Солнце, пробиваясь сквозь свежую майскую листву, уже миновало полуденную высоту, когда Лида свернула на усыпанную гравием тропинку, давно заросшую травой. Двухэтажный старый дом, который Роман решил подарить матери к шестидесятилетию, производил впечатление даже в своём запущенном виде. До юбилея Галины Петровны оставались считанные дни, так что следовало поторопиться с осмотром. Высокие окна с заострёнными верхами, выцветшая черепица на крыше, стены, будто покрытые налётом лет, всё это придавало зданию особый шарм. Вокруг раскинулась неухоженная растительность: сирень разрослась в бесформенный кустарник, а одичавшие розы цеплялись за облупившуюся штукатурку.
Риелтор Сергей, старый знакомый Романа ещё со студенческих времён, уверял, что цена упала до неприличной из-за пятнадцатилетних судебных споров наследников и местных слухов о «проклятом» доме, которые отпугивали всех покупателей.
Роман был прав. Вид отсюда потрясающий, свекрови наверняка придётся по душе, — подумала Лида, выключая двигатель.
Она вышла из автомобиля, взяла сумку с инструментами и планшет с чертежами и эскизами. В этот миг из-за низкого забора соседского участка, густо поросшего кустами, вынырнула детская головка. Девочка была худощавой, с глазами, слишком серьёзными для её возраста, на бледном лице. Она с любопытством уставилась на приезжую. Лида дружелюбно улыбнулась.
— Привет, — произнесла она, подходя ближе. — Кажется, мы теперь будем соседями. Мы с мужем купили этот дом. А тебя как зовут?
— Соня, — тихо ответила девчушка.
— Отлично! Скоро здесь затеем ремонт, всё приведём в порядок.
Соня приблизилась к забору, наклонилась вперёд, и её глаза, казалось, стали ещё шире.
— Этот дом пятнадцать лет никто не открывал, — прошептала она, понижая голос, словно делилась жуткой тайной.
Лида замерла с ключом в руке. Пятнадцать лет. Но риелтор Сергей упоминал всего о паре лет судебных споров.
— Как это никто не открывал? — растерянно переспросила Лида.
Соня не ответила, лишь неопределённо пожала худыми плечиками.
— Бабушка Нина сказала, она всё знает. Бабушка говорит, что дом этот очень плохой.
Лида поежилась. Роман бы только посмеялся — детские выдумки, не стоит забивать голову чепухой. Но слова девочки всё равно посеяли в душе сомнения. Соня постояла ещё немного, а потом шустро нырнула за забор, спеша к своему скромному домику. Лида с опаской огляделась. С холма город внизу напоминал скорее миниатюрную модель с домами и деревьями, чем огромный мегаполис. Воздух был свежим, насыщенным запахами влажной почвы и расцветающих деревьев. Но в этой идиллии таилось что-то тревожное. Слишком уж тихо, будто в самом доме кто-то затаился и ждёт.
В памяти всплыл недавний разговор с мужем за ужином.
— Роман, ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Лида, глядя на него через стол. — Дом ведь практически заброшенный. Маме там будет неуютно.
Роман придвинулся и обнял её за плечи.
— Не выдумывай, солнышко, ты же превратишь его в конфетку, а воздух там какой чистый! И главное — тишина. Мама давно мечтала о загородном доме, а цена? Ты знаешь, как важно сейчас экономить, каждая копейка на счету.
Лида грустно вздохнула.
— Ну да, твоя экономия всегда на первом месте, — грустно вздохнула Лида.
— Лида, ну перестань, — возразил Роман. — Это неприлично низкая цена за такой метраж. Риелтор уверяет, что пару лет шли судебные разбирательства с наследниками, они переругались, и никто домом не занимался. Зато внутри просторы, высокие потолки. Сделаем ремонт, и мама будет жить как королева.
Лида покачала головой. Опять то же самое. Роман, скептик до мозга костей, верил в квадратные метры и выгодные сделки, а не в городские легенды. Лида, как дизайнер интерьеров, старалась идти в ногу со временем и своим творчеством, хотя в последнее время ощущала, как между ними растёт напряжение. Роман всё больше времени отдавал работе, и она подозревала, что причина не только в финансовых трудностях.
«Нет, так нельзя. Нужно войти и всё увидеть своими глазами», — подумала Лида, прогоняя навязчивые воспоминания. Она поднялась на крыльцо. Ключ с трудом повернулся в замке, издав протестующий скрип. Дверь медленно подалась вперёд. Перед Лидой открылось просторное фойе с высокими потолками, как и обещал Сергей. Но свет, проникающий сквозь грязные окна, освещал не просто пыль — это была плотная пелена, покрывающая всё: пол, перила лестницы, очертания мебели под белыми чехлами, напоминающими саваны призраков.
Лида шагнула внутрь. Дверь за её спиной тихо закрылась со скрипом старого дерева. Внутри было ощутимо холоднее, чем снаружи. Каждый шаг по скрипучим половицам поднимал облачко пыли в застывшем воздухе. Первой комнатой оказалась гостиная. На старинном комоде стояли часы, стрелки которых замерли на 4:15. Время словно остановилось. В углу стоял стол, тоже накрытый чехлом, с пустой вазой на нём. Лида прошла дальше, в столовую. Здесь царила та же картина: стол и стулья под белыми чехлами, буфет с пыльной посудой. Старая плита, раковина с потемневшим краном, на столешнице — нетронутая паутина.
Пятнадцать лет. Возможно, девочка преувеличивала, или это было просто образное выражение. Лида поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Скрип ступеней эхом разносился в мертвой тишине. Наверху располагались спальни. В одной из них стояла аккуратно застеленная кровать под чехлом, но покрытая толстым слоем пыли. На тумбочке — рамка с выцветшей фотографией счастливой пожилой пары. Вероятно, прежние хозяева. В другом конце коридора виднелась закрытая дверь. Лида присмотрелась. Обычная деревянная дверь, но плотно запертая, в отличие от остальных комнат, где двери были приоткрыты или распахнуты настежь.
Подойдя ближе, Лида взялась за ручку и попыталась повернуть. Та не поддавалась. Дверь была заперта изнутри, в пустом доме, где никто не живёт уже пятнадцать лет или сколько там на самом деле. Сердце тревожно ёкнуло. Изнутри — в пустом доме, где никто не живёт уже пятнадцать лет или сколько там на самом деле. Лида осторожно прижала ухо к двери и тихо позвала:
— Есть здесь кто-нибудь? Выходите, пожалуйста, иначе я вызову полицию. Этот дом продан, теперь он наш. Могу документы показать, если нужно.
Она замерла, слушая лишь стук своего сердца. В ответ — тишина. Хотя интуиция подсказывала, что в комнате кто-то есть и просто затаился. Через миг послышался шорох и едва различимый скрип. Лида опустила взгляд и увидела то, что пропустила раньше: в пыли отпечатались следы чьих-то ног. Причем не её туфель — размер был больше, и они напоминали мужские.
Не в силах больше оставаться внутри, Лида бросилась вниз по скрипучей лестнице, на ходу нащупывая ключи в кармане. Она выскочила на крыльцо, тяжело дыша. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оранжевые тона. Сельский пейзаж, который утром казался умиротворяющим, теперь выглядел мрачным и отчуждённым. Она села в машину и только там почувствовала, как дрожат руки. Лида вытащила телефон и набрала номер мужа.
— Алло, Лид, что там у тебя? Ты какая-то взволнованная? — бодро спросил Роман.
— Я там была, — начала Лида, пытаясь подобрать слова. — Ну, довольно странно. Очень запущено. И знаешь, я встретила соседскую девочку. Она говорит, что дом не открывали пятнадцать лет.
На том конце провода повисла короткая тишина.
— Пятнадцать? Что за бред? Это же просто ребёнок, они иногда и не такое выдумывают.
— Не знаю, Роман, она сказала это так серьёзно, и дом выглядит, будто его действительно никто не трогал очень давно. Пыль, грязь везде. И ещё там наверху одна дверь заперта изнутри, понимаешь? А в пыли я видела следы обуви. Чёткие следы.
— Хм, интересно, конечно. Может, кладовка или что-то в этом роде. Старые дома, мало ли что хозяева там хранили. Лид, успокойся. Мне кажется, ты себя накрутила. Ну или там ходил Сергей.
— Легко тебе говорить, — обидчиво поджала губы Лида.
— Лид, послушай, не накручивай себя. Старый дом и есть старый дом. Завтра съезди ещё раз, уберись там нормально, а потом мне позвонишь — я подъеду, вместе разберёмся.
Ладно, всё, давай, у меня встречи. И не забивай себе голову ерундой, — сказал Роман и отключился.
Лида обречённо махнула рукой, услышав короткие гудки. Хороший муж, нечего сказать. Вместо помощи, хотя бы советом, снова сослался на дела. Внезапно её осенила догадка. Включив фонарик на смартфоне для лучшей видимости, она обошла дом кругом и увидела, что с противоположной стороны от входа к окнам второго этажа приставлена шаткая деревянная лестница. По лицу Лиды скользнула улыбка. Вот, значит, как таинственный гость проникает внутрь, оставляя двери закрытыми. Он просто влезает в окно и прячется в той комнате. Но зачем? Какой в этом смысл, особенно если дом продан? Интересно, а соседская девчушка ничего об этом не знает? Хотя она какая-то странная, — подумала Лида.
Телефон снова ожил в её руке, заставив вздрогнуть. На экране высветилась свекровь. Лида спешно вытерла вспотевшие от волнения ладони о джинсы и приняла вызов.
— Алло, Лидочка, милая, как ты там осваиваешься? — голос свекрови был звонким и полным энергии, как всегда, когда дело касалось её планов.
— Да, Галина Петровна, потихоньку, — ответила Лида. — Работы тут, конечно, много.
— Знаю, но ты у меня умница, быстро справишься. Я тут вот что придумала: завтра утром приеду на первой электричке. Помогу тебе, ведь я ещё ого-го. Протрём пыль, вымоем окна и подготовим всё к празднику. Юбилей же через два дня, надо постараться успеть. Так что ты там переночуй, а завтра с утра вдвоём быстро со всем разберёмся.
Лида оторопела. Переночевать одной в этом доме после слов Сони, запертой двери и следов на полу.
— Галина Петровна, может, не сегодня? Я в город думала вернуться, там переночевать, а завтра приехать пораньше.
— Да ну какие возвращения? Глупости это всё! — в голосе свекрови проскользнули недовольные нотки.
— Ночуй там, а я утром приеду — вместе всё быстро сделаем. Не будь городской принцессой, справишься.
Назвать её городской неженкой — это было как пощёчина. Лида знала, как Галина Петровна ценит традиции, силу духа и презирает городских, которые боятся каждого шороха. Признаться, что её пугает старый дом, что она опасается запертой двери и слов маленькой девочки, было немыслимо. Это означало бы показать свою слабость перед женщиной, которая никогда не позволяла себе быть слабой.
— Хорошо, Галина Петровна, я останусь, — согласилась Лида.
— Вот и умница. Я так и знала, что ты согласишься. Ну всё, целую, до завтра.
Звонок оборвался. Лида стояла на крыльцо, чувствуя себя загнанной в ловушку. Остаться одной в доме с дурной славой? Нет, это никуда не годится. Нужно срочно что-то придумать. В этот момент вспомнилась Соня. А вдруг соседи знают больше? Сонечка ведь сказала, что дом пятнадцать лет никто не открывал. Не могла же она это просто выдумать. Вдруг на горизонте забрезжила слабая надежда, а ещё желание элементарного человеческого тепла и голоса, который не будет пренебрежительным, как у Романа, или требовательным, как у свекрови. Просто поговорить по душам, побыть в компании, главное — не одной. Можно, конечно, переночевать в машине, но Лида не хотела показывать свекрови свою слабость. Да и ночью в машине прохладно. Лучше уж у соседей подремать в кресле.
Свет в окнах соседского дома казался невероятно тёплым и уютным на фоне сгущающихся сумерек. Лида подошла к калитке — старой, деревянной, облупившейся синей краской — и нерешительно толкнула её. Скрип разнёсся в вечернем воздухе. Дом был небольшим, аккуратным, с резными наличниками. Лида поднялась на крыльцо и постучала. Дверь открыла пожилая женщина, невысокая, чуть полноватая, с добрым морщинистым лицом и внимательными, немного грустными глазами. На ней был простой ситцевый халат, а на плечах — тёплая шерстяная шаль. Увидев гостью, она удивлённо подняла брови.
Продолжение :