Предыдущая часть цикла здесь.
Труды Роберта Бартини не только об авиации и физике. Это – глубокий философский поиск, направленный на понимание: почему, несмотря на гениальные научные и культурные прорывы, человечество столетиями обречено ходить по кругу насилия, рабства и разрушения?
Бартини видит историю не как плавную линию прогресса, а как бесконечную череду контрастных, жестоких «картин», где высочайший расцвет интеллекта и роскоши немедленно соседствует с первобытной дикостью.
1. От Жертвенника до Академии
История, по Бартини, – это серия мгновенных, шокирующих переходов между светом и тьмой:
- Насилие: Сцена начинается с обыденного преступления: в лесу крадущийся мужчина с дубиной подкарауливает охотника и наносит ему удар по черепу, чтобы ограбить.
- Религиозный Ужас: В храме Ацтеков под бубнящую музыку Верховный Жрец бросает красивую нагую девушку живьем в раскаленную пасть Идола (Молоха).
- Контраст с Мыслью: Но в это же время в Афинах, во дворе Академии Перипатетиков, мудрецы в белых хитонах, медленно мерно шагая, ведут спокойный, возвышенный разговор.
Светлое знание, философский поиск и утончённая роскошь никогда не могли искоренить древнюю жестокость.
2. Рабы, Кнут и Золото
На протяжении всей истории богатство и величие цивилизаций оплачено кровью и рабством.
Римская Империя: В песках Египта тысяча босых ног рабов, поднимая удушливую пыль, строит пирамиды под удары кожаных кнутов, струится кровь. В римских верфях куются галеры, а на рейде в море под палубой рабы, прикованные в цепях, ворочают тяжелые весла, пока надсмотрщик с неумолимой неравномерностью полосует их гнутые спины.
Гладиаторы: Рёв толпы, парад гладиаторов в Колизее. Глаза Весталок. Победитель медленно вонзает меч в горло поверженного товарища. На арену выпускают голодных хищников, чтобы растерзать молящихся христиан.
Восток: В роскошных садах древней Индии, среди фонтанов и цветов, Властелин в шелках наблюдает за возбуждающим танцем девушек в прозрачных вуалях. Но на задворках дворца уродливые калеки и грязные, в язвах, нищие роются в помойной яме.
3. Цикл Войны и Разрушения
От Карфагена до Китая – война неизбежна. Мы видим, как Ганнибал преодолевает Альпы с сотнями слонов, как гоплиты прорубают себе дорогу в живой стене врага, и как под Карфагеном не остается камня на камне, а среди тысяч трупов лежат воины, дети и женщины.
Даже высокий научный поиск, как наблюдение китайских астрономов за необычайно яркой звездой, не может остановить разрушение: жители Аквилеи в тревоге покидают город и бегут на лагуны, пока конница Атиллы сжигает покинутый город ярким заревом.
4. Пролог к Инквизиции: Самая Большая Жестокость
Завершается «Картина Вторая» Бартини самым страшным контрастом:
В тихом горном городке горожане в опрятной одежде степенно идут на вечернее богослужение, в полутёмной церкви громко молятся, а тяжелый, одурманивающий аромат фимиама стелется над опущенными головами.
Но в то же время в Риме, в зале с распятием и лампадами, двенадцать кардиналов в бархате и шелке, с золотыми крестами, украшенными драгоценными камнями, принимают холодное решение: «Покорение неверных племён... должно быть связано воедино с возвратом Византии в лоно Святой церкви.»
Чтобы решить эту задачу, нужно разжечь религиозный экстаз и устранить всё мешающее безостатка и безусловно.
Так наступает эпоха Крестовых походов и Инквизиции – организованная, оправданная верой жестокость, которая ознаменовала новый цикл насилия.
Бартини заставляет нас увидеть, что человечество не сможет вырваться из этого «жестокого кода истории» до тех пор, пока не изменит своё мировоззрение.
Вопрос для читателей Дзена
Какой исторический контраст в этой «Картине Второй» поразил вас больше всего? Почему в истории цивилизация и жестокость всегда идут рука об руку?
Продолжение здесь.