Глава 22(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Три...
Палец Яны начал сжимать спусковой крючок ракетницы. Я видел это словно в замедленной съемке — фаланга сгибается, механизм взводится, сейчас ударник пробьет капсюль, и огненная струя превратит топливные баки в погребальный костер для нас и богомолов. Знаете, говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враки. Перед глазами у меня было только лицо Яны — бледное, с кровоподтеком, но невероятно красивое в своей решимости умереть достойно.
И тут мир взорвался.
Слаба Богу не так, как мы ожидали.
Грохот, который обрушился на нас, был не взрывом топливных баков, а ревом тяжелой турели — тем самым звуком, который на войне означает либо смерть, либо спасение, в зависимости от того, с какой стороны ствола ты находишься. Басовитый, утробный рык крупнокалиберного пулемета, от которого закладывает уши и вибрирует грудная клетка.
Голова богомола, секунду назад просовывавшаяся в кабину с явным намерением откусить нам что-нибудь важное, исчезла. Не улетела, не откатилась — именно исчезла, превратившись в зеленый туман из хитина, мозгов и прочих богомольих внутренностей. Брызги этой адской смеси залили приборную панель, и я машинально подумал, что теперь точно придется списывать аэролет — попробуй отмой это всё.
Следующая очередь прошлась по корпусу машины сверху, сметая присосавшихся богомолов как крошки со стола. Тридцатимиллиметровые снаряды не просто пробивали хитин — они разрывали насекомых на молекулярном уровне, оставляя только мокрые пятна и дурной запах.
— Что за черт?! — Яна опустила ракетницу, ее глаза были размером с блюдца. — Это что, подкрепление?
Я выглянул через пролом в обшивке.
По просеке, оставленной падением аэролета, двигался наш старый знакомый броневик-шагоход, на которых мы, так сказать, путешествовали вчера по джунглям. Шесть сочлененных металлических ног несли приземистый бронированный корпус, увенчанный вращающейся турелью. Машина двигалась с неожиданной для своих габаритов грацией, переступая через поваленные деревья и воронки от взрывов.
На броне же, словно герои какого-то безумного военного блокбастера, восседали мои товарищи по несчастью.
Толик высовывался из люка, его лицо сияло тем самым выражением, которое у него появлялось только в двух случаях — когда он выигрывал в карты или когда ему удавалось устроить особенно эпичный бардак. Учитывая, что он сейчас палил из тридцатимиллиметровой пушки по богомолам, это определенно был второй случай.
Кроха возвышался на броне как античная статуя бога войны — если бы древние греки лепили богов войны из двухметровых шкафов с руками-колоннами. Его штурмовая винтовка в этих ручищах выглядела игрушечной, но стреляла вполне по-взрослому, выкашивая богомолов, пытавшихся обойти броневик с флангов.
Мэри устроилась на корме, методично отстреливая насекомых с хладнокровием профессионального киллера на повременной оплате. Каждый выстрел — одна мертвая тварь. Никакой суеты, никаких лишних движений, только механическая точность убийства.
А на самом верху башни, чуть ли не скрестив руки на груди в позе, которую я бы назвал "эпический герой прибыл", сидел Капеллан. Если бы не крики и паника умирающих богомолов, можно было бы подумать, что он позирует для вербовочного плаката. На самом деле разведчик прекрасно видел, что одной турели и пары винтовок для подстраховки вполне достаточно, чтобы одержать победу...
Последние богомолы попытались отступить в джунгли, но Толик, явно войдя в раж, развернул турель и выкосил их длинной очередью. Просека покрылась новым слоем зеленой субстанции, которая когда-то была хищными насекомыми.
— Санек! — заорал он, когда стрельба стихла. — Ты в прятки с богомолами решил поиграть? Мы думали, ты на романтическое свидание поехал, а ты тут в консервной банке с барышней закрылся! Непорядок!
— Очень смешно, придурок! — крикнул я в ответ, вылезая из искореженной кабины. Ноги подгибались — адреналин схлынул, оставив только дрожь и слабость. — Вы откуда вообще взялись? И где раздобыли броневик?!
— Да вот, проезжали мимо по делам, — Толик ухмыльнулся той самой ухмылкой, которая обычно предшествовала фразе "и тут мы подумали, а почему бы не...". — Услышали, что тут раздают бесплатные объятия богомолов. Решили, что без нас праздник будет неполным.
Яна выбралась следом за мной. Она смотрела на броневик с выражением человека, который заказал кофе, а получил говорящего розового единорога.
— Твои... друзья? — спросила она, подбирая слова.
Капеллан спрыгнул с брони с грацией, которую трудно ожидать от человека, носящего на себе полцентнера снаряжения. Подошел к нам размеренным шагом, по пути осматривая поле боя профессиональным взглядом — подсчитывал трупы, оценивал тактическую обстановку, прикидывал пути отхода.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.