблуках дорогих лодочек, Маргарита пошла прочь, оставив Алину одну с дрожащими руками и комом в горле.
Алина сжала свою простую керамическую кружку. Она снова была той девочкой из провинции, которая три года назад приехала в Москву с одним чемоданом и дипломом лучшей на курсе. Девочкой, которая ночами училась, которая падала и поднималась, которая верила, что труд и талант важнее связей и происхождения.
И сейчас, стоя у блестящей кофемашины, она впервые почувствовала, что это может быть неправдой.
Глава 2. Роковой контракт
Запах свежераспечатанной бумаги, терпкий аромат кофе и вечный гул оргтехники — вот воздух, которым дышала «Вектор-Консалтинг». У Алины першило в горле от напряжения. Она сидела, уставившись в экран, и проверяла последние цифры по турецкому контракту. Сделка с «Anadolu Group» была ее личным триумфом. Именно она, Алина, заметила нестыковки в первоначальном предложении турок и смогла выбить для компании условия на миллионы выгоднее. Петров был в восторге.
«Подписание — после твоего отпуска, Соколова. Отдохни, ты заслужила», — сказал он утром, и в его глазах читалось неподдельное уважение.
Отпуск. Всего пять дней до Турции. До солнца, моря и свободы от этих вечных электронных таблиц. Мысль об этом была единственным, что помогало ей не свалиться от усталости.
— Ну что, наш будущий начальник, не надорвешься? — Раздался сладкий голос.
Алина вздрогнула. Маргарита стояла рядом, держа в руках два стаканчика с кофе. На ее лице играла легкая, беззаботная улыбка, будто их вчерашнего разговора у кофемашины и не было.
— Вот, взяла тебе капучино. С двумя порциями сиропа, как ты любишь.
Алина насторожилась. Маргарита никогда не приносила ей кофе. Но отказаться было бы невежливо, даже грубо. Она взяла стаканчик.
— Спасибо.
— Не за что. Я просто смотрю на тебя и понимаю, как ты вымоталась, — Маргарита сделала глоток своего кофе, ее взгляд скользнул по стопке документов на столе Алины. — Это по тому турецкому контракту?
— Да, финальная проверка перед отпуском.
— Ох, знала бы ты, как я тебе завидую! Анталия в мае… Рай. А у меня тут этот дурацкий аудит. — Она томно вздохнула и, будто невзначай, взяла в руки папку с контрактом, листая ее. — Скукотища смертная. Ну, не буду тебе мешать. Отдохни хорошенько.
Она положила папку обратно, на то же самое место. Только Алина, отвлекшись на кофе, не заметила, что та была перевернута, а несколько листов в ее середине лежали теперь чуть криво. Маргарита улыбнулась ей еще раз — ослепительной, голливудской улыбкой — и поплыла прочь, оставляя за собой шлейф дорогих духов.
Алина проводила ее взглядом, чувствуя необъяснимую тревогу. «Параноик», — отругала себя она. Рита, несмотря на свою язвительность, была частью команды. Они работали в одной компании. Что бы ни случилось между ними лично, навредить фирме Маргарита не могла. Это же в ее же интересах.
Она отпила кофе. Он был действительно с ее любимым сиропом. Странно. Она отбросила сомнения и снова углубилась в работу. Через час все было проверено и перепроверено. Она распечатала последнюю версию контракта, собранную в идеальный порядок, и поставила свою подпись на каждой странице. Ее почерк был уверенным и четким.
«К.А. Соколова».
Эти буквы стоили компании нескольких миллионов долларов прибыли. И именно они должны были стать для нее пропуском в новую, блестящую жизнь.
Она аккуратно сложила все документы в папку и положила ее в лоток «На подпись Петрову». Завтра утром секретарь отнесет их гендиректору, а послезавтра… послезавтра она уже будет лежать на шезлонге под шум Средиземного моря.
Она выключила монитор, взяла сумку и направилась к лифту. Проходя мимо кабинета Маргариты, она заметила, что дверь приоткрыта. Риты внутри не было, но на ее столе лежала точно такая же папка, какая сейчас лежала в лотке у Алины. Стандартная корпоративная папка. Ничего удивительного.
Тревога кольнула ее снова, но была тут же задавлена усталостью и предвкушением отпуска. Лифт, плавно понеся ее вниз, на sixty первый этаж, казалось, увозил ее не только из офиса, но и от всех проблем.
Она не знала, что только что подписала свой собственный приговор.
Глава 3. Турецкая идиллия
Самолет коснулся посадочной полосы аэропорта Анталии, и по салону пронесся вздох облегчения. Алина прильнула к иллюминатору. За стеклом буйствовала зелень, сверкала на солнце бирюзовая полоса моря, и все это было залито ослепительным, почти осязаемым светом. Воздух, наполненный запахами морской соли, хвои и цветущих олеандров, ударил в лицо, как только она вышла из терминала. Он был густым, сладким и пьянящим.
«Я свободна», — подумала она, закидывая чемодан в такси. Все: и холодный московский дождь, и напряженные взгляды коллег, и ядовитые улыбки Маргариты — осталось там, за тысячу километров.
Отель превзошел все ожидания. Белоснежный, утопающий в зелени, с террасами, спускающимися к самому морю. Ее номер с балконом и видом на бассейн и гавань с яхтами казался воплощением мечты.
Первый день она проспала, как убитая. Второй — провела на пляже, нежась под ласковым солнцем, пока кожу не начинало пощипывать. Она читала глупый роман, пила холодный лимонад и старательно ни о чем не думала. Но мысли о работе, о предстоящем повышении, о взгляде Маргариты преследовали ее и здесь.
На третий день она надела новый бикини, скрывающий ее стыдливость парео, и пошла на дальний конец пляжа, где было меньше людей. Она загорала с закрытыми глазами, слушая шум прибоя и крики чаек.
— Простите, это ваше полотенце?
Алина открыла глаза. Над ней стоял мужчина, заслонив собой солнце. Высокий, спортивный, в одних плавках. Его загорелая кожа отливала бронзой, на плече виднелся шрам, а в темных глазах читалась смесь любопытства и усталости.
— Нет, — смутилась Алина, приподнимаясь на локте. — Мое вот то, синее.
— Ясно. Места свободные тут кончились, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. Улыбка у него была немного грустная. — Не помешаю?
— Конечно, — Алина потянулась за бутылкой с водой, чтобы занять руки.
Он расстелил свое полотенце рядом. Молчание между ними не было неловким.
— Отдыхаете? — наконец, спросил он.
— Да. Впервые за три года, — призналась Алина.
— Знакомое чувство. Я тоже… отдыхаю. После тяжелого проекта.
— Чем занимаетесь? — полюбопытствовала она.
— Управление рисками, — он ответил уклончиво и перевел взгляд на море. — А вы?
— Финансы. Нудно, — она покривила рот.
— Не думаю, — он посмотрел на нее так пристально, что ей стало жарко. — В нудной работе обычно не горят глаза.
Его звали Артем. Они проговорили до заката. О книгах, о кино, о путешествиях — ни слова о работе. Он был немногословен, но его рассказы были емкими и точными. Он казался ей человеком, который многое повидал и в себе уверен. С ним было легко и спокойно.
На следующий день они встретились снова. Артем предложил прокатиться на яхте вдоль побережья. Они купались в открытом море, где вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на дне. Он смеялся, видя, как она щурится от солнца и восторженно кричит, когда с палубы в воду выпрыгивали дельфины. За обедом в маленькой таверне, куда их привез капитан, их ноги под столом случайно соприкоснулись, и ни один из них не отодвинулся.
Вечером они гуляли по старому городу, Калеичи, в лабиринте узких улочек, где воздух был пропитан запахами восточных пряностей и жареных каштанов. Он взял ее за руку, будто так и было заведено. И ей показалось, что она сбежала не только из Москвы, но и из своей старой жизни. Здесь, под турецкими звездами, она была не Алиной Соколовой, трудоголиком-финансистом, а просто женщиной. Счастливой и желанной.
Он проводил ее до номера. Они стояли у двери, и свет луны падал на его серьезное лицо.
— Спасибо за этот день, — тихо сказала Алина.
— Это мне спасибо, — он прикоснулся к ее щеке. Пальцы его были шершавыми, твердыми. — За то, что напомнила, что в жизни есть вещи помимо работы.
Он не стал пытаться поцеловать ее. Просто улыбнулся, развернулся и ушел. Алина зашла в номер, прислонилась к двери и зажмурилась, пытаясь запечатлеть в памяти каждую секунду этого идеального дня.
Она не знала, что это ее последний спокойный сон. Уже завтра идиллия разобьется вдребезги.