Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Владимир Богомяков. Стихи. Ч.11

Владимир Богомяков – тюменский поэт, прозаик, автор поэтических книг. Песни на стихи поэта можно встретить у таких сибирских панк-групп, как ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГАСТРОНОМ, КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ПОСЛЕДНИЙ ПАТРОН. * * *
Деда Костя слетал в прошлое и посетил будущее.
Он привез человечеству страшный ответ:
В прошлом никогда ничего не было.
В будущем вообще ничего нет.
Шла вторая неделя запоя.
Котенок лакал с непонятного блюдца порошковое молоко.
Люди садились за стол, вернувшиеся с водопоя.
И в окно нам светила звезда Коко.
Маленькие злобные коронавирусы сидели тихо в своей норе.
Лишь девушка пела в церковном хоре:
«Милостивые государи, харэ, милостивые государи, харэ».
* * *
Постепенно, готовясь к жизни вечной,
Взял билет и вышел на конечной.
Во тьме попрятались все ледяные соловьи,
Но сердце уже раскололось
От мощной непрекращающейся любви.
Совершенно один я бреду по заснеженной дорожке,
Некому мне оторвать его ручки и ножки.
А в девятнадцатом веке здесь, говорят, жил

Владимир Богомяков – тюменский поэт, прозаик, автор поэтических книг. Песни на стихи поэта можно встретить у таких сибирских панк-групп, как ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГАСТРОНОМ, КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ПОСЛЕДНИЙ ПАТРОН.

Владимир Богомяков, стихи
Владимир Богомяков, стихи

* * *
Деда Костя слетал в прошлое и посетил будущее.
Он привез человечеству страшный ответ:
В прошлом никогда ничего не было.
В будущем вообще ничего нет.
Шла вторая неделя запоя.
Котенок лакал с непонятного блюдца порошковое молоко.
Люди садились за стол, вернувшиеся с водопоя.
И в окно нам светила звезда Коко.
Маленькие злобные коронавирусы сидели тихо в своей норе.
Лишь девушка пела в церковном хоре:
«Милостивые государи, харэ, милостивые государи, харэ».

* * *
Постепенно, готовясь к жизни вечной,
Взял билет и вышел на конечной.
Во тьме попрятались все ледяные соловьи,
Но сердце уже раскололось
От мощной непрекращающейся любви.
Совершенно один я бреду по заснеженной дорожке,
Некому мне оторвать его ручки и ножки.
А в девятнадцатом веке здесь, говорят, жил медведь Пахом –
Поймает м…нта и ездит на нем верхом.
А в восемнадцатом веке здесь жил один сибирский котище
И одиноких путников употреблял себе в пищу.
А если посмотреть далее вглубь веков
То здесь никого и не было, кроме земляных червяков.

* * *
Незаканчивающиеся стихи в неостанавливающихся поездах.
В Ишиме сели мертвый казах да пьяный казах.
За поездом старухи прожорливые скакали на лошадях.
За Петропавловском человек мохнатый сидел на жердях,
И вокруг была степь, и вверху была степь.
И тогда всем вагоном мы начали петь,
Пели нечто вроде «Ол ю нид из лов».
Мы смывали с пальцев незримый плов
И ощущали каждый глоточек солнцедара
В виде толчка, давления или удара.
Ожидаем мы станцию в конце нескончаемых дней,
Где положим свой камешек в райскую кучу камней.

* * *
Ночей звезда Луви Аяри надо мной горит.
Две собаки подошли, дали закурить.
«Не пора ль тебе, пора, друг полночный наш?»
Так не хочется во тьме мне на гору Шан.
Лучше у вокзала, больным и без зубов
В этом самом нижнем из девяти миров.
Пусть холодно и дико, и баретки жмут,
Но утро наступает, и петухи поют.

Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в TГ-канале. Присоединяйтесь!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: