Найти в Дзене
Марк Ерёмин

Друзья уехали в Израиль. Вернулись обратно и вот почему?

Когда тварищи собирали чемоданы и улетали из России после начала СВО, они говорили: «Мы просто хотим тишины. Хотим жить там, где можно спокойно открыть окно, планировать жизнь и не думать о завтрашнем дне». Вот эта фраза — «тихая жизнь» — стала для них главной. Не политические убеждения, не идеология, не протест, а именно желание выдохнуть. Они выбрали Израиль.
Потому что он казался местом, где люди живут спокойно и уверенно: море, солнце, медицина, стабильная экономика, развитая инновационная сфера, много русскоязычных, невероятный климат. Но реальность оказалась другой.
Слишком другой. Такой, что через два года они сидели на кухне в съёмной квартире в Тель-Авиве и впервые вслух сказали: «Мы возвращаемся домой». И вот почему. Они уехали из России, потому что чувствовали напряжение. Но в Израиле столкнулись с тревогой другого уровня — не абстрактной, а физической. Тревоги, сирены, сообщения о ракетах — это не то, что можно отключить.
В телефонах — приложение с картой, на которой ми
Оглавление

Когда тварищи собирали чемоданы и улетали из России после начала СВО, они говорили: «Мы просто хотим тишины. Хотим жить там, где можно спокойно открыть окно, планировать жизнь и не думать о завтрашнем дне».

Вот эта фраза — «тихая жизнь» — стала для них главной. Не политические убеждения, не идеология, не протест, а именно желание выдохнуть. Они выбрали Израиль.

Потому что он казался местом, где люди живут спокойно и уверенно: море, солнце, медицина, стабильная экономика, развитая инновационная сфера, много русскоязычных, невероятный климат. Но реальность оказалась другой.

Слишком другой. Такой, что через два года они сидели на кухне в съёмной квартире в Тель-Авиве и впервые вслух сказали:
«Мы возвращаемся домой».

И вот почему.

1. «Мы приехали за миром, а жили с тревожным чемоданом у двери»

Они уехали из России, потому что чувствовали напряжение. Но в Израиле столкнулись с тревогой другого уровня — не абстрактной, а физической. Тревоги, сирены, сообщения о ракетах — это не то, что можно отключить.

В телефонах — приложение с картой, на которой мигают зоны попаданий. В домах — бомбоубежища. В школах — обязательные инструкции на случай обстрела. В транспорте — люди постоянно смотрят в небо, вслушиваются в звуки. Страх становится частью тела. Он натягивает мышцы, не даёт расслабиться.

Они рассказывали:

«Мы перестали планировать на завтра. Потому что не знали, каким будет завтра. Мы просто включались в режим — выждать, успокоиться, дождаться тишины».

Они приезжали в Израиль за миром — и попали в страну, где война рядом, буквально в нескольких километрах.

-2

2. «Мы не ожидали, что каждый поход в магазин будет как мини-стресс»

Россия — разная, но даже в самых дорогих городах можно жить комфортно. В Израиле же жизнь превращается в математику выживания. Аренда квартиры — одна из самых дорогих в мире. Коммуналка — ощутимая. Продукты — на уровне премиум-сегмента. Рестораны — по цене хорошего европейского города.

Но проблема даже не в ценах.Проблема в том, что семья из двух человек всё время чувствует, что тратит больше, чем должна. И при этом качество товаров часто ниже, чем в России.

Они говорили:

«Мы достигли того уровня, когда перестали смотреть на ценники. Не потому что можем себе позволить — а потому что иначе не выдержишь эмоционально».

Израиль — страна, где зарплаты хорошие, но расходы поглощают всё. Постоянное ощущение экономического давления — то, чего они никак не ожидали.

3. «Мы поняли, что приехали в страну, где нет тихих эмоций»

Израиль — это люди, которые живут громко. Говорят громко. Спорят громко. Выражают эмоции, будто всё время на максимальной громкости. Для тех, кто вырос в культуре, где люди прячут переживания внутрь, это тяжело.

На работе люди могут сказать то, что в России считали бы хамством. В семье — спорить так, будто всё рушится. В магазине — повышать голос, не замечая, что вокруг стоят другие покупатели. Это не агрессия — это стиль общения.

Но для русскоязычных, уехавших за «тихой жизнью», это было испытанием.

Они признались:

«Нам казалось, что живём в стране, где никто не слышит друг друга. Все говорят одновременно».
-3

Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media

4. «Пятница превращалась в насильный оффлайн, а мы не были к этому готовы»

Шаббат — вещь красивая и священная. Но для приезжих он означает, что вся инфраструктура — выключается. Автобусы не ходят. Магазины закрыты. Кафе не работают. Город будто замирает.

Если у тебя нет машины — твой мир сжимается до пешей доступности. А если ты привык к мегаполису, где всё открыто 24/7 — это вызывает почти клаустрофобию. Они честно говорили:

«Мы понимали, что это традиция. Но каждый раз чувствовали себя запертыми. Как будто кто-то выключает твою жизнь по расписанию».

-4

5. «Солнце оказалось не благом, а наказанием»

Мы привыкли думать, что жить у моря — мечта. Но они рассказывали о лете, которое похоже на постоянную баню. Высокая температура и ещё более высокая влажность делают воздух тяжёлым. Кондиционер работает круглосуточно. На улицу можно выйти только в тени — и то на короткое время.

Они признались:

«Мы думали, что будем наслаждаться погодой. А мы выживали».
-5

6. «Мы впервые столкнулись с бюрократией, которая не поддаётся логике»

Банковский счёт — квест. Медицинская страховка — квест. Оформление любой услуги — квест. Постоянные звонки, письма, приезды в офисы — и отсутствие единой системы, где можно всё решить разом.

Они сравнивали:

«В России всё можно сделать через Госуслуги. А здесь нужны нервы и терпение — и ещё желательно местный друг-проводник».

7. «Мы всё время чувствовали себя временными»

Даже когда нашли работу, жильё, знакомых — ощущение дома так и не появилось.

Они говорили:

«Мы жили с мыслью: "А вдруг завтра снова придётся уехать?". И так два года. Это изматывает».

Война усилила это чувство. Угроза рядом. Отношение местных — спокойное, но напряжение чувствуется всегда. Они пытались встроиться. Но внутри было ощущение: ты здесь гость, а не часть этого мира.

Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media

8. «Мы уехали от тревоги — и поняли, что домой хочется сильнее, чем когда-либо»

Вторая война стала точкой сверки. Они увидели, что успокоиться не получается ни здесь, ни там. И поняли, что спокойствие — это не география. Они устали жить в состоянии ожидания. Устали от жары, цен, громких эмоций, постоянной мобилизации.

Устали быть в стране, которую уважают, но которая не стала своей. И однажды сказали вслух то, чего долго боялись:
«Мы хотим домой». Не потому что Россия изменилась.

А потому что там их корни, там привычная среда, там люди, которых они любят, там язык, который не надо переводить, и жизнь, которая им понятна.

Возвращение, которого они не планировали

Сегодня они снова живут в России. И говорят, что впервые за долгое время дышат спокойно. Возможно, жизнь здесь не идеальна. Возможно, тоже непросто.

Но это — их жизнь, в их стране, со своими смыслами и ощущением почвы под ногами. Их история — не про политику. Она про то, что иногда бегство от страха приводит туда, где страшнее. И про то, что дом — это не адрес.

Это чувство. Напишите что думаете об их истории