Найти в Дзене

«После боевиков главным врагом стали мыши»: Беспощадный быт и горный бой с облаками. Откровения вертолётчика

«Сначала уничтожали бандитов, а потом объявили войну мышам». Такими словами начинает очередной всплеск памяти о Первой чеченской кампании полковник Владимир Алексеевич Господ. Его рассказ – это не только про бои и вылеты. Это про абсурдный и беспощадный быт войны, где главной угрозой после боевиков становились полчища грызунов, и про секунды, от которых зависели жизни в небе над Кавказом. Война с мышами: банка, линейка и патрон с мылом «После боевиков главным врагом для нас стали мыши. Их в этом месте было просто невероятное количество, и жизни они нам не давали никакой. Потому были изобретены два главных способа поражения мышей», – вспоминает Владимир Алексеевич. Первый способ был простым, но эффективным. Он требовал лишь трёхлитровой банки, штурманской линейки и колбасы. «Конечно, колбасы нам и самим не хватало, но для такого важного дела мы её не пожалели. Клали колбасу в банку, а к банке прислоняли линейку. Мышь на запах колбасы бежит по линейке, нырк в банку, а вылезти уже не м
Оглавление

«Сначала уничтожали бандитов, а потом объявили войну мышам». Такими словами начинает очередной всплеск памяти о Первой чеченской кампании полковник Владимир Алексеевич Господ. Его рассказ – это не только про бои и вылеты. Это про абсурдный и беспощадный быт войны, где главной угрозой после боевиков становились полчища грызунов, и про секунды, от которых зависели жизни в небе над Кавказом.

Война с мышами: банка, линейка и патрон с мылом

«После боевиков главным врагом для нас стали мыши. Их в этом месте было просто невероятное количество, и жизни они нам не давали никакой. Потому были изобретены два главных способа поражения мышей», – вспоминает Владимир Алексеевич.

Первый способ был простым, но эффективным. Он требовал лишь трёхлитровой банки, штурманской линейки и колбасы.

«Конечно, колбасы нам и самим не хватало, но для такого важного дела мы её не пожалели. Клали колбасу в банку, а к банке прислоняли линейку. Мышь на запах колбасы бежит по линейке, нырк в банку, а вылезти уже не может...»

Второй способ был куда изобретательнее и опаснее. В ход шло настоящее оружие, но применялось оно не по назначению.

«Берётся патрон от автомата, выковыривается пуля. Порох изнутри почти полностью убирается, иначе мышь просто размазывается по стенке и приходится её потом лезвием со стены соскабливать. А вместо пули кладётся маленький кусочек мыла».

Картина, которую описывает полковник, могла бы показаться комичной, не будь это частью солдатского быта на войне.

«Обычно это выглядело так: только мы ляжем отдыхать после вылета, как мыши начинают бегать по стенам, по шкафам... А личный состав лежит с автоматами наготове и начинает соревноваться, кто больше мышей отстреляет. Так что борьба с мышами у нас была ничуть не менее беспощадная, чем с бандитами».

Вызов на выручку: колонна МВД в ловушке

Но быт сменялся боевой работой, где цена ошибки измерялась не испорченным пайком, а человеческими жизнями. Один такой случай врезался в память лётчика навсегда.

«Вспоминается мне случай, когда колонна МВД, которая шла из Грозного на Моздок, была зажата «духами» в селе. Обычно, если колонна везёт каких-то ценных пассажиров или важные грузы, то её сопровождают МИ-24. Эта колонна была без сопровождения».

На выручку подняли группу вертолётчиков. «Мы полетели – пара МИ-8 и четыре МИ-24, – перевалили через Терский перевал и пошли по долине: слева невысокие горы, справа горы...»

Прибыв на место, группа заняла классическую позицию – «встали в круг». Сам факт появления вертолётов сразу остудил пыл боевиков.

«Как и обычно, когда пришли вертолёты, бандиты успокоились: ведь только сумасшедший может из автомата стрелять по пеглоте, когда над головой ходят МИ-24».

Колонна благополучно выбралась из села. Задача была выполнена, и группа приготовилась возвращаться на аэродром Ханкала. Именно в этот момент и начались главные проблемы.

Роковая ошибка и лётчик третьего класса

«Конечно, вина на мне: во время этой круговерти я не заметил, как подошли тучи и закрыли вершины гор. Но мне и в голову тогда не пришло, что в группе есть лётчик, который никогда не летал в облаках».

Полковник Господ, будучи командиром, взял из своего полка только лётчиков первого и второго класса. Но в смешанной группе оказался капиан из другого полка, имевший лишь третий классподготовки.

«Чем они отличаются друг от друга? Лётчик третьего класса может летать только днём и в ясную погоду, второго класса – днём в облаках, ночью – в ясную погоду, а первого класса – днём и ночью в облаках».

Обстановка накалилась. Штурман определил высоту перевала в 1500 метров. Горы скрылись в облаках. Командир отдал приказ: «Распускаем группу, начинаем по одному в облаках набирать безопасную высоту и преодолевать горы».

И тут в эфире раздался голос того самого капитана: «Товарищ командир, я в облаках никогда не летал».

«После этих слов мне стало не по себе: колонна ушла, в селе боевики, и сесть мы здесь никак не можем. Топливо рано или поздно закончится. А ждать, когда уйдут облака, можно было и два, и три дня».

Спасительный диалог в облаках

Оставшись один на один с проблемой, командир принял решение вести неопытного лётчика за собой, буквально по радио. Но тут же осознал главную опасность – потерю пространственной ориентировки.

«Когда ничего не видно, у неподготовленного лётчика начинаются галлюцинации. Ему начинает казаться, что он летит с правым креном... Он начинает этот несуществующий крен исправлять, да ещё и не в ту сторону. Всё дальше и дальше заваливает вертолёт... И тут и до беды уже недалеко».

План снова поменялся. Полковник отправил капитана первым, рассудив, что если тот испугается, то сразу выйдет из облаков. Начался напряжённый диалог, который длился все 10-15 минут полёта через перевал.

«Зашёл в облака?». – «Зашёл». – «Какая скорость у тебя?». – «Сто шестьдесят». Спрашиваю для того, чтобы он на приборы смотрел. Снова: «Какая скорость?». – «Сто двадцать». Говорю: «Давай скорость сто шестьдесят». Опять: «Какая скорость?». – «Сто».

Это было предсказуемо: «Когда лётчик попадает в облака первый раз, то у него появляется ощущение, что впереди стена, и он вот-вот с чем-то столкнётся, и тогда он инстинктивно начинает ручку на себя подтягивать и гасить скорость». А это верный путь к сваливанию и падению.

Командир не умолкал: «Отдай ручку от себя, отдай ручку от себя...». И в какой-то момент прозвучал долгожданный ответ: «Сто десять... сто тридцать... сто шестьдесят». Всё нормально.

Счастливая посадка и урок на всю жизнь

Им повезло. За хребтом облака поредели, и земля стала видна. Оба вертолёта благополучно приземлились на аэродроме.

«Хорошо, что аэродром был открыт. А вот если бы нам пришлось заходить на посадку в облаках, тут он мог бы уже и не справиться. Повезло, что он не потерял самообладания и сумел, слушая меня, сохранить скорость, высоту и при этом не перевернуть вертолёт. Вот так человек первый раз в жизни совершил полёт в облаках в горах».

Начало рассказа «Командир полка. Чечня» из моей книги «Первая чеченская в рассказах участников» здесь. Полный рассказ «Командир полка. Чечня» можно почитать здесь. Бумажная книга «Первая чеченская в рассказах участников» здесь.

Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.

#ЧеченскаяВойна #Воспоминания #Вертолётчики #Армия #История #Война #МИ24 #Герои #Эксклюзив