К марту 1940 года судьба тяжелого танка Т-100 была предрешена. Конкурс на новый танк прорыва уверенно выигрывал более простой и технологичный КВ. В этих условиях КБ завода №185 предприняло последнюю попытку спасти задел по своему неудачливому детищу, представив проект «специального танка 103» — машины береговой обороны
Контекст появления этой идеи был характерным для начала 1940 года. После боёв на Карельском перешейке командование РККА и Военмора активно пересматривало систему укрепрайонов и береговой обороны, обсуждая создание подвижных артиллерийских платформ, способных поддерживать действия береговых батарей и отражать возможные десантные операции. На этом фоне конструкторы завода №185 попытались предложить узкоспециализированную машину, которая могла бы спасти вложения в платформу Т-100 и одновременно соответствовать актуальной для флота задаче усиления прибрежной артиллерии.
Конструкторская мысль двигалась в русле уже опробованных решений. Еще в январе рассматривалась установка на Т-100 мощной 130-мм морской пушки Б-13. Это орудие имело неоспоримые преимущества перед громоздкой 152-мм БР-2: масса снаряда составляла 33.5 кг против 49, а наличие досылателя обеспечивало скорострельность до 8 выстрелов в минуту. При этом бронепробиваемость на дистанции 4400 метров оставалась сопоставимой.
Выбор Б-13 был также продиктован её баллистикой: начальная скорость около 870–900 м/с обеспечивала высокую эффективность по бетонным целям и дотам, а сама пушка производилась массово и серийно, в отличие от штучной и крайне дорогой БР-2. Для задач береговой обороны это был вполне рациональный вариант, хотя и создававший серьёзные проблемы для шасси.
Проект Объекта 103 стал развитием более раннего Т-100. Инженер Шуфрин, ведущий тему, предложил отказаться от многобашенной схемы в пользу единой вращающейся башни. Это потребовало разработки новой подбашенной коробки увеличенного размера. Отказ от малой башни позволил усилить бронирование и сократить массу машины с 68 до 63 тонн.
Однако переход к единой башне под тяжёлую морскую пушку требовал решения сразу нескольких почти нерешаемых конструкторских задач: откатные устройства Б-13 занимали огромный объём, отдача достигала величин, сравнимых с 30–35 тс, а длина отката заставляла увеличивать башню и подбашенное пространство до размеров, близких к артиллерийским установкам береговых батарей. Внутреннее размещение досылателя и расчёта дополнительно усложняло компоновку и ограничивало эргономику.
Вооружение осталось комбинированным: основным калибром была 130-мм Б-13, дополненная тремя пулеметами ДТ. Один из них размещался в автономной башенке на крыше основной башни, два других — в отдельных установках лобового листа корпуса. Боекомплект в 50 выстрелов выглядел адекватным для задач береговой обороны. Но и здесь скрывались проблемы: вес каждого унитарного выстрела и габариты снарядов требовали большого боевого отделения и мощных погонных подшипников, а возможность вести эффективный огонь с хода или в прибрежных условиях оставалась сомнительной. Танк неизбежно превращался бы в «подвижный батарейный модуль», зависимый от твёрдого грунта и подготовленных позиций.
Тактическая ниша машины определялась четко — подавление укрепленных огневых точек, уничтожение дотов и борьба с кораблями противника в прибрежной зоне. Однако сама концепция специализированного танка береговой обороны была сомнительной. Мобильность 63-тонной машины оставляла желать лучшего, а стоимость и сложность производства не соответствовали узости решаемых задач.
Практика мировых армий того времени показывала, что подобные эксперименты почти никогда не оправдывались: Франция, США и Япония в 1930-х годах пытались создавать подвижные береговые САУ, но все эти проекты уступили классическим стационарным батареям по цене и эффективности, а обычным танкам — по мобильности и универсальности. «Объект 103» повторял тот же путь — позднюю попытку найти для неудачной платформы нишу, которая была бы слишком узкой, чтобы оправдать её сложность.
Проект так и не вышел из стадии деревянного макета. К лету 1940 года стало окончательно ясно, что будущее за универсальными тяжелыми танками типа КВ. Объект 103 остался в истории как характерный пример отчаянной попытки конструкторов спасти неудачную платформу путем поиска для нее узкоспециализированной ниши. Эта попытка показала, что одного только мощного вооружения недостаточно — необходима сбалансированность всех характеристик и соответствие оперативно-тактическим реалиям.
Сам факт появления проекта говорит о том, как стремительно менялась доктрина РККА: от мечты о штурмовых «земных линкорах» к холодной мобилизационной логике, где приоритет получили технологичность, надёжность и серийность. В этом смысле «Объект 103» стал последним эхом довоенной эпохи больших артиллерийских иллюзий.