Хроники окопной правды: СВО, Сирия, Кавказ, Афган, ВОВ

Полковник Леонид И. продолжает свой откровенный рассказ о службе в легендарном СОБРе в самые беспредельные годы. Его история — это не киношный сюжет, а суровая правда о тактике, которая сломала хребет организованной преступности. Сохраняем каждое его слово, каждый факт и каждый жёсткий эпизод. «Основная тактика первых лет работы СОБРа – это жёсткое силовое воздействие на криминальные элементы», — начинает Леонид. — «Бандитов, как они сами себя называли, в городе было настолько много, что не было необходимости бегать и искать их где-то...

«Мы Грозный штурмовать не будем» – эти слова министра обороны Павла Грачёва, прозвучавшие 26 декабря 1994 года, стали роковыми для тысяч солдат. Мой рассказ – это прямая речь полковника Павла Яковлевича Поповских, в то время начальника разведки ВДВ. Это история о том, как принимались решения, которые привели к новогодней кровавой бане. 26 декабря 1994 года, 12:00. Железнодорожный пункт управления министра обороны под Моздоком. За столом – цвет силового блока России: министр обороны Павел Грачёв,...

Свой рассказ о войне в Афганистане продолжает полковник армейской авиации Владимир Алексеевич Господ. Его история — это не сухая хроника, а живая память, где смех и слезы, трагедия и абсурд шли рука об руку. «В Афганистане трагическое и комическое было так перемешано между собой, что иногда трудно было отделить одно от другого. Например, нам однажды поставили задачу эвакуировать разведчиков. Они попали в засаду, половину роты «духи» положили, погиб комбат. Я забирал легкораненого командира роты, лейтенанта...

История, которую невозможно забыть. Полковник Александр Лебедев завершает свой рассказ о страшных февральских днях 2003 года в горах Чечни. Это не просто военные мемуары — это свидетельство того, как в горниле боя закаляется дух, рождается братство и совершается невозможное. Его слова сохранены здесь дословно. «К этому времени матросы полностью преобразились, если сравнивать с тем состоянием, которое у них было до и во время первого боя. Особо управлять кем-то уже было не надо: все сами искали цели,...

«Я страшно любил ВДВ и готов был терпеть всё!» – говорит рядовой 350-го полка ВДВ Виктор Емолкин. Его рассказ о службе в Афганистане – это не только история боевых выходов, но и суровая правда о буднях, конфликтах и внутренних законах армейской жизни. История о боли, долге и том самом пределе, который есть у каждого. «После моей операции аппендицита прошло чуть больше месяца. Я по-прежнему числился наводчиком-оператором БМП. У меня от этого всё внутри кипело: я же снайпер, это такая опасная работа! А наводчику-оператору нужно чистить пушку, которая весит сто двадцать килограммов»...

Полковник Леонид И., ветеран спецподразделений, продолжает свой откровенный рассказ о службе. Сегодня — о том, как создавался СОБР, почему его бойцы били именитых спортсменов и каким был Петербург в самый бандитский год. Подразделения СОБР были сформированы в конце 1992 года. Туда пришёл совершенно определённый по складу характера контингент людей. Потому во всех регионах была выбрана похожая тактика и модель поведения. Её в двух словах можно описать так: при задержании – мгновенное тотальное подавление любого сопротивления...

«Сначала уничтожали бандитов, а потом объявили войну мышам». Такими словами начинает очередной всплеск памяти о Первой чеченской кампании полковник Владимир Алексеевич Господ. Его рассказ – это не только про бои и вылеты. Это про абсурдный и беспощадный быт войны, где главной угрозой после боевиков становились полчища грызунов, и про секунды, от которых зависели жизни в небе над Кавказом. Война с мышами: банка, линейка и патрон с мылом «После боевиков главным врагом для нас стали мыши. Их в этом месте было просто невероятное количество, и жизни они нам не давали никакой...

Руководство городской милиции у следственного изолятора "Кресты". 23 февраля 1992 г. «22 февраля 1992 года я был свидетелем на свадьбе своего друга Саши. А 23 февраля по городу прогремело – в следственном изоляторе «Кресты» захвачены заложники!» Так начинается рассказ о событии, которое навсегда изменило жизнь полковника Леонида И. и стало одной из первых страниц в истории отечественного СОБРа. Его история — это не сухая хроника, а живая память о времени, когда всё было впервые. Штурм в «Крестах»:...

Полковник Владимир Николаевич Бабушкин за свою лётную карьеру совершил сотни боевых вылетов. Но один из них врезался в память навсегда. Вылет, после которого он поседел за одну ночь. Это продолжение его рассказа — без прикрас, без пафоса, только суровая правда войны. «Молча запустились, молча взлетели. А тут ещё в тумане обледенение бешеное…» С этих слов начинается одна из самых жутких страниц в биографии полковника Владимира Бабушкина. Экипаж его вертолёта Ми-8 получил задание — вылететь ночью, в сплошной туман, к месту ожесточённого боя, чтобы эвакуировать раненых...

Знакомое многим с детства кадры кинохроники: заснеженный Ленинград, а на золотых шпилях – крошечные фигурки в телогрейках. Это альпинисты маскируют главные доминанты города, чтобы лишить немецкую артиллерию ориентиров. Среди тех, кто под страшным ветром и холодом работал на 122,5-метровом шпиле Петропавловки, был восемнадцатилетний младший лейтенант Михаил Бобров. Спустя десятилетия в 1996 году, уже полковником, Почётным гражданином Санкт-Петербурга, он снова поднимется к ангелу на шпиле Петропавловского собора, чтобы помочь реставраторам...

Он помнит каждый взгляд, каждый приказ и каждый шёпот умирающего бойца. Его рассказ — не сухое изложение тактических схем, а живая, пронзительная правда войны. В День морской пехоты продолжаем слушать историю полковника Александра Лебедева о бое в феврале 2003 года у чеченского посёлка Тезен-Кала. Это история о командире, для которого главной задачей было сохранить жизнь своих людей. «Нет вопросов – ты идёшь первым» Ситуация казалась тупиковой. Один из пулемётов боевиков бил по нашим позициям с фланга, сверху...

Мы проводили спецоперацию в Баба-юрте. Я, помня предыдущую историю с неудачным блокированием, по схеме понимаю примерно, как боевики будут отходить. На наиболее вероятном пути отхода ставлю своих и говорю им: «Давайте!». Они ведь меня до этого спросили: «А почему нас куда-то в угол засовывают?». Я им в ответ: «Смотрите: наши здесь в лобовую пойдут, а боевики через двор прямо на вас вот сюда и выйдут! Видите, где я сам стою? С вами же, на самом опасном направлении!». Мы всё заблокировали. Штурмовые группы начинают потихонечку заходить...