Глава 21(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
На стенах собрались десятки людей. Даже отсюда я различал знакомые фигуры — Толик и Кроха стояли у самого края, и выражение их лиц было читаемо даже с расстояния. Рядом возвышался силуэт в пятнистом бронескафандре — Капеллан.
Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и я почувствовал его взгляд даже через поляризованное забрало тактического шлема. Потом, медленно он поднял руку в короткое приветствие. Не одобрение, не осуждение — просто признание воина воином. Расценил я это именно так.
Шесть метров между створками. Четыре метра.
Багги проскочил в щель, боковые зеркала срезало начисто. Искры фонтаном, скрежет металла по металлу, запах паленой краски. Но я прорвался. Массивные створки сомкнулись за спиной с финальным лязгом.
Впереди — ад...
Поле боя простиралось на километры. Горящие остовы автобусов извергали черный дым. Тела — человеческие и богомольи — усеивали дорогу. Воронки от взрывов дымились, превращая ровную поверхность в лунный ландшафт. Запах — горелая плоть, машинное масло, кислая вонь богомольей крови.
Основная масса насекомых была занята. Группа атаковала транспортник на космодроме — даже отсюда было видно вспышки выстрелов. Другие добивали перевернутый автобус, методично разрывая металл в поисках выживших. Но дорога к джунглям была относительно свободна — богомолы двигались к центрам сопротивления, игнорируя одиночные цели.
Почти игнорируя.
Три молодые особи отделились от основной группы, бросившись наперерез. Их длинные ноги выбрасывали тела вперед десятиметровыми прыжками. Расстояние сокращалось.
Я вдавил педаль газа до упора. Багги на пределе — двигатель ревел, словно раненый зверь. Первый богомол прыгнул, целя на капот. Я дернул руль влево, потом резко вправо. Насекомое пролетело мимо, кувыркнулось в пыли.
Второй оказался умнее — атаковал сбоку. Серповидная конечность пробила дверь в сантиметрах от моего бедра. Металл смялся, острие застряло. Богомол волочился рядом, пытаясь вытащить конечность. Я одной рукой схватил винтовку, выстрелил в упор в сочленение. Зеленая кровь залила салон. Конечность отделилась от тела, богомол откатился в сторону.
Третий не успел — врезался в него на скорости. Удар подбросил двухметровую тушу в воздух. Приземление — хруст ломающегося хитина.
Дорога кончилась, начались джунгли. Багги нырнул в зеленую стену без замедления. Ветви хлестали по лобовому стеклу, оставляя глубокие царапины. Что-то тяжелое ударило в крышу — может, упавшая ветка, может, местная живность. Подвеска стонала на корнях и ухабах, но военная конструкция держалась.
Навигатор показывал направление. Семьдесят метров по прямой. Пятьдесят. Тридцать.
И вот — просека, пропаханная падающим аэролетом. Поваленные деревья лежали как спички, некоторые все еще дымились от контакта с раскаленным металлом
Сам аэролет лежал на боку в конце просеки, нос уткнулся в ствол гигантского папоротника толщиной с водонапорную башню. Правая турбина была разворочена — металл скручен как бумага, лопасти торчали под невозможными углами. Из пробоин сочилось гидравлическое масло, оставляя радужные лужи на земле.
Но машина не горела. И возле нее были люди.
Двое — Яна и ее стрелок-оператор, здоровенный детина с проплешинами, которого все звали Медведь. Он держал оторванную панель обшивки, пока Яна копалась в недрах левой турбины. Ее руки были по локоть в машинном масле, лицо сосредоточенное.
Я затормозил, выпрыгнул с винтовкой наперевес:
— Капитан!
Она дернулась, ударившись головой о край турбины. Обернулась, и я увидел, как на ее лице проходит целый спектр эмоций — удивление, недоверие, узнавание, и наконец что-то, похожее на восторг пополам с ужасом:
— Васильков?! Какого... Ты что здесь делаешь?!
— Спасаю вас!
— Себя спасай, — усмехнулась девушка, но по ее глазам было видно, что мой поступок она оценила. — У нас есть время. Насекомые так сказать, немного заняты обедом... Не хочу Стрекозу бросать...
— Сколько вам понадобится времени?
— Минут десять, если повезет, — Яна вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив масляную полосу. — Я почти закончила. Надо починить систему охлаждения, прямая подача в камеру сгорания. Турбина заработает, но ненадолго. Хватит долететь до базы.
— А если не хватит времени?
— Тогда мы умрем, — просто сказал Медведь. — Но раз ты здесь, у нас больше стволов. Продержимся дольше.
Яна отложила инструменты и подошла ко мне. Вблизи я увидел кровь на ее виске — след от удара при крушении. Летный комбинезон порван на плече, сквозь прореху видна глубокая царапина. Но она, похоже, даже не замечала боли:
— Ты действительно... Господи, Васильков, ты покинул пост и приехал сюда? Во время общей тревоги? Это же...
— Трибунал и расстрел, знаю, — я пожал плечами. — Мне уже объяснили. Несколько раз.
Она смотрела на меня так, словно видела впервые. В карих глазах плясали блики — солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, отражался в них золотыми искрами:
— За мной еще никто... Никто никогда не делал ничего подобного. Даже близко.
— Ну, знаешь, для всего есть первый раз, — попытался отшутиться я, но голос предал — прозвучало хрипло.
Она шагнула ближе, положила ладонь мне на щеку. Пальцы были холодными и пахли машинным маслом:
— Спасибо, но ты все–таки идиот.
И поцеловала. Быстро, но так, что мир на секунду перестал существовать. На вкус — кровь от разбитой губы и что-то еще, неопределимое. Жизнь, может быть.
— Эй, кэп! — рявкнул Медведь. — Потом целоваться будете! Они идут!
Мы обернулись. На краю поляны в зарослях мелькнуло движение. Потом еще. И еще.
Они выходили медленно, словно наслаждаясь моментом. Дюжины две взрослых богомолов-солдат, не торопливый молодняк, а матерые особи двухметрового роста. Их хитин отливал темно-зеленым, почти черным в тени деревьев. Фасеточные глаза поворачивались синхронно, фокусируясь на нас.
Они изучали. Оценивали. Планировали.
— Почему они ждут? — прошептала Яна.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.