Предыдущая часть:
Да, у них была дорогая квартира в кредит и такая же машина, но она-то всего этого не просила. Сергей выбрал всю эту роскошь и говорил не волноваться. А теперь она должна была за всё расплачиваться, отбирая часть квартиры у близких людей.
— Что ж, не хочешь, как хочешь. Только вот что я тебе скажу. Есть и другие женщины, те, которые готовы ради меня на всё. Так что потом не жалуйся, — предупредил Сергей.
С того дня он демонстративно не ночевал дома по три, а то и четыре ночи в неделю. Его командировки становились всё длиннее. Марина пыталась наладить отношения, объясняла, что не может рисковать. Если у него всё рухнет, кто-то же должен будет заботиться о семье. Но муж лишь посмеивался и говорил, что скоро он вообще не даст ей ни единого шанса на отказ.
Если бы не его наглое поведение, возможно, Марина и совершила бы эти глупости, взяла бы кредит на огромную сумму, лишь бы сохранить семью. Но тут по городу поползли первые слухи о том, что Сергей обманывал людей, причём самых беззащитных и уязвимых. Поначалу она не верила этим сплетням, не могла поверить.
— Как трогательный юноша, защищавший маму и даривший мне романтичные подарки, мог превратиться в такого жулика? — размышляла Марина вслух, пытаясь найти оправдание мужу.
А потом начала находить подтверждения: чеки из гостиниц на двоих, счета из ювелирных магазинов. Сергей был рассеянным, и когда Марина начала искать, сразу же обнаружила кучу улик его измен. Поначалу он ничего не отрицал, просто пообещал исправиться и бросить эту Елену, клялся, что это была ошибка.
Но потом оказалось, что любовница всё ещё занимает место в его сердце и выгребает последние деньги из кошелька. Причём речь шла даже не о деньгах Сергея — на мужа завели уголовное дело. Марине чуть ли не в лицо плевали, осуждая её за якобы соучастие. Она вынуждена была развестись и переехать в областной городок неподалёку, подальше от осуждающих взглядов.
Она очень боялась, что сын тяжело будет переживать разлуку с отцом, но только тут поняла, что Сергей и так почти не интересовался ребёнком. Его раздражало, что Дмитрий пошёл в мать, и он считал, что из сына вырастет человек без хватки, то есть в каком-то смысле бракованный, не способный на решительные шаги.
Тайком Марина общалась с мамой, братом и свекровью, но старалась делать это так, чтобы обиженные бывшим мужем люди об этом не узнали — все почему-то упорно видели в ней корыстную подельницу, и ничего с этим поделать было нельзя. Марина была уверена, если тайник существует, Людмила Николаевна поможет его найти. Так что прямо с утра решила позвонить свекрови, которая удивительным образом так и не стала бывшей при их разводе — Марина и Дмитрий её обожали.
Что касается самой Людмилы Николаевны, та отвечала им полной взаимностью и говорила постоянно, что в сыне проклюнулись гены отца, хотя бы с невесткой внукам повезло. Марина заснула уже под утро — надо было ещё придумать, как объяснить появление на даче Алексея Ивановича, но решила просто прямо сказать всё как есть. Людмила Николаевна ценила честность и прямоту.
Наутро гость разболелся — обострились болезни суставов, так что и вовсе не пришлось объяснять причины его появления.
— Не расстраивайтесь, так даже лучше. Людмила Николаевна не очень-то любит чужих. А так я помогу и с грядками, а заодно и объясню причину появления, — утешила Марина своего старого учителя.
— Что ж, а я присмотрю за Дмитрием, почувствую себя дедом хотя бы так, а то своих внуков-то нет, — вздохнул Алексей Иванович.
На том и порешили. Марина созвонилась со свекровью и отправилась к ней на дачу. Людмила Николаевна в панамке с цветочками казалась скорее девчонкой, чем взрослой женщиной — такое ощущение счастья отражалось на её лице, когда она копалась на грядках, что поспорить с ним могла только радость, с какой она встречала Диму.
— Мариночка, о чём ты хотела поговорить? Опять какие-то проблемы от моего оболтуса? — спросила чуть поседевшая блондинка с идеально розовым тоном кожи, выпрямляясь и вытирая руки о фартук.
— Тут такое дело, скажу всё прямо, — ответила Марина и рассказала о том, как внезапно приехал её учитель, о потенциальном кладе, а также о том, что если его всё-таки найти, то можно спасти жизнь хорошего человека.
— Даже не знаю. Вряд ли Сергей стал бы прятать у меня деньги. Сам же всегда называл меня рентгеном — мол, от меня ничего не скроешь. Хотя, знаешь, незадолго до ареста сын зачем-то делал ремонт в старой бане, — вспомнила свекровь, задумчиво глядя в сторону.
— Интересно, зачем? Вещи же давно не работают. Проще новую построить, кажется, чем старую чинить, — удивилась Марина.
— Вот-то именно. Потому и странно. А я ещё его спросила: "Зачем столько денег тратить зря? Всё равно толку не будет". Серёжа ещё огрызнулся, мол, не лезь не в своё дело, — вздохнула Людмила Николаевна и начала в очередной раз рассказывать, что в детстве он был совсем другим, а потом вот проснулись отцовские гены. — Ладно, замучила я тебя, вот что. Ну давай-ка посмотрим в бане. Мало ли что, вдруг этот твой учитель прав, — предложила она.
Марина кивнула, хотя не очень-то верила в то, что можно что-то найти. Больше всего ей просто хотелось хоть чем-то помочь — ей почему-то казалось, что если получится, то и её жизнь снова наладится. Марина сама не могла себе объяснить, почему так считала, просто вдруг поняла, что надо исправить хотя бы малую толику того, что натворил муж. Пусть она не могла помочь всем, но кому-то можно же.
— Ой, смотри, под этим мусором что-то есть, — произнесла Людмила Николаевна, отодвигая кучу старых банок из-под краски и прочего хлама, и увидела, что настил на полу чуть сдвинулся, приоткрыв какой-то странный прямоугольник, который при этом был окрашен, хотя весь остальной пол нет.
У Марины замерло сердце — она вдруг поняла, что они действительно что-то нашли. Женщины нащупали небольшую выемку, и к их удивлению, крышка на пружине поднялась, а под ней лежали старые газеты. Под стук собственных сердец они подняли эти бумаги и увидели огромное количество купюр.
— Получается, Алексей Иванович был прав. Видимо, Серёжа припрятал деньги на чёрный день, готовился к выходу из тюрьмы, — прошептала Марина, не веря своим глазам.
— Вот же крысёныш, весь в отца, — вздохнула мама Сергея. — Ну, похоже, не всё предусмотрел. Я отдам эти деньги Алексею Ивановичу, и пусть оплатит операцию своему названному сыну.
Марину переполняла гордость за то, что справедливость будет восстановлена хотя бы в этом случае. Людмила Николаевна на мгновение замялась, словно взвешивая слова, а затем произнесла: — Мариночка, я, конечно, обеими руками за то, чтобы помочь, но ты пойми: эти деньги нажиты преступным путём, и тебя могут обвинить в соучастии, ведь это будет выглядеть как сокрытие улик или даже пособничество. В общем, не хочется, чтобы из-за этого внук остался без мамы, — предупредила она с ноткой беспокойства в голосе.
— Да, Людмила Николаевна, вы правы. Впрочем, как всегда, но знали бы вы, как меня это мучает? — ответила Марина и начала набирать номер следователя, который допрашивал её по делу мужа.
По лицу её текли слёзы — ведь счастье было так близко, а теперь придётся расстроить Алексея Ивановича. Когда ещё отдадут эти деньги? Да и какую их часть? Удастся ли вообще получить хоть что-то? Это же не клад, а ворованное.
Всего пять минут назад она чувствовала себя счастливой, предвкушая, как поможет Алексею Ивановичу, но теперь это ощущение сменилось разочарованием. Однако другого выхода просто не существовало, и Марина, собравшись с духом, позвонила в полицию. Сотрудники приехали довольно быстро, тщательно описали всё найденное, и Марина осознала, что суммы хватило бы не на одну операцию — с этими средствами можно было бы восстановить справедливость для многих пострадавших, что сделало ситуацию ещё досаднее.
— Жаль, что деньги нельзя вернуть пострадавшим, — сказала Марина полицейским.
— Ещё бы, они же фальшивые, — пожал плечами один из сотрудников.
— Как это? А зачем это моему бывшему мужу хранить фальшивку? — не поняла Марина.
— Потому что этот Сергей очень хитрый выдумщик. Понял, что деньги будут искать, вот и сделал фальшивый тайник. Хотел отвлечь внимание, — объяснил полицейский.
— Ох, хорошо, что я послушала свекровь и позвонила в полицию, а то подставила бы и себя, и Алексея Ивановича, — произнесла Марина, и её бросило в холодный пот, когда она представила, как всё могло бы сложиться.
Оставалось только вернуться домой и, собравшись с силами, всё-таки расстроить гостя новостями. — Может, где-то и есть настоящий тайник. Ну спасибо, ты сделала всё, что смогла, — искренне поблагодарил Алексей Иванович, пытаясь подбодрить её, несмотря на собственное разочарование.
— Да уж, он всё продумал, всех переиграл. Ну как же это несправедливо, — из глаз Марины текли слёзы.
— Что делать? Надо жить дальше. Не буду скрывать, больно, но что поделать-то? — грустно сказал Алексей Иванович.
Он хотел в тот же вечер уехать и больше их не обременять, но Марина уговорила остаться.
— Я ведь теперь могу спокойно оставлять дома сына. Вы ему так понравились, — сказала она.
Алексею Ивановичу долго не пришлось уговаривать — он и сам не хотел уходить в никуда, а здесь обрёл поддержку и семью. Пожилой мужчина даже прослезился.
— Ну что ж, я постараюсь быть полезным. Хотя сил осталось вроде не очень-то много, — ответил он.
Марина уверила, что незачем слишком сильно баловать их с Дмитрием. Но Алексей Иванович покупал продукты, помогал с уборкой, вкусно готовил, да ещё и помогал сыну с уроками. Марина же могла больше времени посвящать работе. В итоге все стали немного счастливее: пожилой учитель чувствовал себя нужным и не таким одиноким, Марина перестала постоянно беспокоиться за сына, а сам Дима был рад обрести заботливого дедушку в лице почти чужого человека. Он моментально привязался к Алексею Ивановичу и уже жизни не представлял без его мудрой поддержки и любви.
Прошёл месяц, за который Марина постепенно вжилась в новую роль помощницы в ветеринарной клинике. Там ей впервые посчастливилось принять участие в спасении животного: среди бела дня в помещение ворвался взволнованный мужчина, неся на руках сенбернара, и отчаянно закричал.
— Кай попал под машину, сделайте что-нибудь. Плачу любые деньги. Вы даже не представляете, что этот пёс для меня значит!
Марина вместе с дежурным ветеринаром выложилась по полной. Было уже поздно, но они провели операцию и оказали Каю своевременную помощь — это спасло жизнь псу. Кай оказался тем самым Люком, которого Марина упоминала ранее, просто хозяин использовал домашнее имя.
— Живучая рыжая морда. Как же ты меня напугал, — сказал хозяин, гладя собаку.
А хозяина звали Романом. Он и правда заплатил какую-то сумасшедшую сумму. Марина хотела отказаться, но дежурный ветеринар покрутил пальцем у виска и отдал ей её часть, как она ни сопротивлялась. Роман же рассказал трогательную историю: Кай был единственным его наследством после смерти любимой бабушки. Она завела друга незадолго до смерти и часто говорила внуку, что если с ней что-то случится, то надо о нём позаботиться.
— Понимаете, бабуля казалась такой здоровой, а я ещё удивлялся, что с ней может случиться. Я же врач и часто обследовал её. Всё у неё было в порядке, — объяснил Роман.
Он рассказал, что у бабушки просто остановилось сердце — никто так и не понял, почему. Тихо ушла во сне, и ему осталось только это рыжее сокровище.
— А у тебя что-то наклёвывается с этим Романом? — подмигнул Марине ветеринар, когда владелец Кая начал постоянно заходить к ним вместе со своим товарищем.
Что он только не выдумывал: и мыл, и стриг. Кай, кажется, устал от всех этих процедур и не понимал, с чего вдруг хозяин так начал заботиться о его красоте — на обиженной морде было написано: «Ну разве я недостаточно хороший и так?»
— Женя, ты не выдумывай, просто он благодарный, — покраснела Марина.
А ветеринар лишь улыбнулся и посоветовал побыстрее соглашаться на свидание, пока тот не потратил на услуги в их клинике всю зарплату. Через месяц Роман решился пригласить Марину в кафе — он заикался, краснел, повторял, что это ни к чему не обязывает. Рома был таким милым, а ещё был похож на Кая: рыжеволосый, подтянутый и очень искренний. Он её очаровал, и Марина подумала, что пора и правда попробовать полюбить приличного человека — именно таким он ей казался.
— Сразу хочу вас предупредить, у меня есть сын, и ещё с нами живёт пожилой учитель. Я его не брошу, — сказала Марина и кратко рассказала историю Алексея Ивановича.
— Да я вообще не возражаю против ребёнка. К тому же мне нравится, что вы добрая и заботливая. Кстати, возможно, этому Павлу можно помочь. Вы могли бы взять у Алексея Ивановича документацию? Есть специальная программа, по которой в некоторых случаях можно попасть на операцию в обход обычной квоты, но нужно изучить его медицинские показания, — сказал Роман.
— Ух ты, было бы здорово. Вы даже не представляете, как меня это мучит, — обрадовалась Марина.
В тот же вечер она рассказала Алексею Ивановичу обо всём и добавила:
— Боюсь, конечно, вас радовать, но, может быть, Паша позвонит этому Роману. Он хороший человек.
— Спасибо тебе, Мариночка, — ответил Алексей Иванович и тут же позвонил бывшему ученику.
Продолжение :