— Только как друг, — ответила Вика, не задумываясь.
— Как очень близкий?
— Не настолько близкий, как тебе кажется, — заявила она.
— Но он много лет представляет тебя своею будущей женой?
— Может быть, — неуверенно ответила Вика. — Но у меня уже к сожалению есть муж.
Она прикрыла рот рукой и отвернулась.
— К сожалению? — переспросил я. — Почему ты мне раньше об этом не говорила?
— Игорь, я не то имела в виду, — вскрикнула Вика и залпом осушила бокал.
— Помнишь, Вика, что первое слово дороже второго? — тихо напомнил я.
— Нет! — отрезала она. — То, что я сказала, — неправда. Ты для меня единственный и самый важный человек!
— Не оправдывайся, — сказал я. — Что у человека на уме, то и на языке. А ты говоришь: физиология. Если бы это не крутилось у тебя в голове, то ничего бы не было, включая поцелуй.
— Игорь, прости, — она прижала руки к груди. — Бес попутал…
— Хочется сказать спасибо физиологии, что я тут ни при чём, — съязвил я, опустив руки в карманы.
Пальцы наткнулись на смятый бумажный комок, и я сжал кулак.
Я посмотрел на Вику.
— Сердце? — отшатнулась она, бросилась к крану и наполнила стакан водой. — Накапать валерьянки?
— Пока не знаю, — сказал я, протягивая руку. — Сейчас разберусь и пойму, что со мной: нервы, сердце или расстройство желудка.
— Что там? — спросила Вика, разглядывая мой кулак.
— Не знаю, — я разжал пальцы. На ладони лежал смятый чек.
Вика аккуратно взяла его, положила на стол и начала разглаживать. Когда сверху проявилась надпись гостиницы, в её глазах потемнело, и она задрожала.
— Воды? — я протянул ей стакан.
Вика взяла стакан, сделала несколько глотков и разрыдалась. К горлу подступила дурнота и дикая злость на себя за то, что не выбросила чек тогда.
— Теперь я не знаю, как оправдаться, — металась её мысль. Ей хотелось, чтобы что-то произошло, хоть на время отвлекло мужа от чека.
— Почему я его не выкинула? — корила она себя. — Попалась как школьница.
Через несколько секунд она успокоилась, решив выставить защитный щит, чтобы её молчание не показалось мужу уж слишком подозрительным.
Я сел за стол, облокотился на спинку стула и прикрыл глаза. Злость накрыла меня, но через несколько секунд, раздражение ушло, оставив лишь одну пустоту.
— Всё стало на свои места, — подумал я. — Её оправдания и слезы были ложью. Я не мог представить, что моя любимая способна на такую ложь.
Я взял чек из её рук, она даже не шелохнулась, сидела с закрытыми глазами как каменное изваяние, потрясенная моей находкой.
— Вика, я не искал специально, — прошептал я. — Моя рука сама открыла шкаф, ведомая моими мыслями.
— Игорь, прошу тебя, — она тяжело дышала. — Это ничего не значит. Главное — это ты и я. Остальное не важно. Главное — наша любовь. Она победит всё: предательство и ложь.
Я посмотрел на неё и тут же отвел взгляд, не в силах слушать её ложь дальше.
— Любимый, это не то, о чем ты думаешь, — просипела она.
— О чем я думаю? — спросил я, глядя ей в глаза. — Если это не с Максимом, то с кем? Кто это был? Если ты будешь молчать, я подымаюсь и ухожу.
— Это была ошибка, — выдавила она. — Единственная в моей жизни.
— Какая единственная по счёту?
— Мы можем начать всё сначала, — пообещала она. — Я порву все связи с Максимом. Это моё последнее обещание тебе.