Вадим вернулся около десяти вечера. Не один. С той же девицей.
Они были веселые, пьяненькие, шуршали пакетами с едой. Слышно было каждое слово.
— Вади-и-ик, а ты мне покажешь ту штучку? — капризно тянула девица.
— Всё покажу, детка, всё, — гоготал Вадим. — Сейчас только душ приму. А соседка наша, прикинь, притихла. Мышью сидит. Поняла, кто в доме хозяин!
Лена сидела в кресле с книгой и пила зеленый чай.
«Ну-ну», — подумала она. — «Показывай, Вадик. Главное, чтобы не сдулось в процессе».
Ближе к полуночи началось второе действие. Сценарий тот же. Скрип кровати, нарочитые стоны, шлепки. Вадим явно старался перекричать телевизор.
— О-о-о! Да! Давай! — верещала «актриса».
Лена отложила книгу. Посмотрела на часы. Самое время. Кульминация.
Она взяла пульт управления колонкой.
Громкость — на 80%. Пока хватит.
Трек №1.
И нажала Play.
Тишину ночи разорвал звук, от которого кровь стыла в жилах. Это был не просто плач ребенка. Это был пронзительный, визгливый, ультразвуковой ор младенца, которого словно резали.
Звук прошел сквозь стену, как нож сквозь масло. Шкаф завибрировал.
За стеной воцарилась гробовая тишина. Кровать перестала скрипеть.
— Че за хрень? — услышала Лена голос Вадима.
Младенец в колонке набрал воздух и выдал новую руладу, еще противнее и громче. Казалось, ребенок орет прямо у них в постели, между ними.
— Вадик! — взвизгнула девица. — Это что?! У тебя тут дети?!
— Какие дети, ты дура? — заорал Вадим. — Это Ленка! Ленка, выключи!
Стук в стену. Бам-бам-бам.
Лена холодно улыбнулась.
Пауза.
Трек №2.
Из стены раздалось характерное «дрын-дын-дын». Звук стартера старой, мощной бензопилы. Мотор чихнул, взревел и вышел на рабочие обороты.
Ррррррррр!
Звук был настолько реалистичным и громким, что казалось, сейчас полотно пилы прорежет бетон и отпилит Вадиму ноги.
— А-а-а-а! — заорала девица уже не от страсти, а от животного ужаса. — Она маньячка! Она сейчас дверь выпилит!
В квартире начался хаос. Было слышно, как кто-то бегает по комнате, спотыкаясь о мебель. Что-то упало и разбилось.
— Ленка, открой! — Вадим ломился в дверь её комнаты. — Ты больная?! Выключи это немедленно!
Лена не отвечала. Дверь была заперта на новый замок, который она врезала пару дней назад.
Она добавила громкости. 95%.
Бензопила взвыла, переходя на визг, словно врезалась в гвоздь.
А потом Лена включила Трек №4.
Грохот пилы сменился замогильной тишиной, на фоне которой зазвучал глухой, гулкий голос, усиленный басами:
«И ПАДЕТ КАРА НА БЛУДНИКОВ! И ПОКРОЮТСЯ ТЕЛА ИХ ЯЗВАМИ СМРАДНЫМИ! И ОТСОХНЕТ У НИХ КОРЕНЬ МУЖСКОЙ ЗА ГРЕХИ ИХ!»
Всё это — под мрачные аккорды похоронного марша.
Эффект превзошел все ожидания.
За дверью послышалась истерика. Девица рыдала в голос.
— Ты куда меня привел, придурок?! — орала она, перекрывая проповедника. — Это дурдом! Вы тут все психи!
— Маша, подожди, это она специально! — пытался оправдаться Вадим, но его голос дрожал. У любого бы дрожал, когда в спальне вещают про язвы и отсыхание корня.
— Пошел ты! — визжала Маша. — У меня чуть сердце не остановилось! У тебя там вообще всё упало от страха, импотент несчастный! Маньяки!
Слышно было, как она судорожно натягивает одежду, путаясь в рукавах. Звякнула пряжка ремня.
— Маша, ну куда ты на ночь глядя!
— Подальше отсюда! В психушке жить сам будешь! Не звони мне больше, козел!
Хлопнула входная дверь. Так сильно, что с потолка в коридоре посыпалась штукатурка.
В квартире повисла тишина.
Только из-за стены доносилось тихое, угрожающее бормотание проповедника: «...и будет плач и скрежет зубовный...»
Лена нажала «Стоп».
Она встала, потянулась, чувствуя, как напряжение отпускает плечи.
Вышла на кухню. Поставила чайник.
Через минуту из своей комнаты выполз Вадим.
Вид у него был жалкий. Красный, взъерошенный, в тех же трусах, но теперь они смотрелись не по-хозяйски, а как-то сиротливо. Он тяжело дышал.
Вадим посмотрел на Лену. В его глазах читалась смесь ярости и... страха. Он впервые посмотрел на неё с опаской.
— Ты... ты совсем с катушек слетела? — хрипло спросил он. — Что это было?
Лена спокойно налила кипяток в чашку. Бросила дольку лимона. Повернулась к нему, опираясь бедром о столешницу.
— Ты про звук? — спросила она невинным тоном. — Ну что ты, сосед. Неужели громко было? Я просто тестировала новую аппаратуру. Акустика-то, как ты сам заметил, у нас отличная.
— Машка убежала... — пробормотал Вадим, растерянно глядя на дверь. — Она меня психом назвала.
— Ну, скажи спасибо, что не импотентом, — парировала Лена и сделала глоток чая. — Хотя... судя по крикам в конце, и это прозвучало.
Вадим вспыхнул. Скулы свело. Он хотел что-то крикнуть, ударить кулаком по столу, но...
Он вспомнил звук бензопилы. И этот голос.
— Ты ведь не дашь мне жизни, да? — тихо спросил он.
— Почему же? Живи, — пожала плечами Лена. — Просто теперь наш музыкальный репертуар буду выбирать я. И поверь, Вадик, у меня очень специфический вкус. Сегодня была классика. А завтра, может быть, послушаем перфоратор в миноре. Или брачные игры маралов.
Вадим постоял еще минуту, переминаясь с ноги на ногу. Потом махнул рукой, плюнул с досады и поплелся в свою комнату.
Кровать в ту ночь больше не скрипела. Ни разу.
Лена допила чай, выключила свет и пошла спать. Завтра будет новый день. И судя по всему, тихий.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: